Ник что это: Ник — это… Что такое Ник?

Содержание

Как подобрать интересный ник для Инстаграм

В последнее время люди стали все чаще пользоваться социальными сетями. Это не удивительно, ведь там можно найти своих знакомых, одноклассников, сослуживцев и даже коллег по работе.

В социальной сети можно завести свой собственный блог, где каждый пользователь может рассказать о себе и поделиться своими мыслями. Ник — это то что бросается первым в глаза посетителю страницы, поэтому он должен быть интересным и запоминающимся. Его можно придумать самостоятельно или подобрать на сайте https://promoname.ru/.

Каким должен быть ник для Инстаграм

Ники для знакомств должны быть интересными и запоминающимися, но не стоит придумывать слишком замысловатые слова. Они могут быть смешными, но слишком заумными и сложными для восприятия. Если вы решили создать ник, который будет привлекать внимание окружающих, важно обратить внимание на то, чтобы он отражал вашу сущность. Кроме этого:

  • не используйте ники, которые могут оскорбить других пользователей;
  • можно создать несколько ников, каждый из которых будет отвечать определенному состоянию, иногда для этого достаточно изменить регистр букв;
  • в качестве ника для Инстаграм можно использовать свое имя;
  • ник должен соответствовать тематике профиля.

Придумывая ник нужно учесть тот факт, что он может быть использован в подписи под фотографиями. К выбору ника для Инстаграма нужно подходить очень серьезно, ведь он будет сопровождать вас в течение длительного времени. Например, ник «Жизнь» не подойдет, так как он уже используется. А вот «Life» — вполне. Также не стоит использовать ники, которые ассоциируются с негативными моментами, например: «Страх», «Ненависть» и т.д.

Особенности ников для Инстаграм

Выбор ника для Инстаграм — дело ответственное. В первую очередь, он должен быть уникальным. Если вы используете уже существующий, то он должен соответствовать тематике профиля. Если ваш ник будет состоять из одного слова, то вам следует использовать либо только это слово, либо добавить какое-нибудь прилагательное, которое будет к нему относиться. Например: «Жизнь удивительная» или «Жизнь прекрасна». Если вы выбираете ник для бизнеса, то подумайте над тем, чтобы он был связан с вашим товаром или услугой. Это может быть название реализуемых предметов или услуг.

Если у вас получилось придумать такой ник, который вам нравится, но не подходит по тематике, то можете воспользоваться сервисом никнеймов от Google. В Инстаграме можно использовать только латинские буквы, цифры и знаки препинания. Нельзя использовать русские буквы и символы.

заметки о Танатосе и желающем производстве

Во второй том сочинений английского философа и писателя Ника Ланда вошли работы, с которых началось его вторжение из будущего. В них Ланд отказывается от комментариев, более или менее укладывающихся в привычный историко-философский формат, и вместо этого обращается к теоретико-фантастическому рассмотрению проблем грядущего, преследующих нас уже сегодня. Если ранее в число его спутников входили Ницше, Батай, Чоран и Тракль, то теперь повествование разворачивается на фоне войн между транснациональными корпорациями, людьми и искусственным интеллектом, а главными героями выступают компьютерные вирусы, беглые репликанты, терминаторы, Уинтермьют и полковник Курц, сплавившийся с киберпространственной матрицей и джунглями из оптоволокна. Собранные в настоящем томе экспериментальные тексты во многом даже больше, нежели последующие, сохраняют свою актуальность для восприятия философско-политической повестки Ланда в наши дни. Именно в них обнаруживаются основы ландовской версии акселерационизма, в соответствии с которой Капитал издавна воплощает в себе судьбу всего космоса, долю интеллекта и участь человечества. Всеобщая экономика не дожидалась человека для того, чтобы ее интенсивности могли циркулировать, и не будет справлять по нему тризну. В отличие от Делёза и Гваттари, чей либидинальный материализм, однако, наиболее полно отразился в его творчестве, для Ланда машинное бессознательное составляет природу, которая не просто равнодушна ко всякой жизни, пускай даже неорганической, но стирает границы между жизнью и ее нулевым истоком-назначением, обращая их сначала в низкочастотный шум, а затем в готическую прямую линию на мониторе. Человечеством была выстроена целая система безопасности, чтобы сковать льдом безличные машинизмы Земли, однако процесс истребления не остановить. И даже более того: тормозить его не имеет смысла, ведь истребляемое заблуждение — человечество — уже было истреблено. Вопрос только в том, что же находится дальше, на следующем уровне.

Публикуем первую, наиболее «академическую» статью из этого тома, посвященную антиэдиповской интерпретации фашизма и нацизма, влечению к смерти и критике делезианской мысли.

Вытворяя это со смертью: заметки о Танатосе и желающем производстве*

Если уж спасать Делёза от придурковатого либерального неокантианства, ныне считающегося во Франции философией, то следует пересобрать и углубить его генеалогию. Псевдоницшеанство, присущее реакции, возникшей в конце 1960-х против Гегеля, навряд ли подходящий контекст для столь значительного мыслителя; то же самое верно и в отношении его распри со структурализированным психоанализом. Вся мощь Делёза заключается в том обстоятельстве, что он преуспевал в отделении себя от парижской темпоральности куда больше, чем многие из его современников, включая даже Гваттари. Время делёзовского текста гораздо холоднее, гораздо рептильнее, гораздо более

немецкое — либо, по крайней мере, антинемецкое в духе таких немцев, как Шопенгауэр и Ницше, глядевших на целые тысячелетия с пренебрежением. Во многом это лукрецианское или же спинозистское время, время безразличной природы; инженерное проектирование диких сцеплений на протяжении столетий.

I

Модерн «сущностно» реконструктивен — и в абстрактной последовательности своей производственной организации (капитал всегда неокапитал), и в отношении трансцендентальной динамики его превалирующего (кантианского) философского состояния. Критика принадлежит капиталу, поскольку это первая прогрессивная по своей сути теоретическая процедура, возникшая на поверхности Земли, избегающая одновременно и формального консерватизма индуктивного естествознания, и содержательного консерватизма догматической метафизики. В способе производства и способе рассуждения видно нескончаемое движение дерегуляции, стремящееся ко все более и более радикальному возвышению интеррогативного порыва. Разумеется, данный процесс имманентного высвобождения, как выразительно отмечают в своих трудах Делёз и Гваттари, сдерживается активной реконституцией архаических механизмов контроля — верований, машинерии государства, местечковых связей, неотрайбализмов, все более нелепого балагана властей, морали, браков и закладных.

Траектории современной философии намечаются в ответ на социальную и теоретическую ситуацию такого рода. Одно течение мысли, берущее начало у Шопенгауэра с Ницше и устремляющееся в вытесненные страты фрейдовских психоанализа и метапсихологии, вычерчивает возвращение базового созидательного импульса, задушенного теополитикой Запада. Другая волна, связанная в первую очередь с именем Гегеля, направляется подспудным идеалом спекулятивной пересборки политического вслед за Капиталом. Обе этих тенденции в конечном счете рвут в сторону посттрансцендентального мышления: в первом случае поляризованные различия между эмпирическим и его условиями оказываются растворенными в открытой иерархии интенсивных страт, во втором — абстрактная композиция полярности распадается в бесконечном самоузаконивании конкретного понятия. Третье течение — пожалуй, топографически наиболее запутанное и знаменуемое прежде всего именем Шеллинга — направляемо динамикой критики к завершению трансцендентальной программы: имманентная континуальность космологии Спинозы используется им вместо неисспрашиваемой добродетели логического тождества, унаследованного от Канта.

Делёз — мощнейший образчик трансцендентального спинозизма среди современных мыслителей. Деконструкция Деррида, пусть в конечном счете она и близка программно шизоанализу или генеалогической критике делёзианского толка, значительно ослабляется притоком неогуманистических тем, идущих от Хайдеггера через Кьеркегора с Гуссерлем и ожесточающих квазитеологический компромисс, от которого был далеко не свободен сам Шеллинг. Хайдеггер, хоть он и поощряет более презренные регионалистские и идеалистические элементы своего наследия, с рвением стирает влияние Спинозы, академизируя и денатурализируя мысль о безличной основе, или

Indifferenz. Как Делёз, так и Деррида критикуют нелегитимную артикуляцию, — вот только первый стремится к материализму потребления, высвобождающему интенсивную субстанцию из паралича в экстенсивности, тогда как второй предается иудейской медитации, испещренной теографизмами, неопределенно радикализируя антииконическое отношение к абсолюту.
Deus sive natura
 — вовсе не тождество, а включающая дизъюнкция; Спиноза-исчезающий-еврей либо Спиноза-взрывной-психотик — деконструкция либо шизоанализ.

Если деконструкция приводится в движение капиталом и его все более эфемерными добродетелями, то шизоанализ направляем своей барахольствующей беспощадностью. «Всегда рекодируйте! — велит нам текст деконструкции. — Только всякий раз куда тоньше, гораздо неуловимей; чем дальше, тем больше затягивая самопародию закона». «О, всегда декодируйте, — дребезжит шизоанализ. — Не верьте ничему и избавьтесь от ностальгии по принадлежности!» Всегда спрашивайте, где капитал наиболее бесчеловечен, асентиментален и бесконтролен. Отбросьте всякую привязанность к государству. Вовсе не социальный менеджеризм Гегеля наиболее отстоит от делёзианского номадизма: гегельянство всегда было лишь черным юмором модерной истории. Нет, скорее уж не-исключающая политика деконструкции или более неуклюжих неокантианских либеральных теорий с их абстрактно пересобираемыми человечностями — вот настоящий контрполюс для антиполитического экономизма Делёза. В противовес неврозу навязчивости этической мысли и его тщетной попытке соорудить трансцендентный принцип справедливости из унылой марионетки торговых кодексов договорного труда, именуемой «агентом» [рационального выбора], шизоанализ принимает участие в восхитительной безответственности всего анархичного, заливистого и резко безличного.

Капитал не может откреститься от шизоанализа без того, чтобы при этом не утратить свой оскал (de-fanging). Ведь безумие, от которого он отмахнется, составляет единственный источник его будущего — предел десоциализированного экспериментирования, что разъедает его сущность и предупреждающе высмеивает всю полноту уже существующих модусов цивилизованности. Реальная энергетическая вольность, которая уничтожает пленение священником человеческой свободы, отклоняется на уровне политического вторичного процесса именно тогда, когда первичный экономический процесс еще глубже пускается в ее объятья. Тайна капитала-как-процесса состоит в его несоизмеримости с задачей сохранения буржуазной цивилизации, — цивилизации, вскакивающей на него, как карлик на дракона. По мере «развития» капитала все более и более абсурдная рационализация производства-ради-прибыли отслаивается, подобно дешевой облицовке, детонированием петли обратной связи производства-ради-производства.

Если капитал — общественная машина суицида, то лишь потому, что он сам благоприятствует своим убийцам, производя на свет первую социальность, в рамках которой pouvoir господства постоянно подвергается рискам экспериментальной puissance**. Лишь благодаря интенсификации невротических привязанностей ему удается утаить извержение безумия в своей инфраструктуре, однако с каждым годом привязанности эти становятся все более отчаянными, двуличными и хрупкими. И все это лишь к тому, чтобы был поставлен вопрос о пресловутой «смерти капитализма», рассматриваемый как дело опасения или же надежды, скептицизма или веры. Капитал, как нам говорят, или выживет, или нет.

Такая проективная эсхатология упускает из виду главное, а именно — смерть вовсе не внешняя возможность для капитала, а его внутренняя функция. Смерть капитала не пророчество, а машинная доля. Имманентное сладострастие каждой беспрецедентной сделки вытекает из конца буржуазии. Взять хотя бы употребление кокаина финансистами: сразу и количественный приход, выписывающий отклонение от нуля, и контролируемая трата, сводящая на нет исторический смысл богатства. Обнюханный фьючерсный делец бредет в опьянении по улице Манхэттена, переводя саму судьбу классового различия в имманентную интенсивность, отслеживаемую прямо на гладкой поверхности социального исчезновения. Бомж населяет социальный ноль, предпочитаемый капиталом в качестве точки схода домодерной легальности, исходя из которой кокаиновый раж отбрасывается как анонимное отстояние от смерти. Имеется становление богатым бомжом, становление изгоем на коксе — все это неотъемлемая часть цинизма передового капитала. Таков «опережающий» модернизм Беккета, в котором высокая культура, имманентно отличенная от неартикулированности, избавлялась от онтологической конкретизации. А значит, есть становление-зомби бомжа, так же как и есть становление-торкнутыми реальных управленцев социума, — обдолбанный жилмассив как основная дорожка для возгонки на площадке фондового рынка. Было бы нелепо утверждать, что финансисты-яппи забыли о депривации, коль скоро предельное забвение абсолютной пролетаризации потребляется ими с каждым пузырьком шампанского.

Все слышали о гуманистической реакции на это становление-зомби на пределе возможности современного работника, — реакции, что связана прежде всего со словом «отчуждение». Процессы деквалификации и даже ускоренной реквалификации, подмена ремесла абстрактным трудом, растущая заменимость человеческой деятельности технологическими процессами, — то есть все те процессы, которые сопровождаются растворением идентичности, потерей чувства привязанности и наркотизацией аффективной жизни, — порицаются на основании моральной критики. В ее воображении рисуется великое пробуждение политического, нацеленное на восстановление утраченной человеком цельности. Современное существование рассматривается как в корне умерщвленное — по причине реального подчинения человеческих ценностей [силе] безличной продуктивности, которая в свою очередь понимается как выражение мертвого или окостеневшего труда, проявляющего свою вампирскую власть над жизнью. Обескровленный зомбиподобный пролетарий должен быть реанимирован политтерапевтом, идеологически исцелен от нечестивой любви к нежити и привязан к новой вечной жизни общественного воспроизводства. Смертельное ядро капитала мыслится в качестве объекта критики.

Делёз начисто отделяет себя от социалистического гуманизма подобного рода, поскольку в программе шизоанализа смерть представляется безличным субъектом критики, а вовсе не проклятой ценностью на службе у порицания. О том свидетельствует затейливый пассаж в конце «Анти-Эдипа»:

Тело без органов является образцом смерти. Как хорошо поняли авторы фильмов ужасов, не смерть служит образцом кататонии, а кататоническая шизофрения наделяет смерть собственным образцом. Нуль-интенсивность. Образец смерти проявляется, когда тело без органов отталкивает и оставляет органы — никакого рта, никакого языка, никаких зубов… вплоть до самокалечения, до самоубийства. И все же нет реальной противоположности тела без органов и органов как частичных объектов — реально они противопоставлены только организму, который является их общим врагом. В желающей машине виден тот же кататоник, вдохновленный неподвижным двигателем, который принуждает его оставить свои органы, обездвижить их, их утихомирить, но он же подталкивается рабочими деталями, которые в этом случае функционируют автономно или стереотипно, к тому, чтобы их реактивировать, вдохнуть в них локальное движение. Речь идет о различных деталях машины — различных и сосуществующих, различных в самом их сосуществовании. Поэтому абсурдно говорить о желании смерти, которое качественно противоставлялось бы желанию жизни. Смерть не желается, есть только смерть, которая желает, — в качестве тела без органов или неподвижного двигателя, и есть также жизнь, которая желает, — в качестве рабочих органов [1. С. 518].

Таким образом, вовсе не рабочий превращается в процессе лишений в зомби, но первичное производство мигрирует от личностности в сторону нуля, населяя пустыню в конце нашего мира. На данном этапе важно заметить, что Спиноза преобразует смысл пустынной религии: речь идет не о религии, произошедшей из пустыни, но о пустыне в самом сердце религии. Субстанция Спинозы — это пустынный Бог. Бог в качестве безличного нуля, в качестве смерти, что остается бессознательным субъектом производства. В спинозовских рамках Бог мертв в том лишь смысле, что является исходным состоянием зомби-становлений, — тем, что Делёз называет «планом консистентности», описываемым в «Тысяче плато» фразой «плавление как бесконечный ноль» [2. С. 263]. На плане консистентности никак не разберешь между телами без органов и телом без органов, между машинами и машиной. Между машинами всегда имеется сцепление, обуславливающее их реальное различие, причем все сцепления имманентны макромашине. Машины производят свою тотальность рядом с собой в качестве недифференцированного или сообщенного элемента, некоего становления неким кататоническим Богом, прорывающегося как опухоль из пресубстанциализированной материи, — через которого природа извергает смерть, прилегающую к ней.

Практически с неизбежностью вытекает, что материя тела без органов и материя Спинозы суть одно. Как нас убеждают в «Анти-Эдипе»:

Тело без органов — это материя, которая всегда заполняет пространство сообразно той или иной степени интенсивности, а частичные объекты — как раз и есть эти степени, эти интенсивные части, которые производят реальное в пространстве, начиная с материи как интенсивности, равной 0. Тело без органов является имманентной субстанцией в спинозовском смысле этого слова, а частичные объекты — это как его предельные атрибуты, которые принадлежат ему именно в том качестве, в каком они реально различены и потому не могут исключать друг друга или противопоставляться друг другу [1. С. 514].

И в «Тысяче плато»:

В конце концов, не является ли «Этика» [Спинозы] великой книгой о ТбО? Атрибуты — это типы или роды ТбО, субстанции, могущества, Нулевые интенсивности как продуктивные матрицы. Модусы — все то, что происходит: волны и вибрации, миграции, пороги и градиенты, продуктивные интенсивности в том или ином субстанциальном типе, начиная с данной матрицы [2. С. 255].

Данные замечания очевидным образом служат дополнением к другим [ремаркам] в ключевых для шизоанализа текстах, равно как и пространные обсуждения Спинозы в двух книгах Делёза, посвященных жизни и произведениям Спинозы, равно как и множество комментариев в других сочинениях. В «Ницше и философии», к примеру, Делёз выделяет Спинозу как единственного нововременного предвестника Ницше — в замечании, столь же важном для понимания мысли Делёза, сколь и не слишком-то убедительном по отношению к мысли Ницше.

Имя «тело без органов» само по себе достаточная разгадка того, что же, собственно, на кону в мышлении, а именно — реальности абстракции. Тело без органов — абстракция, не являющаяся в то же время достижением разума. Это трансцендентальная пустыня первичного производства или же воспроизводство производства как континуума максимума безразличности. В «Анти-Эдипе» оно описывается как «само непроизводительное, стерильное, непорожденное, непотребляемое» [1. С. 22]. Если на то пошло, что должно было бы сгореть, чтобы спинозовскому Богу-или-Природе был нанесен вред? Что могло бы быть создано, чтобы он возликовал? Ничего. Плодородие и разъедание модулируют субстанцию вне своего воздействия на нее, беспристрастно претворяя в свет ее ледяные пермутации. Какова бы ни была у нее эмпирическая конфигурация, всегда и вновь есть производство как таковое — бессмысленное роскошество безличного.

Реальная абстракция — трансцендентальная концепция спинозистской субстанции. Уже с приходом делёзовских текстов конца 1960-х — особенно с появлением на свет «Различия и повторения» — заметен последовательный философский проект, наиболее точно описываемый как трансцендентальный спинозизм, или же критика тождества. Отчасти подобно Шеллингу, но без очевидного прямого влияния Делёз очарован натуралистическим базисом мышления Спинозы, однако при этом он замечает в нем недостаток эксплицитного трансцендентального понимания тождества. Делёзовский ответ, как всегда, великодушен: контрабандой он провозит в философию Спинозы искомую «машинную» часть, притворяясь, будто она и так была там.

Критика работает, проводя различие между объектами и их условиями, схватывая метафизику как введение процедур, приспособленных к объектам, в рассмотрение их конститутивных принципов. Что означает — критика главным образом есть философия производства, которая выделяет генетическое или же дообъектное из дискурса; она занимается конститутивными отношениями, то есть синтезами.

В элементарном положении тождества А = А вопрос трансцендентальной интерпретации остается открытым. Репрезентирует ли «А» объект некоторого рода, будь то возможный, идеальный, формальный и так далее? Или же им обозначается тождество как таковое, как некий обуславливающий принцип? В первом случае отношение тождества оказывается внешним, с неявным основанием, тогда как во втором случае связь с возможным объектом проблематична. Критический вопрос остается без ответа: как что-то вообще может подпадать под суждение о тождестве в качестве объекта? Или же: как объект производится в тождестве с самим собой?

Обычно тождество рассматривается как абсолютно абстрактная сущность или же, соответствующим образом, как конечный принцип интеллигибельности. Обе формулировки соотносятся с чисто логическим субъектом в преддверии предикации. Нечто есть то, что оно есть. Сущность понимается, по крайней мере имплицитно, по лекалам платоновского Эйдоса, безвременной истины или чистой возможности вещи — непроизведенной, стерильной, непорожденной. Тем самым традиционная концепция сущности сливает воедино специфичность и тождество, поэтому силлогизм функционирует исходя из родовых иерархий сущности или типа, что находит свое завершение в логической теории множеств. От Аристотеля до Канта разум прилаживается к мысли о «той же самой вещи», ничуть не подозревая, что он смешивает трансцендентальную тему с эмпирической. Тело без органов — вот реальная дифференциация тем: то-же-самое раз-веществляет себя.

Поразительная философская строгость проявляет себя в бредовых словах Арто, цитируемых на первых страницах «Анти-Эдипа»:

Тело — это тело

оно одно

ему не нужен орган

тело никогда не бывает организмом

организмы — враги тела [цит. по: 1. С. 24]

Здесь нам представлено суждение о тождестве исторически аномального типа. Тело — это тело, но только как отталкивание органов, или «вытягивание» того-же-самого из какой-либо специфической организации. Перемирие между телом и его органами, заложившее основу западной онтологии, находится под угрозой насильственного расщепления, — расщепления, идущего не со стороны субъекта, но со стороны тела. Арто предвосхищает различие, понятое в смысле Делёза, а именно: радикальное трансцендентальное тождество.

Реальность тождества — смерть: вот поэтому организм никак не может сосуществовать с тем, что он есть. На гладкой поверхности тела без органов «что» и «есть» аллергически отскакивают друг от друга, раскрывая тем самым включающую дизъюнкцию в сердцевине сущности. Эта дизъюнкция отделяет полюс тождества тела без органов от бесконтрольного различия детерриторизованных органов, распарывая объективизм, который встраивает эмпирическое тождество в устоявшиеся конфигурации различия. Докритический объективизм мыслит синтезы по лекалам их следствий, что может быть описано как трансцендентное или незаконное их применение. Там, где Кант пишет о «законности» или «незаконности», в шизоаналитических текстах прочитывается «молекулярное» или «молярное». Стало быть, тело без органов описывается в этих текстах как «гигантская молекула» [1. С. 442], а организм всегда представляет из себя молярный конструкт: вписывание тождества в специфичность.

Смерть тоже расщепляется вдоль линии этой трещины: с одной стороны, она предстает как пустынное тождество различия, как кататонический провал абсолютной критики по истечении капитала, с другой — в качестве молярного объекта негативно конституированного желания, реинвестирующего интенсивный ноль в общественный порядок. Относительная молекуляризация молярной смерти в «Анти-Эдипе» описывается следующим образом:

Фрейд сам ясно обозначил связь своего «открытия» инстинкта смерти с войной 1914–1918 годов, которая остается образцовой капиталистической войной. В более общем смысле инстинкт смерти знаменует свадьбу психоанализа и капитализма, тогда как раньше это была только ненадежная помолвка. Разбираясь с капитализмом, мы попытались показать, как он унаследовал смертоносную трансцендентную инстанцию — деспотическое означающее, заставляя его при этом распространяться по всей имманентности своей собственной системы: полное тело, ставшее телом капитала-денег, подавляет различие производства и антипроизводства; оно везде примешивает антипроизводство к производящим силам в имманентном воспроизводстве своих собственных постоянно расширяющихся пределов (в аксиоматике). Предприятие смерти — это одна из главных и специфичных форм поглощения прибавочной стоимости в капитализме. Это направление как раз и обнаруживается психоанализом, преобразовываясь инстинктом смерти… [1. С. 527]

Что отделяет реинвестированное антипроизводство капиталистической войны от абсолютного отталкивания тела без органов, так это финальное растворение смерти в ее функции. До сих пор это вопрос критики потребления, раз капитал — исторически конкретное незаконное использование конъюнктивного синтеза. Значит, производство эквивалентности идет под гнетом докритического или сегрегированного тождества капитала. Он упорствует, оккупируя пространство трансцендентального условия производства и тем самым закрепляя молярный порядок общественного производства. Предел капитала — точка, в которой трансцендентное тождество преломляется, где то-же-самое — не что иное, как абсолютно абстрактное и крайне пластичное воспроизводство различия, произведенное наряду с различием. Дело не в том, что различие также должно обладать тождеством, просто насыщенность составляет тождество различия и ничего больше. Различие имеет не трансцендентную сущность, но только имманентный план консистентности без лежащего под ним основания.

II

Анти-эдиповская интерпретация фашизма, несомненно, груба, однако обладает чрезвычайной силой. Дизъюнкция революция/фашизм используется для различения более общих тенденций детерриторизации и ретерриторизации — растворения и переучреждения социального порядка. Революционное желание соединяется с молекулярной смертью, препятствуя организму и содействуя несдерживаемым производительным потокам, в то время как фашистское желание инвестирует молярную смерть, распределяемую означающим, жестко сегментируя процесс производства согласно границам трансцендентных идентичностей. Такая беспоповская и безгрешная политика, колеблющаяся в диапазоне от Спинозы до Райха, разрабатывается далее Клаусом Тевеляйтом, чье двухтомное исследование национал-социализма в «Мужских фантазиях» — несмотря на всю свою теоретическую наивность — является апогеем шизоаналитического антифашизма.

Тождественность революционной и антифашистской политик состоит в их сопротивлении по отношению к молярной проекции капиталом его смерти. Все предположительно чуждые источники беспорядка, которые представляются капиталом в качестве экстериорности его уничтожения, такие как беспокойство рабочего класса, феминизм, наркотики, расовая миграция и распад семьи, по сути, необходимы для его собственного развития как атрибуты субстанции. Задача революции состоит не в установлении более значимой, аутентичной и аскетичной экстериорности, а в распаковке невротических механизмов отказа, отделяющих капитал от его собственного безумия, что вовлекло бы его в процесс перекрытия путей своего отступления и уговорило на инвестирование детерриторизованной грани, которая в ином случае стала бы жертвой фашистского преследования. Шизополитика — это удерживание капитала в имманентном сосуществовании с его уничтожением.

Позиция 1972 года становится весьма проблематичной в 1980-м вместе с появлением «Тысячи плато». По сравнению с «Анти-Эдипом» здесь нам видна грандиозная перемена в вынесении диагноза национал-социализму: не подпадая под общую категорию фашизма, он удостаивается более конкретного анализа. Это превращение неизбежно вытекает из интуиции — отчасти заимствованной у Вирильо, — согласно которой фашизм движим императивом к общественному порядку под молярным господством государства, тогда как национал-социализм по сути оказывается суицидальным; он задействует государство как инструмент всепобеждающего смертельного порыва. Как подытоживается предложением в конце [9-го] плато «Микрополитика и сегментарность», вопиюще неверно переведенном на английский***: «Машина войны, целью которой была только война и которая, скорее, готова уничтожить собственных слуг, чем остановить разрушение» [2. С. 381 — курсив автора]. Она становится возможной исходя из следующего факта:

ТбО — это желание, это то, что и посредством чего мы желаем. И не только потому, что оно является планом консистенции или полем имманентности желания; но даже когда оно падает в пустоту брутальной дестратификации или в пролиферацию злокачественной страты, оно остается желанием. Желание идет дальше — порой желать собственного уничтожения, порой желать того, что обладает властью уничтожать [2. С. 274].

Политика «Анти-Эдипа», связанная с молекулярным процессом растворения, вытекающим из безличного энергетического ядра капитала, оказывается под угрозой семейной невротизации. В конечном итоге именно такова современная цитадель Эдипа: если ты не будешь повиноваться папочке, ты станешь нациком. Привяжешь себя к молярным агрегатам — станешь как Муссолини, привяжешь же себя к необузданным молекулярным потокам — станешь и вовсе как Гитлер. Историческое влияние этого эдипального использования эпизода национал-социализма и, в частности, — конечно — Холокоста, едва ли может быть переоценено. Мораль стала вкрадчивым шепотом торжествующего священника: «Держи желание за семью замками, потому что на деле ты хочешь геноцида». Как только она принята, больше нет предела возрождению предписывающих [правила] неоархаизмов, потихоньку вползающих обратно в качестве оплота против солдафонского бессознательного: либеральный гуманизм, пресное язычество, и даже смердящие останки иудео-христианского морализма — все приветствуются до тех пор, пока они ненавидят желание и насаждают по полицаю в головы людей.

Любая политика — стоит ей только стать полицейской, утрачивает всякий шизоаналитический импульс, — скатывается к унылому реформированию в угоду заинтересованным лицам, — реформированию, характеризующему лояльную оппозицию капиталу на протяжении всей его истории. Детерриторизация оказывается под сомнением, инакомыслие начинает служить делу возрождения моральной цензуры, занимая позицию обвинения. Именно поэтому, господствовавший в социализме, начиная с его рождения, шутовской пакт между предсознанием и Сверх-Я перезаключается в сердцевине — ныне изолгавшегося — шизофренического неономадизма. Не будет преувеличением сказать, что теория «эффекта черной дыры» и «слишком внезапной дестратификации» [2. С. 855] рискуют искалечить и одомашнить грандиозное достижение совместной работы Делёза и Гваттари.

На всем протяжении «Тысячи плато» нам встречаются предостережения касательно опрометчивой детерриторизации. На страницах эссе «Как сделаться телом без органов?» подряд идут три типичных примера:

Мы не достигнем ТбО и его плана консистенции, дико дестратифицируя [2. С. 267].

Самое худшее… вовлечь страты в суицидальное крушение или безумие, вынуждающее их вновь навалиться на нас — тяжелее, чем когда-либо [2. Там же].

…тело без органов, которое разрушило бы все страты, тут же превратилось бы в тело небытия, чистое самоуничтожение, чьим единственным исходом является смерть [2. С. 270].

Не совсем ясно, где же здесь разрыв с Фрейдом. Достигает ли влечение к смерти апофеоза в нацизме (это означало бы, что либидинальная динамика Второй мировой войны соизмерима с динамикой Первой)? Это кажется неправдоподобным по многим причинам, в том числе и потому, что тогда развитой капиталистический милитаризм превзошел бы фашизм. Не может ли так быть, что желание нацистов идет дальше реинвестируемого танатоса, следствия пакта психоанализа с капиталом, — до той точки, где оно коварно симулирует трансцендентальную рецессию тела без органов? Есть соблазн предположить, что искажения, требуемые подобной мыслью, обнажают поспешность в прочтении танатоса 1972-го, который и в 1980-м называется «смехотворным инстинктом смерти» [2. С. 257]. Если к 1980-му выбор стоит между подчинением парализующему неврозу после Холокоста — последнего и самого сокрушительного тайного оружия Гитлера — и переосмыслением фрейдовского танатоса, быть может, настала наконец пора выступить против того, что казалось ранее лишь комично раздутой антипатией к Фрейду. Для начала стоило бы спросить: разве Фрейд как-либо фигурировал в «Анти-Эдипе»? Разве не Лакан, который уже успел превратить дикие джунгли психоанализа в структуралистскую парковку до того, как начал анализировать Гваттари в течение семи лет, стоит за предполагаемым антифрейдизмом книги? Конечно, Эдипа обычно тошнит венской больничной кашей, но где же Эдип в «По ту сторону принципа удовольствия»? То же можно спросить о большинстве текстов Фрейда. Именно Лакан настаивает на эдипизации игры fort-da [прочь-тут — фр.], в общем процессе эдипизируя желание вплоть до его оснований, избавляясь от энергии, гидравлики, патологии и всего шокирующего у Фрейда, подменяя их нехваткой, пафосом тождественности и хайдеггеровской помпезностью, углубляя роль фаллоса и тривиализируя желание до раболепного желания быть любимым. Естественно, у Фрейда имеется невротическая и конформистская страты, однако держатся они над безличными потоками желания, извергающимися из травматизированной природы. Где такие потоки у Лакана? Вряд ли найдешь что-либо кроме потоков угловатого постсоссюрианского фетиша означающего, господствующего в его текстах. Оценка Лакана в качестве представителя тенденции шизофренизации в психоанализе — наиболее абсурдное утверждение в работе Делёза и Гваттари. К 1980 году оно перестало быть шуткой.

Влечение к смерти — это не желание смерти, однако скорее гидравлическая тенденция к рассыпанию интенсивностей. В своей первичной динамике оно крайне чуждо всему человеческому, по меньшей мере — трем величайшим низостям репрезентации, эгоизма и ненависти. Влечение к смерти — это прекраснейшее объяснение Фрейдом того, как креативность возникает без малейших усилий, как жизнь движут к ее излишествам самые слепые и простейшие тенденции, как желание оказывается проблематичным не больше, чем поиск моря рекой.

Гипотеза влечений к самосохранению, которые приписываются живым существам, составляет явную противоположность представлению о том, что жизнь влечений в общем и целом служит привнесению смерти. В подобном свете теоретическое значение влечений к самосохранению, власти и престижу резко уменьшается. Это лишь составляющие более общего влечения, функция которых состоит в убеждении, что организм проследует по своему пути к смерти, и недопущении всех тех способов возвращения к неорганическому существованию, что не являются для него имманентными. Мы более не можем считаться с причудливым определением организма как поддержания собственного существования перед лицом любой трудности, поскольку оно с трудом встраивается в рассматриваемые нами контексты. Мы всё более убеждаемся в том, что организм хочет умереть своим способом. Стражи жизни всегда были приспешниками смерти. Отсюда возникает парадоксальная ситуация: наиболее энергично организм борется против событий (опасностей), которые способны помочь жизни достичь своей цели, посредством некоего рода короткого замыкания. И все же таковы признаки поведения, основанного исключительно на влечениях, в противовес тому, что базируется на интеллектуальных стремлениях [3. P. 312].

Что если спросить не «как сделаться телом без органов?», но «как сделаться нацистом?» Ведь это требует гораздо больше усилий, чем предполагает диагноз 1980 года.

1) Где бы ни были безличность и случайность, вводи заговор, ясность и умысел. Ищи врагов повсюду, убеждаясь при этом, что мог бы одновременно завидовать им и презирать их. Размножай новые субъективности: расовые и национальные субъекты, элиты, тайные общества, судьбы.

2) Сожги Фрейда и верни желание к кантовской концепции воли. Представляй всякий порыв как выбор, решение, превращая все происходящее в театральную драму волевых актов. Вводи угрюмый дух гнетущей ответственности, излагая все дискурсы в форме долженствования.

3) Почитай принцип великого индивида. Персонализируй и мифологизируй все исторические процессы. Люби послушание превыше всего и приходи в восторг лишь от знаков — от имени вождя и символа движения, от всех икон молярной идентичности.

4) Лелей ностальгию ко всему медлительному, жесткому и стагнирующему — к линии расово чистых крестьян, возделывающих один и тот же участок земли целую вечность.

5) А главное, возмущайся порывистостью и безответственностью, настаивай на неослабеваемой бдительности, запри сексуальность в репродуктивной функции, жестко осуществляй доместикацию женщин, не доверяй искусству, классицизируй города, дабы избавиться от беспорядка внеконтрольных потоков и преследуй все меньшинства, выказывающие номадическую тенденцию.

Попытки не быть нацистом приближают к нацизму куда радикальнее, чем любая безответственная поспешность в дестратификации. Нацизм даже может быть охарактеризован как чистая политика усилия; абсолютный бастион коллективного Сверх-Я в его уничтожающей строгости. Было бы политической катастрофой упрекать нацизм в аморальности: нацизм и есть мораль, наследник всей уважаемой истории Европы — сожжения ведьм, инквизиций и погромов. Хотеть быть на правой стороне — общий субстрат морали и реакции геноцида; как раз это желание подавления, организуемого разочарованным взглядом отца, «Анти-Эдип» и анализирует с такой силой. Можно ли вообразить себе нацизм без папочки? И можно ли себе представить, что папочка уже предвосхищается в энергетическом бессознательном?

Смерть слишком проста, слишком текуча, чересчур презрительна к расам и фатерляндам, чтобы иметь нечто общее с нацистами. Ресентимент — вот что их на самом деле влекло, как демонстрирует стремление к мифической жертве, Götterdämmerung [закат богов — нем.], которая вписала бы их в анналы истории, но все это никогда не дотягивало до желания растворения. Ведь потеряешь контроль — можешь кончить тем, что начнешь трахаться с евреем, изнежишься или сотворишь некое дегенеративное произведение искусства. Неужели кто-то считает, будто нацизм можно делать на расслабоне? Исследования телесных поз нацистов Тевеляйтом достаточно для того, чтобы развеять этот абсурд. Нацизм может заставить тебя окоченеть еще до того, как тебя грязно склонят к смерти

Либидинальный материализм потребления отличается безразличием к категории работы. Где бы ни были труд или борьба, всегда есть подавление сырой креативности, которая оказывается атеологическим смыслом материи и которая — из–за ее неэгоической непринужденности — кажется тождественной умиранию. Работа, напротив, это идеалистический принцип, используемый в качестве восполнения или компенсации того, что материи делать не получается. Работаешь всегда против материи, вот почему труд способен заменить насилие в гегельянской борьбе за признание. Работа также повязана с феноменологией, которая обосновывает опыт усилия, вместо того чтобы признать этот опыт как одну из вещей, которую материя может породить на свет без всякого усилия. Даже в глубочайшей дурноте беззаконности все оказывается непринужденным для энергетического бессознательного, и вся наша история — столь напряжная для идеалистов — бьет с гидравлической безответственностью из непроизвольной и бессознательной продуктивности. Не может существовать концепции работы, которая бы не проецировала дух на источник, морально благославяя все усилия, так что Яхве приходилось отдыхать на седьмой день. Напротив, материя — или Бог Спинозы — отнюдь не ждет воздаяний, не возлагает обязанности и не устраивает притеснений. По ту сторону жестикуляций примордиального духа обнаруживается позитивная смерть как модель; революция же вовсе не долг, а капитуляция.

Перевод с английского Артема Морозова

Примечания

* Первая публикация: Making It with Death // Journal of the British Society for Phenomenology. 1993. Vol. 24. № 1. P. 66–76. Перевод выполнен по изданию: Making It with Death // Fanged Noumena: Collected Writings 1987–2007 / R. Mackay and R. Brassier (eds). Falmouth, UK ; N.Y. : Urbanomic, Sequence Press, 2011. P. 261–288. — Прим. пер.

** Во французском языке оба слова — pouvoir и puissance — обладают сходным значением силы, но только первое преимущественно в политическом смысле власти и господства, тогда как второе в отношении физического тела (мощь, способность). Второе также используется как перевод спинозовского термина potentia. Различие терминов важно в контексте творчества Делёза и Гваттари. — Прим. пер.

*** В английском переводе речь шла о том, что машина войны более не имела войну в качестве цели. — Прим. пер.

Библиография

1. Делёз Ж., Гваттари Ф. Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения / пер. с фр. Д. Кралечкина. Екб. : У-Фактория, 2008.

2. Делёз Ж., Гваттари Ф. Тысяча плато: Капитализм и шизофрения / пер. с фр. Я. Свирского. Екб. : У-Фактория; М. : Астрель, 2010.

3. Freud S. On Metapsychology: The Theory of Psychoanalysis // Penguin Freud Library. Harmondsworth : Penguin, 1984. Vol. 11.

учащиеся Естественно-научного лицея посетили НИК

Учащимся Естественно-научного лицея, который входит в состав Политеха,  представилась уникальная возможность в прямом смысле прикоснуться к науке – 16 сентября для них провели экскурсию по новому Научно-исследовательскому корпусу (НИК) университета.

Стоит отметить, что большинство лицеистов для получения высшего образования выбирают именно Политехнический университет, а знакомство с инфраструктурой возможного дальнейшего места учебы помогает окончательно определиться с выбором специальности. «Конечно, организуя такие экскурсии, мы преследуем несколько целей, одна из которых – мотивировать ребят учиться, именно учиться, а не приятно проводить время с друзьями в лицее, – поясняет директор Естественно-научного лицея Р.А. БАЙБИКОВ. – Вторая цель – это, безусловно, показать инфраструктуру Политехнического университета изнутри, рассказать, какие возможности и перспективы могут открыться перед ребятами в случае поступления в Политех».

На экскурсии учащимся 10 «б» класса показали малый конференц-зал, где в июне этого года под руководством председателя Правительства РФ Д.А. Медведева проходило заседание президиума Совета при Президенте РФ по модернизации экономики и инновационному развитию России – ребята не упустили возможности сфотографироваться в кресле Дмитрия Анатольевича. Лицеистам также показали Суперкомпьютерный центр «Политехнический» и уникальную установку по сварке трением с перемешиванием. Даже холл Научно-исследовательского корпуса, где ребята на макете изучали кампус университета, произвел на них большое впечатление. «Такие экскурсии очень важны. Хочется, чтобы ребята, посмотрев на все это, поняли, что в Политехе занимаются очень интересными вещами, – считает менеджер НИКа Марина ШАЙХУТДИНОВА, которая и проводила ребятам экскурсию. – Хочется заинтересовать ребят, чтобы в будущем в Политехе был прирост интеллектуальной молодежи».

В помещении Лаборатории легких материалов и конструкций, где располагается уникальная установка «Сварка трением с перемешиванием», младший научный сотрудник лаборатории Федор Исупов рассказал лицеистам, что такое научно-исследовательская лаборатория и какие исследования проводятся в таких лабораториях. «Университет занимается не только образованием – это сложная иерархичная система, которую можно сравнить с производством. Главное, что производит университет – это кадры. Но, помимо этого, есть и другие цели, есть и производственные площадки, научные и исследовательские объединения, – рассказывает Федор ИСУПОВ. – В нашей лаборатории можно проследить весь цикл создания определенного продукта: начиная с разработки материала, заканчивая внедрением уже готовой продукции в производство».  

Ребят очень впечатлила огромная сварочная установка, а лицеистка Екатерина Антонова и вовсе задумалась о том, чтобы изучать это направление в университете. «Я и так хотела поступать в Политех и теперь поняла, что перспективы после поступления в ваш вуз открываются огромные. Сварочные технологии сейчас очень востребованы, и мне бы было интересно это изучать», – поделилась Екатерина.

Ничуть не меньше впечатлили ребят конференц-лаборатория и машинный зал Суперкомпьютерного центра «Политехнический». Заместитель начальника управления Суперкомпьютерного центра Евгений Петухов просто и на примерах рассказал, зачем все-таки нужны суперкомпьютеры. «Наверняка вы видели по телевизору, как проходят краш-тесты автомобилей, – обратился к ребятам Евгений ПЕТУХОВ. – Разработка одного автомобиля известной марки стоит около одного миллиона долларов. Чтобы отточить все системы безопасности и чтобы пассажир при условии любого столкновения остался жив и здоров, необходимо 40 испытаний! А дальше арифметика проста. На суперкомпьютере можно провести моделирование процесса столкновения автомобиля с препятствием в совершенно разных условиях, на что потребуются существенно меньше времени и денег».

Ребята задавали много вопросов и о количестве потребляемой Суперкомпьютерным центром энергии, о системах охлаждения, об уже проведенных экспериментах и многом другом. Экскурсия по НИКу так понравилась школьникам, что директор лицея Р.А. Байбиков запланировал проведение экскурсии и для учеников 11-го класса.

Материал подготовлен Медиа-центром СПбПУ

значение имени, мужское английское имя


Значение имени Ник: принадлежащий лорду.

Происхождение имени Ник: Английские имена.

Ник: характер, достоинства и недостатки

Характер имени Ник связан с действием и активностью, беспрестанным движением вперед. Здесь преобладает дух первопроходца, свобода и независимость. Ник производит впечатление прирожденного лидера. К недостаткам можно отнести чрезмерную властность и хвастливость, Ник любит скрывать свои истинные чувства от окружающих за маской завышенной самооценки. Несмотря на лидерские качества, требуется понимание, что лидер — не всегда первый, но зачастую одинокий. Без поддержки и признания окружающих, родных, близких и друзей, даже самые харизматичные лидеры будут испытывать серьезные жизненные трудности, в первую очередь, во взаимоотношениях с другими людьми.

Совместимые имена с именем Ник

Мелисса, Рхона, Роуз, Сарахджин, Саммая, Титания, Феоб, Шари, Эрма, Эленора, Элси, Юла, Альберта, Аннали, Бланда, Байли, Бет, Бруклин, Бритней, Ванесса…

Смотрите также мужские и женские совместимые имена с именем Ник.

Число имени Ник

Число имени один (1) свойственен активным, энергичным, смелым людям, они уверены в своем успехе, всегда готовы к быстрым решениям и спонтанным действиям. Среди людей с именем Ник много успешных бизнесменов и предпринимателей. В то же время им характерно действовать в рамках уже выработанных шаблонов и стереотипов. Люди с именем Ник часто опираются на советы и достижения других людей, что позволяет делать вывод о большом потенциале развития собственных творческих задатков…

Камни числа 1 для имени Ник: янтарь, демантоид, топаз, флюорит, сердолик, авантюрин, гелиодор.

Планета (звезда) числа 1: Солнце.

Знаки Зодиака числа 1: Лев, Овен.

Подробнее: число имени Ник — 1

Удачные годы для имени Ник: 1900, 1909, 1918, 1927, 1936, 1945, 1954, 1963, 1972, 1981, 1990, 1999, 2008, 2017, 2026. Подробнее: имена года.

Значение букв в имени Ник

Н — символизирует уверенность, развитую интуицию, способность противостоять давлению извне. Ник — лицо протеста и критического подхода к действительности.
И — означает утонченность, романтизм, чувствительность, стремление к гармонии с окружающим миром. Ник отличается деловитостью и практичностью, которая нередко может переходить в излишнюю эмоциональность и даже жестокость.
К — указывает на обостренное чувство справедливости и стремление к стабильности. Ник обладает выносливостью, непревзойденной силой духа, проницательностью.

Перевод на латинницу имени Ник

Nik

Смотрите также: фонетический разбор имени Ник.

Комментарии

Ник — Что означает «Ник» на британском сленге?

Привет и добро пожаловать обратно в Сленг вместе со мной Луиза Мэй Адамс . Это шоу даст вам возможность услышать , понять происхождение и значение нового сленга и немедленно его использовать! Итак, приступим…

Я рассказывал своему классу о моем близком друге из Англии, который позвонил мне вчера. Она была очень расстроена, потому что ее пальто порвали в метро .

Когда я сказал им об этом, они не очень сочувствовали. Один прокомментировал: «Я уверен, что она сможет это починить», однако это было неправдой, поскольку пальто исчезло. Итак, сегодня мы будем разъяснять жаргонный термин для «ник» .

В формальном британском английском nick — это существительное и глагол, означающие небольшой порез, и это то, о чем моя ученица думала ранее, когда советовала моей подруге починить ее пальто.

Однако это слово ник очень хитрое, так как оно используется для многих вещей как в формальном, так и в британском сленге.

На сленге ник N-I-C-K — это глагол, означающий воровать. Например: «На вечеринке у Сюзи украли телефон!» это означает, что телефон Сьюзи был украден на вечеринке.

Глагол «ник» восходит к концу 16 века и означает «обманывать» или «обманывать». Первое упоминание этого слова было найдено в 1576 году английским драматургом Джорджем Уэтстоном, когда он сказал: «Я никогда не воровал его зарплату», что означает, что я никогда не украл его зарплату.

Обоснование этого слова неясно, однако предполагается, что оно связано с именем Николай, поскольку в 1940-х годах имя Ник часто использовалось для обозначения дьявола или сатаны, что придавало ему негативный оттенок.

Однако в сленге ник имеет второе значение: Тюрьма.

Например, «он попал в ник» означает, что его отправили в тюрьму. Это использование восходит к Австралии, и это слово можно найти в книге сиднейского сленга 1882 года.

Сегодня мы можем использовать его так: «Мы не можем видеть Келли в эти выходные, так как она в никнейме», что означает, что моя подруга Келли находится в тюрьме, поэтому я не могу ее видеть.

Итак, если вы слышите ник на улице в Великобритании, помните, это может означать вырезать, украсть или просто заключить в тюрьму.

Так что начните использовать его сегодня! Убедитесь, что вы не идете к нику, потому что вы что-то стащили!

Это наше слово дня. Вы можете найти нас на нашем веб-сайте https://theslangpodcast.com, а оттуда вы можете увидеть нашу стенограмму и подписаться на Apple Podcasts, Spotify и многие другие приложения.

Давайте наверстаем упущенное, чтобы изучить наше следующее сленговое слово.

Что является противоположностью нику?

Напротив небольшого надреза или выемки

Напротив надреза, сделанного на чем-либо для ведения счета или записи

Противоположность определенному состоянию, периоду или состоянию жизни

Напротив здания, в котором законно содержатся люди в качестве наказания за совершенное ими преступление или в ожидании суда

Напротив небольшого участка поверхности, имеющего цвет, отличный от окружающей среды, обычно вызванный повреждением или загрязнением

Противоположное состояние спортивного игрока или команды в отношении их текущего уровня игры

«Только в его первой игре после травмы колена его ржавчина была видна из первой чаши.

Напротив вмятины или углубления на поверхности

Напротив выемки или линии, прорезанной или процарапанной на поверхности

Вопреки состоянию физической формы и здоровья

Действие, противоположное захвату кого-либо и заключению его под стражу

Противоположное общему состоянию или состоянию чего-либо

«Мне потребовалось два часа, чтобы все привести в порядок, и две минуты, чтобы мой сын устроил полный беспорядок .

В отличие от физической травмы

«Книга о том, как питаться для здоровья и избавления от сердечных заболеваний, занимает яркое место между двумя гораздо более толстыми книгами о рецептах коктейлей и закусок для вечеринок».

В отличие от копирования или плагиата без указания авторства или подтверждения

«Он концептуализировал идею, соединял ее с сотнями неясных фактов в уме, а затем математически исследовал.

В отличие от ареста или задержания (кого-либо)

В отличие от образования глубокой выемки или выемки в линии или поверхности

В отличие от длинного и глубокого разреза в

В отличие от надрезов, надрезов или надрезов в

В отличие от взятия под стражу на законных основаниях

Противоположность краже

«Совет решит, что лучшим способом продвижения вперед будет передать землю туземцам.

В отличие от проделывания отверстий, надрезов или ран в (чем-либо) инструментом или предметом с острыми краями

«Он позвал помощника, чтобы он держал мою руку, а затем приступил к стежку моего пальца без какой-либо анестезии».

Противоположное слову украсть (что-либо)

«Джерри с чистой совестью не хотел оставлять кольцо, которое он украл, и решил вернуть его ».

В отличие от использования для собственной выгоды, как правило, без разрешения

«Этот документ был разработан, чтобы придать некоторое достоинство тем, кто неблагодарно трудится на виноградниках искусства.

В отличие от резки небольшими быстрыми движениями ножницами или ножницами

В отличие от прокалывания маленьким и острым концом

В отличие от незаконного или несанкционированного владения

«Хотя его родители предложили внести немного денег, Ньютон хотел заработать свою машину тяжелым трудом».

Противоположность захвату кого-либо или чего-либо

Вместо того, чтобы сделать углубление или углубление на поверхности

«На следующий день были пущены грузовики для перевозки глины, чтобы засыпать яму, образовавшуюся в результате первых обвалов.

В отличие от причинения вреда

«Нам придется починить строение после того, как оно было повреждено штормом».

Связанные слова и фразы

Ник | Темные картинки вики

Ник

Псевдоним

Ник
Сержант Кей
Ники (от Джейсона)
Почтальон Три (Позывной)

Род занятий

Морской разведчик

Экипировка

Basic
Футболка без рукавов, 3-цветные тренировочные брюки для пустыни, армейские ботинки, 3-цветная шапка для пустыни
Operation
Жилет Woodland PASGT

Аксессуары

Черно-желтый шемаг, наушник с подсветкой, коричневый рюкзак, наручные часы, серые перчатки без пальцев

Причина смерти

Разорвано
Шея сломана
Падение с большой высоты
Горло вырвано
Голова раздавлена ​​
Глаза выколоты

» Враг нашего врага — наш друг!

— Ник Джейсону

Сержант Николас «Ник» Кей [1] (ок.1973) — один из пяти главных героев и игровой персонаж в третьей части The Dark Pictures Anthology , House of Ashes . Он сержант-разведчик Корпуса морской пехоты США из почтальона 2-1. Его озвучил и запечатлел движение Мо Джуди-Ламур.

Внешний вид

Стандартный костюм Ника

У Ника смуглый цвет лица. У него карие глаза и короткие черные волосы.

На заметку: Ник носит черную футболку без рукавов с принтом «Чикаго», трехцветную пустынную шляпу, черные наручные часы на левом запястье, серые перчатки без пальцев и черно-желтый шемаг.У него заметная татуировка возле левого плеча (у Джейсона есть похожая).

Из униформы морской пехоты Ник носит бронежилет PASGT в лесном камуфляже M81 с небольшими сумками для разного снаряжения и коричневый рюкзак с морфием. Он также носит трехцветные штаны с камуфляжным камуфляжем пустыни, наколенники и армейские ботинки. Во время операции Ник также носит наушник с небольшим фонариком и радио на левом ухе и вооружен модифицированным карабином M4A1.

По ходу игры униформа Ника становится все более грязной, когда он убегает и сражается с вампирами в песчаных пещерах, но на удивление кожа остается чистой.

Личность

Профиль Ника в начале игры

В игре он описывается как обороняющийся и романтичный.

Ник — компетентный солдат, и Джейсон полностью доверяет ему, когда дело касается его навыков. Однако Ник получил травму в перестрелке, в результате которой погиб мирный житель и переполнило его чувство вины. Этот травмирующий опыт заставляет его старшего командира Эрика сомневаться в его способности быть боеспособным. Ник будет часто упоминать об этом чувстве вины, особенно после ошибок.Ник предпочитает мягкие методы трудным. Он понимает, что иракский народ не просил войны. Также во время штурма деревни пастухов, если Джейсон не отдаст приказ, Ник проявит инициативу и будет действовать осторожно или заложит бомбы на обочине коридора. Ник, как и Мервин, тоже не в полной мере уважает законы войны и полностью готов использовать патроны WP на поле боя, но знает достаточно хорошо, чтобы не использовать их против людей.

В боевых ситуациях Ник хорошо координирует свои действия с Джейсоном, хотя в пылу боя он испытывает больше сомнений, чем он в тех случаях, и может нести ответственность за ошибки, которые могут стоить жизни его товарищам по команде.Например, он не будет знать, куда направить своих товарищей по команде в заминированном коридоре, несмотря на то, что именно он заложил бомбы. Он показан религиозным во время разговора с Джейсоном, рассказывая о том, как они наказаны за свои грехи и потенциально могут использовать крест, чтобы защитить себя от Древнего. Ник, возможно, не самый острый инструмент в сарае, поскольку он сказал Джейсону, что завалил историю в школе, в растерянности, когда Салим объясняет ему шумерский миф о Доме Праха, или над ним издевается Эрик, говоря, что Ник не самый умный.

Его новые отношения с Рэйчел подняли ему настроение, и даже он признает, что это спасло его от внутреннего разрыва на части. Таким образом, его отношения с Рэйчел важны для него, и он часто пытается обсудить это с ней. Ник слишком увлечен этими отношениями, несмотря на то, что они были недавно, что делает его неуверенным, особенно когда Эрик проявляет к ней заботу. Его любовное соперничество с Эриком делает его непокорным, холодным и нетерпимым по отношению к нему.

В зависимости от действий игрока, он может оставаться непослушным и провокационным по отношению к Эрику или быть послушным.Он может держаться подальше от Салима и позволить американцам схватить его. Он может быть осторожным и даже боязливым, имея дело с иракцами и вампирами.

Тем не менее, он может быть смелым, например, сражаться с вампирами и даже разрушить их комнату, и дипломатичным, например, поручиться за Салима и уйти от его отношений с Рэйчел, если она решит их разорвать.

Дом Праха

Участие

Ник, как и остальные персонажи, участвует в рейде на Target LZ и в бою против иракского патруля.Во время землетрясения он падает в песчаные пещеры и видит фигуры, бегающие по пещерам, которые вскоре после этого воссоединяются с Джейсоном возле руин храма.

Открыв ворота в камеру, пара находит тяжелораненого Мервина, висящего на проводах, и Кларису, пытающуюся вытащить его, побуждая Джейсона убить Мервина. Пока они помогают Мервину, Кларису внезапно утаскивает во тьму, заставляя Джейсона и Ника бежать, неся Мервина, если он еще жив. Они продолжают бежать от монстра, потенциально теряя Мервина в нескольких точках, и в конечном итоге достигают пропасти, где находятся Рэйчел, Эрик и Дар.

Если Мервина не будет с ними, Ник потенциально может спасти Эрика от смерти в этой области — однако, если он будет, троица не доберется до Рэйчел и Эрика вовремя, чтобы оказать какое-либо значимое влияние.

Появления главы

Возможные смерти

Возможные смерти
Глава Механизм убийства Вызвано Условия
Убежище Разорван на части Вампиры Ник решил продвинуться к материнской жиле; Ник терпит неудачу Сохраняйте спокойствие! сегмент.
Ник предупредил вампира, не сумев сохранить спокойствие! сегмент из-за травмы или движения влево; Ник решил отступить; Ник проваливает QTE и у него нет УФ-палочки.
Горловина с защелкой Древний Ник решил продвинуться к материнской жиле; Ник завершает задание «Сохраняйте спокойствие!» сегмент; Ник проваливает QTE, будучи задушенным.
То же состояние; Ник завершает QTE, будучи задушенным; другой персонаж ранен; У Ника нет доли.
То же состояние; У Ника есть кол ИЛИ Джейсон, и Ник избежал ловушки Дара, затем, сбрасывая ее в Bloodbath, Джейсон выбрал вариант диалога Предчувствие и Серьезный ; Нику не удается убить Древнего, когда у него есть такая возможность.
То же состояние; Эрик жив; У Эрика плохие отношения с Ником, и он игнорирует его радиосигнал.
Дневной свет Горло вырвано Клариса Рэйчел не стала вампиром; Нику не удается сразиться с Кларисой в пещерах.
Упал с большой высоты Вампиры Ник не может освободиться из QTE, будучи схваченным вампиром через крышу.
Глаза выколоты Нику не удается сразиться с вампиром в хижине.
Раздавленная головка Ник решил отступить от материнской жилы; Древний убил двух главных героев в хижине.
Глаза выколоты Древний То же состояние; Нику не удается сразиться с Древним в хижине.
Горло вырвано

Убитые жертвы

Жертвы
Глава Персонаж Механизм убийства Состояние
Н/Д — До событий игры Гражданский Выстрел Определенно.
Подземный мир Мервин Удушение Ник завершает все три QTE, чтобы закрыть рот Мервину.
Храм Жертвоприношение вампиру Ник решает оставить Мервина.
Перемирие Вампир Командное убийство — заколот колом Салим решил убить вампира; Ник и Салим завершают все QTE.
Нападение Эрик Взрыв Рэйчел решает отступить; Эрик жив; Ник направляет выживших в сторону, где заложены мины.
Рэйчел То же состояние.
Кларис Кларисса была доставлена ​​в храм и не была убита Джейсоном; То же состояние.
Убежище Многочисленные вампиры Сожжен УФ-палочкой Эрик жив; У Эрика хорошие отношения с Ником, и он дает ему ультрафиолетовую палочку; Ник ранен и терпит неудачу Keep Calm! сегмент, скрываясь от вампира; Ник решает отступить; Ник проваливает QTE, чтобы сразиться с вампиром.
Помощь — Взрыв И/ИЛИ горение Определенно.
Древний Помощь — Сожжено Ник решил продвинуться к материнской жиле; Ник терпит неудачу Сохраняйте спокойствие! сегмент.
Пронзенный Джейсон нашел секрет женщины с колом; Джейсон решил отдать ставку Нику; То же состояние; Ник завершает задание «Сохраняйте спокойствие!» сегмент; Ник завершает QTE, будучи задушенным; По крайней мере один персонаж из спасательной команды ранен; Ник завершает QTE, чтобы убить Древнего колом.
В Bloodbath Джейсон выбрал вариант диалога Предчувствие и Серьезный ; То же состояние; Ник завершает QTE, чтобы убить Древнего.
Дневной свет Сгорел от факела Ник решил отступить; Нику удается сразиться с Древним в хижине.
Пронзенный копьем

Отношения

Отношения Ника с другими главными героями в начале игры: он нейтрален ко всем, включая свою возлюбленную Рэйчел.

Джейсон

Ник — один из людей Джейсона. Джейсон приказал ему стрелять в мирного жителя, с которым Ник борется во время событий игры.

Показано, что они близки, и Джейсон может поддержать Ника в его борьбе. Однако он разочарован тем, что Ник отвлекается от текущей ситуации, и его невнимательность может подвергнуть их опасности. Они остаются вместе большую часть игры и проявляют уважение к мнению друг друга, когда дело доходит до решений.Они очень хорошо знают друг друга, и Джейсон может сказать, когда Ник хочет что-то сказать. Напротив, Ник может сказать, лжет Джейсон или нет.

  • После того, как Джейсон дважды зажал Мервину рот и после того, как Джейсон ввел ему морфин, Джейсон говорит Нику, что он ему нужен.
  • Куратор комментирует их отношения, говоря, что они «братья по оружию» с тьмой в прошлом, что станет проверкой на прочность их дружбы.
  • Когда Ник пытается выкурить сигарету, Джейсон говорит ему, что сейчас не время делать это, на что Ник соглашается.
  • Если Ник собирается уничтожить материнскую жилу, Джейсон решает солгать о том, что на него надвигается множество вампиров.
  • После того, как Джейсон дважды зажал рот Мервина и после того, как Джейсон ввел ему морфин, Ник начинает паниковать, когда появляются существа, но Джейсон говорит ему взять себя в руки.
  • Куратор спрашивает, действительно ли они так близки, как кажется, или это будет «каждый сам за себя».
  • Когда Ник пытается выкурить сигарету, Джейсон игриво говорит ему, что это убьет его, на что Ник игнорирует его замечание и пытается выкурить сигарету.
  • Если Ник отправится уничтожать материнскую жилу, Джейсон решает рассказать правду о том, что на него надвигается множество вампиров.
  • Рэйчел

    После того, как Рэйчел рассталась со своим мужем Эриком, они начали тайно встречаться за три недели до игры. Ник признается, что их новые отношения избавили его от горя, вызванного инцидентом на контрольно-пропускном пункте. Нику неудобно держать Эрика в неведении о ситуации, и он заставляет ее рассказать ему. Рэйчел может попросить его «заморозить» их отношения или пообещать вскоре рассказать об этом Эрику.

    Трио будет вместе большую часть игры, и решения, принятые в этом сегменте, повлияют на то, решит ли Рэйчел вернуться к Эрику, остаться с Ником или бросить их обоих.

    Если трое еще живы в медицинском отсеке, Ник может настоять на том, чтобы Рэйчел тут же сообщила об этом Эрику. Если это просто Ник и Рэйчел, он будет настаивать на том, чтобы знать их позицию. В этот момент Рэйчел примет решение.

    Если Рэйчел бросит Ника, с этого момента она будет держаться от него на расстоянии — Ник может попросить поговорить, а Рэйчел откажется.

    Эрик

    Первое общение Ника и Эрика несколько холодное. Если Эрик узнает, что Ник — это мужчина, с которым встречается Рэйчел, отношения становятся значительно более напряженными, однако, если Ник и Эрик хорошо относятся друг к другу, и Ник решит быть честным с Эриком, они могут зарыть топор войны и обрести вновь обретенное уважение. друг за друга к концу игры — в этом случае Эрик одолжит Нику свою ультрафиолетовую палочку в хранилище, которая, возможно, может спасти ему жизнь при определенных исходах.

    Другие варианты диалога приведут к тому, что они будут открыто враждебны — они могут драться друг с другом, Ник будет открыто непокорным, а Эрик потенциально может отключить радио, пока Ник просит о помощи, обрекая его.

    Если они единственные выжившие в поездке на лифте, они могут с любовью говорить о памяти Рэйчел; или они могут спорить друг с другом — Ник назовет Эрика «карандашом».

    • Эрик прямо бьет Ника после того, как тот обнимает Рэйчел перед ним. (Театральная версия)
    • Эрик убегает и оставляет Ника наедине с Древним. (Театральная версия)
    • Если Эрик и Ник — единственные выжившие в лифте, они спорят и враждуют друг с другом.
    • Эрик не дает свою УФ-палочку Нику, когда тот падает в курган-кокон.
    • Эрик обрывает рацию Ника, когда последний зовет на помощь после взрыва основного кокона.
  • Эрик пытается помириться с Ником, если Рэйчел умрет после их встречи с Древним.
  • Эрик дает свою ультрафиолетовую палочку Нику, когда тот спускается в курган-кокон.
  • Эрик откликается на зов Ника о помощи после того, как Ник взрывает главный кокон.
  • Если Эрик и Ник — единственные выжившие в лифте, они объединяются и вместе кричат ​​»Ура» в лифте.
    • Они также могут кричать «Ура» с Джейсоном и Салимом, если им это удастся.
  • Салим

    Первое взаимодействие Салима с Ником происходит, когда они сталкиваются с вампиром в пещерах. Они согласятся работать вместе и могут либо преуспеть, либо потерпеть неудачу в убийстве вампира; Ник представится, и они смогут поговорить о том, что Салим идет домой к своему сыну, и это будет лучшим подарком на день рождения его сына.

    Если после прибытия остальных начнется противостояние, Ник будет настаивать на том, что Салим «не враждебен».Ник первым помогает Салиму, когда выжившие пытаются открыть дверь, убеждая остальных присоединиться к цитате «Враг нашего врага — наш друг».

    Если Ник поговорит с Салимом в Звездной палате, Салим может сказать, что Ник не похож на других солдат — и что он знал это после того, как они вместе столкнулись с первым вампиром. Если да, Ник ответит тем же. Затем Салим извинится за то, что рассказал Джейсону о том, что произошло, — Ник скажет ему: «Не парься».

    Если Джейсон умрет до поездки на лифте, Ник может открыто враждебно относиться к Салиму, обвиняя его во лжи о том, как умер Джейсон.

    Мелочи

    Играбельность
    • Ник — самый играбельный протагонист, наравне с Джейсоном.
    • У Ника есть 8 официальных игровых глав в Theatrical Cut, в том числе в Underworld, Slayer, The Truce, The Signal, The Horror, The Ancient One, The Vault и Daylight.
    • У Ника есть 8 официальных игровых глав в Curator’s Cut, в том числе в The Temple, After the Fall, Slayer, The Assault, The Ancient One, Strange Aeons, The Vault и Daylight.
    • Ник появляется в 19 главах.

    Картины
    • Ник может найти вторую по количеству картинок из всех главных героев, на 5.
    • Ник может найти 5 картинок (2 белых, 2 черных и 1 золотую): Ставка , Сдача , Выжимание , Жажда и Гостиница.
      • Сдалась — единственная фотография, которую может найти только Ник.
    • Ник появляется на 3 картинках: Сжимание , Сдаться и Жажда .

    Секреты

    Факты
    • Ник курит, как показано, когда он пытается выкурить сигарету, но не может после того, как Рэйчел взяла его зажигалку.
      • На данный момент он единственный известный курильщик в антологии, хотя показано, что Флисс, Салим и Джейсон также носят зажигалки.
    • Ник — христианин, как показано, когда он может использовать распятие против Древнего, полагая, что это изгонит их.
    • Судя по его акценту, Ник может быть наполовину доминиканцем.
    • Карабин
    • Ника имеет следующие модификации: прицел Aimpoint CompM2 с консольным креплением, подствольный гранатомет M203, приклад и магазин Magpul MOE (анахронизм 2003 года).
    • Ник может быть фанатом бейсбола, поскольку он использует спортивные термины, чтобы дисквалифицировать Эрика, такие как «засранец Высшей лиги» или «засранец с золотой медалью».
    • Ник, Эндрю, Брэд и Джейсон — самые молодые главные герои в своих группах, Нику и Джейсону по 30 лет.

    Смерти
    • Ник — третий главный герой, который может умереть.
    • Ник вместе с Джулией и Тейлором может умереть от перелома шеи.
    • Ник — первый главный герой антологии, который может умереть, будучи разорванным на части.
    • Ник вместе с Брэдом, Конрадом, Флиссом, Эриком, Джейсоном и Салимом пока что единственные протагонисты, которые могут разбиться насмерть.
    • Ник — единственный главный герой в игре, который может умереть из-за провала «Сохраняйте спокойствие!» сегмент.
      • Ник, Конрад, Дэниел и Тейлор пока что единственные протагонисты, которые могут умереть из-за провала Keep Calm! сегмент.

    Прочее
    • Ник использует ту же модель персонажа, что и:
    • Ник, наряду со всеми другими главными героями House of Ashes , Алексом, Энтони, Брэдом, Чарли, Флиссом, Джо и Таней, на данный момент являются единственными главными героями, чьи полные имена были раскрыты.

    Трофеи
    • У Ника есть 4 трофея, посвященных ему: «От сердца к сердцу».
      • Он делит трофей с Эриком и Рэйчел под названием «Выбираясь из ада».Рэйчел должна отвергнуть его и Эрика и выжить.
      • Он делит с Эриком трофей под названием «Призрачный сигнал». У Эрика и Ника должны быть плохие отношения, чтобы Эрик мог игнорировать сигнал Ника после того, как последний был ранен в результате разрушения камеры.
      • Он делит с Эриком трофей под названием «Ура». У Эрика и Ника должны быть хорошие отношения, и они должны быть единственными живыми главными героями в конце.

    Котировки

    » Что бы это ни было… Ты с этим справишься.Или скажи слово… и я улажу это за тебя. »
    ―Ник Рэйчел до того, как у них начался роман.
    » После того, что произошло на контрольно-пропускном пункте, э-э… я думал, что с меня покончено. Последние несколько недель ты… ты поднимал мне настроение. Я не знаю, где бы я был без тебя. »
    ―Ник Рэйчел
    Рэйчел : « Мы должны заморозить это. »
    Ник : « На льду? Просто так? Ну и что, мы просто… Мы просто остановимся? Вот как это работает? »
    Рэйчел : » Именно так это и работает. Мой муж здесь. Для того, чтобы кричать вслух, Ник, как еще, по-твоему, это работает? С этого момента мы просто… мы просто должны держаться на небольшом расстоянии .»
    Ник : « Похоже на приказ, мэм. »
    Рэйчел : « Рэйчел и Ник, если первый решит заморозить их отношения. »
    — {{{8}}}
    » Лейтенант Колчек! Сэр? Блять! Давайте выговорим этих парней.Займите позиции и держите огонь! »
    ―Ник берет на себя инициативу, если Джейсон ничего не скажет, когда его спросят о методе нападения на ферму пастухов.
    Джейсон : « Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное? Что это за место? »
    Ник : « Сдал. Завалил историю в школе »
    — Ник и Джейсон.
    Ник : « Я убил Мервина. »
    Джейсон : « Это был несчастный случай! »
    Ник : « Прямо как женщина на КПП. »
    Джейсон : « Не делай дерьмо еще более странным, чем оно уже есть. Очисти свой гребаный разум! »
    — Ник, если он невольно убил Мервина.
    » Пожалуйста, Господи, пусть он будет в порядке. Пусть он живет. »
    ―Ник сам себе, если он найдет распятие Джоуи рядом с его аптечкой.
    Ник : « Знаешь… Для того, кто только что потерял жену, ты ведешь себя как мудак из высшей лиги. »
    Эрик : « Ты опять это говоришь! »
    Ник : « Ладно, ладно! Успокойся, уймись, чувак! Я был не в духе. »
    — Ник к Эрику, если он ведет себя по отношению к нему провокационно.
    Ник : « Ты втянул нас в эту передрягу. Лучше вытащи нас. »
    Эрик : « Хочешь повторить? Я так и думал. »
    — Ник злится на Эрика.
    » Лучше отойди, пока я не начал размахивать. Полковник или нет. »
    ―Ник Эрику, если тот ударит его на глазах у Рэйчел.
    Джейсон : » Эти демоны внизу убьют тебя… Но демоны здесь сожрут тебя изнутри. Ты должен отпустить это, мужик, я серьезно. »
    Ник : « Итак, это ты. Все пошло дальше. »
    Джейсон : « Да, есть.Я уверен, черт возьми. »
    Ник : » Нет, я слишком хорошо тебя знаю. Когда ты лжешь, ты всегда говоришь одно и то же дважды. Первый, чтобы посмотреть, как это плывет, второй, чтобы пригвоздить это. »
    — Джейсон обращается к Нику, если тот попросит его отпустить инцидент на контрольно-пропускном пункте.
    Ник : « Интересно, сколько таких мест мы взорвали, не задумываясь. »
    Джейсон : » Этим реликвиям лучше быть в пыли. »
    Ник : « В чем твоя проблема? Эти люди не просили об этой войне. »
    — Ник и Джейсон.
    Джейсон : » Почему вы защищаете врага, сержант? »
    Ник : « Мы оба знаем, что они не все наши враги. К черту Джейсона! »
    Джейсон : « Это из-за девушки на контрольно-пропускном пункте? Дерьмо Ник! Сколько раз? Мы думали, что у нее бомба. »
    Ник : « Это был просто пакет с продуктами. Мы облажались. »
    — Ник и Джейсон, если последний беспокоится о Нике.
    Джейсон : » Смерть этой девушки задевает тебя, приятель. »
    Ник : « Да, в самом деле, так и есть! Не подлезает под твое? »
    — Ник и Джейсон, если последнему любопытно, что Ник защищает иракцев.
    » Ну, здравствуй, ваббит. »
    ―Ник при четком снимке Дара
    » Да, ты действительно Королева Стерв. Я должен проверить свою голову на предмет траха с тобой. »
    ―Ник к Рэйчел, если Эрик умер, Рэйчел бросила Ника, и Ник злится на нее.
    Рэйчел : « Ник… Я люблю тебя, Марин. »
    Ник : « Да? Я тоже тебя люблю. »
    — Рэйчел и Ник, если первый решит вести себя интимно, прежде чем оказаться в коконе. [источник]
    Ник : « Они все мертвы. И ты и я, мы, блядь, следующие! »
    Эрик : » Вот дерьмо! Я тут подумал, что нахожусь в присутствии морского пехотинца. Оказывается, это второклассник! »
    Ник : » Ты ебаный тупица! Если бы ты делал свою работу как следует, нас бы здесь даже не было. »
    Эрик : » Да, давай, вини всех, кроме себя! Какого черта Рэйчел все равно в тебе нашла? »
    Ник : « Все, что она не могла найти в тебе. »
    — Эрик и Ник спорят и враждуют друг с другом, если они единственные выжившие в лифте и у них низкий статус отношений.
    Эрик : « Так в чем его неисправность? »
    Джейсон : « Ник в последнее время не в себе. Несколько недель назад мы попали в перестрелку. Гражданский съел пулю. Ник пережил это тяжело. »
    Эрик : « Готов ли он к бою? »
    Джейсон : « Он большой мальчик, сэр.Он готов. »
    — Эрик и Джейсон после первых впечатлений от Ника.
    » Проклятый морпех! »
    ―Эрик, если он возглавит команду, а Ник атакует, увидев Джоуи.
    Салим : » Твой друг Ник… Он мне нравится. Он был добр ко мне. »
    Джейсон : » Обстоятельства… В любой другой день он проткнул бы тебе между глаз. »
    — Салим Джейсону
    » Это он, да? Я понимаю, что ты не самый умный, Ник, но даже ты должен понимать, о чем я говорю.Ты трахал его, не так ли? »
    ―Эрик к Рэйчел и Нику , прежде чем ударить его, если он решит, что у них роман.
    » Отрадно видеть, что Эрик и Ник приняли прошлое и решили помириться. Подозреваю, что это более приятно, чем хоронить одного или другого. Друзья… хотя бы из уважения к памяти Рэйчел.
    ―Куратор комментирует окончание выживших Эрика и Ника, если у них высокий статус отношений
    » Кажется, Эрик и Ник никогда не сойдутся во взглядах.Они оба любили и потеряли под аравийскими песками… их выбор вбил между ними клин, который уже невозможно сдвинуть. Враги до последнего. »
    ―Куратор комментирует окончание выживших Эрика и Ника, если у них низкий статус отношений
    » Сержанту Кею удалось сохранить свои нервы и сосредоточиться на том, чтобы остаться в живых. Он мог бы легко сдаться кошмару, преследующему его. Но он доказал, что у него есть «нужные вещи». »
    ―Хранитель, если Ник единственный выживший.

    Галерея

    Нажмите, чтобы посмотреть галерею Ник .

    Ссылки

    Навигация

    Поговорка «В самый последний момент»

    В самый последний момент

    Что означает фраза «В самый последний момент»?

    Как раз вовремя; именно в этот момент.

    Каково происхождение фразы «В самый последний момент»?

    Английский язык дает нам возможность быть «в» многих вещах — в депрессивном состоянии, на пороге, в розовом; мы можем даже быть на свалках.Со всеми этими выражениями довольно легко понять, к чему они относятся, но что или где находится «в самый последний момент»? Возможно, не сразу становится очевидным, что такое момент времени, но мы знаем, что значит быть в нем, то есть прибывать в последний благоприятный момент. До 16 века для обозначения этого значения использовалось другое выражение — «время пудинга». Это связано с тем, что пудинг был первым блюдом, которое подавали в средневековье. Прийти ко времени пудинга означало прибыть к началу трапезы, как раз вовремя, чтобы поесть.Пудинг был тогда пикантным блюдом — формой колбасы или хаггиса (см. Также доказательство в пудинге). Время пудинга впервые упоминается в печати в важном глоссарии Джона Хейвуда . Диалог, содержащий действительное число всех Prouerbes на английском языке , 1546:

    .

    Кажется, вполне годная идиома, так почему же Тюдоры изменили ее на «в самый последний момент»? Мотивация, по-видимому, заключается в желании выразить более точное время, чем расплывчатое «примерно в начале еды».Зазубрина, о которой говорилось, была выемкой или небольшим надрезом и была синонимом точности. Такие выемки использовались на палочках для подсчета очков для измерения или ведения счета. Кроме того, в 16 веке пудингом стали называть сладкие блюда, и их обычно подавали в конце трапезы. По мере того, как эта тенденция сохранялась, использование термина «время пудинга» для обозначения «вовремя» имело все меньше и меньше смысла.

    Примечание: отсюда происходят выражения «ведение счета» и «ведение счета», а также «паи» и «паи», которые относятся к расщеплению таких палочек (колод) по их длине и разделению на две соответствующие половины. как запись о сделке.

    Если бы кто-то сейчас сказал, что он «в засаде», англичане ожидали бы, что его найдут в тюрьме, шотландцы изобразили бы его в долине между двумя холмами, а австралийцы представили бы его голым. Для Шекспира и его современников, если кто-то был «в (или в, или на) (самом) зарубке», он был в точном месте в точное время. Часы и струны музыкальных инструментов были приспособлены к точным заранее отмеченным насечкам, чтобы поддерживать их в надлежащем порядке. Бен Джонсон ссылается на это в пьесе Pans Anniversary , около 1637:

    Ибо к ним прилагается часовщик, серьезный человек, как и само Время, который должен следить за тем, чтобы все они отсчитывали время. к нику.

    Артур Голдинг привел, вероятно, первый пример использования «ник» в этом контексте в своем переводе « Метаморфозы» Овидия , 1565: Леди Семелл прекрасно ладила с детьми Юпитера, как тогда было быстро.

    «Время» в «никнейм времени» довольно лишнее, так как сам ник относится ко времени. Первый пример использования фразы, как мы теперь знаем, встречается в книге Артура Дэя Festivals , 1615:

    Даже в этот никнейм времени, в это самое, самое мгновение.

    Квиринг Ника Кэррауэя

    В разгар обсуждения в классе Ф. Скотта Фицджеральда Великий Гэтсби несколько лет назад один студент поднял руку и спросил, по существу: Что мы должны сделать со сценой, где Ник Кэррауэй выходит с геем?

    А я, по существу, сказал: Подожди, какой гей?

    Он указал мне на сцену, завершающую вторую главу. Это глава, в которой Ник сопровождает Тома Бьюкенена и его любовницу Миртл в квартиру Тома на Манхэттене.Миртл приглашает свою сестру и некоторых соседей, мистера и миссис Макки, присоединиться к ним, и они устраивают шумную вечеринку, которая заканчивается тем, что Том ломает Миртл нос. Среди крови и криков мистер Макки пробуждается от алкогольного сна:

    Затем мистер Макки повернулся и пошел дальше. Сняв шляпу с люстры, я последовал за ней.

    — Приходи как-нибудь пообедать, — предложил он, пока мы со стоном спускались в лифте.

    «Где?»

    «Где-нибудь?»

    — Держи руки подальше от рычага, — рявкнул лифтер.

    — Прошу прощения, — с достоинством сказал мистер Макки, — я не знал, что прикасаюсь к нему.

    — Хорошо, — согласился я. «Я буду рад».

    …Я стоял у его кровати, а он сидел между простынями, одетый в нижнее белье, с большим портфелем в руках.

    «Красавица и чудовище… Одиночество… Старая бакалейная лошадь… Брук-н-Бридж…»

    Затем я лежал в полусне на холодном нижнем этаже Пенсильванского вокзала, глядя на утреннюю трибуну и ожидая четырехчасовой поезд.

    Я, стыдно признаться, никогда раньше не видел этого отрывка. Но это неправда. Я читал эту книгу полдюжины раз после колледжа и один раз преподавал ее, но почему-то упустил тот факт, что рассказчик в пьяном угаре бродит с незнакомцем и оказывается в его спальне.

    Знал об этом мой студент или нет, но он подключался к научному исследованию сексуальной ориентации Ника Каррауэя, которое восходит как минимум к Кит Фрейзер в эссе 1979 года «Еще одно прочтение Великого Гэтсби».В конце концов Фрейзер уклонился от ответа на вопрос о сексуальности Ника, но в 1992 году Эдвард Васиолек утверждал в «Сексуальной драме Ника и Гэтсби», что гей-подтекст в Гэтсби кристально ясен: «Я не знаю, как можно прочитайте сцену в спальне Макки каким-либо другим образом, особенно когда так много других фактов о поведении [Ника] подтверждают такой вывод».

    В последующие десятилетия предположения о том, что рассказчик Фитцджеральда может быть чем-то большим, чем он показывает, уступили место еще более самоуверенным, даже слегка возмущенным утверждениям о гомосексуализме Ника с такими заголовками, как The Atlantic  статья 2013 года « Фильм «Великий Гэтсби» должен быть более гейским» или статья BookRiot  2017 года «Ник Каррауэй квир и влюблен в Джея Гэтсби.

    Наиболее странные прочтения Гэтсби начинаются со сцены с мистером Макки и отходят от нее, чтобы отметить, что любовный интерес Ника в романе, Джордан Бейкер, — спортсменка, которая ведет себя «как молодой кадет» и очень привлекательна. Нику, когда они играют в теннис и «на ее верхней губе появляются слабые усы от пота». Когда она и Ник расстаются в конце книги, Джордан говорит ему, что думала, что он «честный, прямой человек», на что он отвечает: «Мне тридцать.Я на пять лет слишком стар, чтобы лгать себе и называть это честью» — фраза звучит по-другому, если вы читаете Ника как замкнутого гея.

    Конечно, все это формирует то, как мы видим отношения между Ником и Гэтсби. При прямом прочтении романа Ник — просто заинтересованный наблюдатель, который помогает осуществить безумную мечту Гэтсби возродить его роман с Дейзи, теперь несчастно вышедшей замуж за Тома Бьюкенена. Этот Гэтсби , которому поколения учили в старших классах и колледжах, — это классическая история об американской мечте, обреченной любви и невозможности повернуть время вспять.В этом романе Ник любит Гэтсби, бывшего Джеймса Гэтца из Северной Дакоты, за его способность воплотить в жизнь Джея Гэтсби и за его готовность рискнуть всем ради любви к красивой женщине.

    В странном прочтении Гэтсби Ник не просто любит Гэтсби, он в любит его. В некоторых чтениях трагедия заключается в том, что Гэтсби не любит его в ответ. В других Гэтсби так же подавлен, как и Ник, каждый из которых гоняется за недоступной женщиной, чтобы не признаться в том, чего он действительно желает.«Ник выбирает Джордан по тем же причинам, по которым Гэтсби выбрал Дейзи», — пишет Васиолек в «Сексуальной драме Ника и Гэтсби». «Дейзи — это защита Гэтсби от женщин, а Джордан — защита Ника от женщин».

    Последнее, признаюсь, слишком фрейдистское для меня, но если бы Ник был геем и был влюблен в Гэтсби, это наверняка прояснило бы некоторые вещи — например, что именно Ник видит в Гэтсби, взбирающемся по социальной лестнице баснописце. с друзьями-гангстерами, которые переворачивают небо и землю ради женщины, которую Ник явно считает шлюхой.Это также имело бы смысл в эмоционально бесплодном романе Ника с Джорданом. И, конечно же, если Ник гей, его поход в спальню мистера Макки — не просто таинственная интермедия в канонической книге, а секретный ключ, открывающий дверь в один из первых великих гей-романов Америки.

    Итак, Ник гей? Короткий ответ: мы никогда не узнаем. Единственный человек, который мог бы сказать наверняка, — это Ф. Скотт Фицджеральд, а он умер с 1940 года. Но стоит отметить, что, когда он написал Гэтсби , Фицджеральд был золотым мальчиком американской литературы во времена почти всеобщей гомофобии.Если бы читатели уловили в Гэтсби хотя бы намек на гейский подтекст, он рисковал потерять все: свою карьеру, свой брак, свою репутацию, своих друзей. Но никто не видел этого, и, как отмечает Васиолек, среди тысяч эссе и критических исследований одного из самых читаемых романов Америки никто не заметил гейский подтекст в сцене в спальне Макки, пока Фрейзер не написал об этом. в 1979 году.

    Таким образом, превращение Ника в замкнутого гея не имеет большого эмоционального или художественного смысла, если только Фицджеральд не использовал сексуальность Ника для глубоко закодированного исследования своей вины и стыда за свои невысказанные желания — теория, которая сталкивается с немаловажным препятствием, которое существует. ноль доказательств того, что Фицджеральду нравились мужчины.Да, его жена Зельда однажды обвинила его в том, что он влюблен в Эрнеста Хемингуэя , но в то время их брак рушился, и ей оставалось несколько месяцев до того, как ее госпитализируют с шизофренией. (Зельда также презирала Хемингуэя, которого она, как сообщается, считала «анютиными глазками с волосами на груди». Хемингуэй, со своей стороны, ненавидел Зельду сразу, примерно в миллион раз.)

    Но вот в чем дело: если бы Фицджеральд хотел утолить сексуальный зуд достаточно сильно, чтобы заставить его писать в своих книгах закодированных гей-персонажей, у него не было недостатка в возможностях.Последнее десятилетие своей жизни он жил отдельно от Зельды в европейских курортных городках и в Голливуде, где его окружали мужчины, живущие более или менее открыто гомосексуальными жизнями. Тем не менее, ни в его дневниках, ни в знаменитой сплетнями киноколонии не появилось ни одной достоверной истории о том, как Фицджеральд занимался сексом с другим мужчиной. Вместо этого у него было несколько незначительных интрижек с женщинами-старлетками, прежде чем установить стабильные отношения с обозревателем сплетен Шейлой Грэм , которая была с ним, когда он умер.

    Но ладно, люди сложные.Может быть, у Фицджеральда была тайная жизнь, которую он мог держать в тайне всю свою взрослую жизнь, несмотря на то, что большую часть этого времени он падал пьяным, или, возможно, он желал мужчин, но испытывал такое отвращение к этой потребности, что никогда не предпринимал никаких действий. Это. Я думаю, есть более глубокая причина подвергнуть сомнению странное прочтение « Великий Гэтсби »: это не очень похоже на роман, который написал бы Ф. Скотт Фицджеральд, гомосексуалист или гетеросексуал.

    Фицджеральд был маниакально автобиографичным писателем, который писал о своих недостатках в своих произведениях неуклонно и простым английским языком.Когда он пил, его персонажи пили вместе с ним. Когда его брак распался, его персонажи тоже потеряли своих жен. Когда у него случился нервный срыв, он написал для Esquire невероятно честный набор эссе под названием «The Crack-Up». С трудом верится, что если бы Фицджеральд был геем, то он искупил бы свою вину и стыд, написав завуалированный сюжет о гей-любви, которого никто не заметит в течение полувека. Просто не так работал его художественный аппарат. Как писатель, Фицджеральд носил поразительно мало вуалей.К 20 годам он вскрыл вену и красота потекла на страницы.

    Ничто из этого, конечно, не доказывает , что Ник не гей — это невозможно доказать так или иначе, — но я подозреваю, что квир-прочтения Ника Каррауэя больше говорят о том, как мы читаем сейчас, чем о Нике. или Великий Гэтсби . Мы читаем с постоянно косым взглядом, всегда в поисках зашифрованного языка или тайных жизней в персонажах. Это само по себе не плохо. Он наслаивает наше чтение, открывая нам глаза на истории внутри историй, которые мы пропустили раньше, но он также может ослепить нас, потому что, как только мы узнаем код, мы начинаем думать, что все писатели в нем участвуют, тогда как некоторые из них могут быть нет. .То, что Фицджеральд написал сцену, которая кажется нам гей-свиданием, не означает, что Фицджеральд был геем и пытался послать нам сообщение в бутылке. Точно так же тот факт, что Ник встречает гея и не убегает с криком, не делает Ника геем. Может быть, это просто означает, что он терпим и любопытен к людям, будь то закрытые геи или бутлегеры, которые хотят повернуть время вспять.

    Вернемся к сцене с мистером Макки. Ни один писатель, столь настроенный на игру слов и символов, как Ф. Скотт Фицджеральд, не смог бы написать эту строчку о прикосновении к рычагу лифта перед сценой, в которой двое мужчин оказываются в спальне, и не предназначенной для того, чтобы читатель уловил двусмысленность.Какими бы ни были его сексуальные убеждения, Фицджеральд не был идиотом.

    Для нас, читающих нашим странным взглядом, двусмысленность должна быть завуалированным намеком на то, что Ник гей, но это мы сейчас, когда скрытый гей стал стандартным персонажем в кино и литературе. Первоначальные читатели Фицджеральда не обязательно пришли бы к такому же выводу. Самые сообразительные из них могли бы догадаться, что мистер Макки — гей. В конце концов, это Макки приглашает Ника на обед, и его обвиняют в прикосновении к рычагу.Это также Макки, который лежит в постели в нижнем белье, а Ник стоит возле кровати и слушает, как Макки бубнит о своем фотоальбоме.

    Конечно, Ник следует за Макки с вечеринки и принимает его приглашение на обед, но это роль Ника в Гэтсби : он следует за людьми и соглашается на вещи. Терпимость Ника, его любопытство к людям — это не просто какая-то второстепенная черта характера. Это ключ к характеру Ника и ключ к повествовательной стратегии Фицджеральда. Снова и снова Ник встречает странных, интересных людей и воздерживается от суждений, пока они не откроются ему — и нам.Это прямо на первой странице романа, когда Ник рассказывает о совете, который дал ему отец, о том, чтобы помнить, что не у всех есть его преимущества. «Поэтому, — объясняет Ник, — я склонен воздерживаться от любых суждений, привычка, которая открыла передо мной множество любопытных натур, а также сделала меня жертвой немалого количества зануд-ветеранов».

    Таким образом, когда друг Гэтсби, гангстер Мейер Вольфшейм, заканчивает рассказ о банде, сбитой с толку, демонстрируя свои запонки, сделанные из «лучших образцов человеческих коренных зубов», Ник не медленно пятится из комнаты и не вызывает полицию. .Он присматривается к запонкам бандита и восклицает: «Ну! Это очень интересная идея». Позже, когда Гэтсби уговаривает Ника назначить свидание с Дейзи, замужней женщиной, которую Гэтсби не видел с тех пор, как он был бедным мальчиком, которого собирались отправить на войну, Ник не говорит мягко и твердо Гэтсби, что он вышел из-под контроля. его мнение. Нет, он звонит Дейзи, чтобы назначить свидание.

    Это, на мой взгляд, то, чего не хватает странному прочтению Гэтсби : терпимости Ника, его готовности воздерживаться от суждений о вещах, которые его мир считает пугающими или неправильными.Да, возможно, Фицджеральд использовал сцену с мистером Макки, чтобы закодировать свои скрытые желания, но, скорее всего, это сцена, в которой натурал из Америки 1920-х годов встречает замкнутого гея и слушает его. Точно так же, возможно, любовь Ника к Гэтсби странная, но, скорее всего, она странная в несексуальном смысле, то есть странная, сверхъестественная. Может быть, Ник действительно тот, за кого себя выдает: милый, порядочный, довольно обычный продавец облигаций со Среднего Запада, который знает, что не должен восхищаться Джеем Гэтсби, но все равно восхищается им.Может быть, он любит Гэтсби не потому, что хочет заняться с ним сексом, а потому, что хочет понять его, разобраться в его странных и невероятных снах.

    Майкл Борн штатный писатель The Millions и пишущий редактор журнала Poets & Writers Magazine. Его документальная литература публиковалась в The New York Times, The Globe and Mail, The National Post, Salon и The Economist. Его художественная литература появилась в Tin House, December, The Southampton Review и The Cortland Review. Его дебютный роман Blithedale Canyon должен выйти в издательстве Regal House в июне 2022 года

    .

    Многообразных Дьяволов, часть 2.Старый Ник и крокодил

    Анатолий Либерман

    В наш просвещенный век мы начинаем забывать, как густо мир наших предков был населен чертями и чертями. Шекспир по-прежнему чувствовал себя среди них как дома, узнал бы Грималкин и, как отмечалось в недавнем посте, знал чары вокруг тебя , которые отпугивали ведьм. Флиббертигиббет (член многочисленной семьи в Король Лир ), хитрый Румпельштильцхен и их родственники носят имена, которые иногда трудно расшифровать, и Румпельштильцхен был полностью осведомлен об этом факте.Почему-то чертей, по крайней мере по-английски, часто называют старыми: Old Bogey, Old Scratch, Old Nick и даже Old Nick Bogey…. Призрак был моим предметом две недели назад, Царапина имеет респектабельных германских братьев и сестер (вероятно, также звукоподражательных), а Ник кажется прозрачным. Но кем был Ник? Этот вопрос волновал многих исследователей.

    Относился ли когда-либо Ник к какому-то лицу (реальному или мифическому) или имя восходит к англ. фыркнул «водяной дух»? На староанглийском языке nicor было морским чудовищем, и Беовульф встречал многих из них во время плавания по океану.Тем не менее, Никер — это слово, которое сегодня легко узнают только фольклористы, тогда как Старый Ник до сих пор знакомо многим. Некоторые люди даже думают, что никнейм (от eke name «дополнительное имя»; eke как в eke out one’s pay , родственное немецкому auch «также» и т. д.) на самом деле никнейм , данный умышленно, чтобы одурачить Дьявола: запутавшись в неправильном имени, не данном при рождении, Дьявол не привлечет свою жертву.Не один этимолог подозревал, что Старый Ник «зарубает» (убивает) людей, т. е. режет их; оставляет в них насечку; имеет какое-то отношение к их шеям или насмехается над ними (сравните немецкое necken «дразнить»).

    Действительно причудливая этимология Старый Ник связывает Ник с Никколо Макиавелли. Как заметил Маколей, в то время как римская церковь проклинала сочинения Макиавелли, англичане придумали из его фамилии эпитет мошенника, а его христианское имя — синоним дьявола.К счастью, он признал существование раскола по этому поводу среди антикваров и филологов, но странно, что он мог назвать такую ​​догадку достойной чьего-либо внимания. В OED обсуждается теория Old Nick и Macchiavelli . Сэмюэл Батлер, автор книги Hudibras , писал: «У Ника Макиавелла не было ни одной хитрости,/ Хотя он дал свое имя нашему Старому Нику,/ Но был ниже всех этих» (III.1: 1313). Hudibras , длинная пародийно-героическая сатира Сэмюэля Батлера (не путать с другим Сэмюэлем Батлером, автором The Way of All Flesh , Erewhon и других умных, но в меру занимательных книг), был опубликовано в трех частях между 1663 и 1678 годами.Макиавеллиевская этимология слова Старый Ник , должно быть, была широко популярна в середине семнадцатого века, поскольку словосочетание появилось в печати как раз в то время. Всегда следует рассчитывать на период, в течение которого шутка или сленг ведут подпольное существование, прежде чем они появятся в письменном тексте, но если бы Старый Ник давно существовал до 1678 года в том, что мы сегодня называем устной традицией, он, вероятно, оставил бы некоторые следы в легендах, заклинаниях или песнях. Самое раннее упоминание Old Nick в OED датируется 1643 годом.

    Довольно недавняя гипотеза выводит Старый Ник из Старого Беззакония , имени дьявола в средневековых пьесах. Вывод умный, и OED упоминает его уклончиво, но это одна из нескольких одинаково остроумных догадок. Чарльз П. Г. Скотт, этимолог слова The Century Dictionary , написал целую книгу под названием «Дьявол и его бесы». В свое время, заметил он, имя Николсон было очень распространенным (сравните Николсон ).То, что Николь можно было бы сократить до Ник , не требует доказательств. Но Ник также служил «прозвищем» для Хика (от мина Хика , точно так же, как Нед развился из мина Эд ). В итоге (так Скотт) он приравнялся к Дик (корень Диккенс ; ср. какой Диккенс! ), Варенье , Роб , Джек ( с фонарем 42 ) 9111 , Уилл ( с огоньком ) и дьявол Хик , и это лишь некоторые из них.По словам Скотта: «Рассматривая применение полученного таким образом имени Ник и других известных личных имен к Дьяволу, мы должны думать об этом персонаже не как о черном злобном теологическом духе зла, а скорее как о гоблине ограниченными силами, «бедный» дьявол, которого можно наполовину устрашить, наполовину умилостивить небольшой дружеской наглостью или домашней фамильярностью». Любопытно, что в The Century Dictionary нет ни намека на эту гипотезу.

    Скотт был превосходным этимологом, пренебрегаемым более поздней наукой и совершенно незаслуженно забытым.Он отрицал какую-либо связь между Ник и Old Engl. nicor , хотя эта связь считалась само собой разумеющейся во всех более ранних источниках, включая первое издание словаря Скита (1882 г.). Здесь OED (в 1907 году) последовал за Скоттом, и как только OED высказал свое мнение, все повторили его. Скит тоже отказался от своей первоначальной идеи. Мы не знаем, является ли имя Старый Ник значительно старше семнадцатого века или примерно современно сороковым шестнадцати годам.Как я уже сказал, первый сценарий маловероятен. Однако серьезные ученые как минимум дважды пытались обнаружить отголоски древних суеверий в Старом Нике . Согласно средневековой легенде, некий человек по имени Никола песче (итал. pesce «рыба») мог много дней прожить под водой и погрузиться на дно морское. Народное поверье превратило этого человека в морского демона — отсюда, якобы, норвежский Mikkelfisk , из неподтвержденного Nickelfisch . В нем говорится, что n стал m под влиянием скандинавского слова, означающего «великий» (как в шотландском mickle ), и путаницы со св.Результатом стал Майкл. В другом месте сказочного морского жителя перепутали со Святым Николаем. Мы видим, что Иоганн Кноблох, автор этой реконструкции, также обходится без древнеанглийского. nicor , но не так, как у Скотта.

    В отличие от Скотта и Кноблоха, Клод Лекуто вернулся к никору и связанным с ним словам. В Германии nicchus ~ nihhus (теперь Nix ~ Nixe ) означало «крокодил». Лекуто предположил, что св.Николая, чей культ распространился в XI веке, почитали за то, что он встретил и победил морского чудовища (a nihhus ) и стал с ним неотделим. Он указал, что святой Николай имеет крепкие связи с водой. Довольно часто святой появляется в легендах в сопровождении устрашающей фигуры, как бы преображения своего старого противника. У этой теории есть серьезный недостаток. Беовульф убил Гренделя (другого водного демона) и его мать, а Святой Георгий убил дракона, но у нас нет истории, в которой Святой Георгий убил бы дракона.Николас противостоит нимху . Можно было бы ожидать, что такая история станет ядром его культа.

    Насколько я могу судить, все предположения, вкратце упомянутые выше, неверны. Мой горький опыт научил меня, что этимолог никогда не знает достаточно. Некоторые факты выглядят убедительно, как это произошло со Старым Ником, но есть и еще один, портящий реконструкцию. шея , шеи , шелкография , до Nick , «Nick» Machiavelli, NIHHUS ~ NIHHUS ( NIHHUS ( NIHHUS ), ue NIQ UITY , HICK , AMPHIBIAN NICOLA PESCE неукротимый св.Николай — у некоторых из них был хоть какой-то шанс стать Старым Ником , а у других не было ни одного. Иногда решающим фактором в предложении хорошей деривации является хронология. Почему Старый Ник появился только в семнадцатом веке? Ученые и любители, имевшие дело с нашим «беднягой», никогда не задавались этим вопросом и упускали важную информацию. Что это такое? Но здесь, как Шахерезада, я остановлюсь, чтобы вернуться к своей сказке на следующей неделе (не в следующую ночь).

    Анатолий Либерман — автор книг «Происхождение слов… и откуда мы их знаем», а также «Аналитического словаря английской этимологии: введение».Его колонка о происхождении слов «Оксфордский этимолог» появляется в блоге OUP каждую среду. Отправьте ему свой вопрос об этимологии на адрес [email protected]; он сделает все возможное, чтобы не отвечать «происхождение неизвестно».

    Подпишитесь на еженедельные публикации об этимологии Анатолия Либермана по электронной почте или через RSS.
    Подпишитесь на OUPblog по электронной почте или RSS.
    Изображение предоставлено: Nøkken Теодора Киттельсена, 1904 г. Общественное достояние через Wikimedia Commons .

    Ник Кэррауэй – Великий Гэтсби

    Ник Кэррауэй — рассказчик
    «Великого Гэтсби», но он не главный герой (главный герой).

    Это делает самого Ника несколько сложным для наблюдения, поскольку мы видим весь роман его глазами. Как вы можете наблюдать за рассказчиком? Эта трудность усугубляется тем, что Ник — ненадежный рассказчик — по сути, рассказчик, который не всегда говорит нам правду о том, что происходит.

    В этом посте мы исследуем то, что мы объективно знаем о Нике, что он делает в романе, его знаменитые реплики, общие темы эссе/темы для обсуждения о Нике и, наконец, некоторые часто задаваемые вопросы о мистере Нике.Кэррауэй.

     

    Дорожная карта статьи

     

    Краткая заметка о наших цитатах

    Наш формат цитаты в этом руководстве (глава.абзац). Мы используем эту систему, так как есть много изданий Гэтсби, поэтому использование номеров страниц будет работать только для студентов с нашей копией книги.

    Чтобы найти цитату, которую мы цитируем через главу и абзац в вашей книге, вы можете либо просмотреть ее (параграф 1-50: начало главы; 50-100: середина главы; 100-на: конец главы), или использовать функция поиска, если вы используете онлайн-версию или версию текста для чтения в электронном виде.

     

    Фон Ника Каррауэя

    Ник вырос на «Среднем Западе» (то, что мы называем Средним Западом) в богатой семье, которая была «что-то вроде клана» (1.5). Его семья зарабатывала деньги на оптовом бизнесе по продаже скобяных изделий, который брат его деда начал после того, как отправил замену, чтобы сражаться за него в Гражданской войне. Ник учился в Йельском университете, как и его отец, а затем участвовал в Первой мировой войне.

    Вернувшись, он обнаружил, что Средний Запад невероятно скучен, и поэтому отправился в Нью-Йорк , чтобы стать продавцом облигаций: «Мне так понравился контррейд, что я вернулся беспокойным.Вместо того, чтобы быть теплым центром мира, Средний Запад теперь казался оборванным краем вселенной, поэтому я решил отправиться на восток и изучить облигационный бизнес» (1.6). Конечно, позже мы узнаем, что Ник тоже становится от женщины, которая ожидает, что они поженятся, но Ник преуменьшает этот факт в своем повествовании, что является одним из наших ключей к его нечестности.

    Чтобы увидеть, как предыстория Ника пересекается с историями других персонажей романа, ознакомьтесь с нашей хронологией Великий Гэтсби .

     

    Действия Ника в романе

    Это краткое изложение всего, что делает Ник во время романа, за исключением воспоминаний, которые он слышит от других персонажей. (Чтобы получить полное представление о сюжете, ознакомьтесь с кратким изложением нашей книги!)

    В начале Великий Гэтсби Ник Кэррауэй поселяется в Вест-Эгге, в маленьком доме рядом с огромным особняком Гэтсби. Год 1922, фондовый рынок процветает, и Ник нашел работу продавцом облигаций.

    В главе 1 его приглашают в дом его кузины Дейзи Бьюкенен, чтобы поужинать с ней и ее мужем Томом, его старым знакомым по колледжу. Там он знакомится с Джорданом Бейкером, другом Дейзи и профессиональным игроком в гольф.

    В главе 2, когда он тусуется с Томом, его тащат сначала в гараж Джорджа Уилсона, чтобы встретиться с любовницей Тома Миртл Уилсон, а затем в квартиру, которую Том держит для Миртл на Манхэттене. Они приглашают к себе друзей, и начинается пьяная вечеринка.Ник становится свидетелем некоторых из самых безобразных поступков Тома, в том числе его физического насилия над Миртл.

    В главе 3 Ника приглашают на одну из знаменитых вечеринок Джея Гэтсби. Там он наконец встречает Гэтсби, а также снова видит Джордана. Увидев снова Джордан на той вечеринке, они начинают встречаться, а также делают все возможное, чтобы расположить к себе ее старую тетю, которая контролирует ее деньги. Как только он начнет встречаться с Джордан, он клянется перестать посылать еженедельные письма женщине на Среднем Западе. (Хотя, в типичной для Ника манере, он никогда не подтверждает, что прекратил отправлять письма.) Он также упоминает короткий роман с женщиной в своем офисе, который он позволяет выдохнуть.

    После встречи с Гэтсби в главе 3 они начинают проводить время вместе. В главе 4 они вместе едут на Манхэттен. Сначала он довольно настороженно относится к Гэтсби и его истории. Эта настороженность Гэтсби усугубляется плохим (и очень антисемитским!) впечатлением Ника от Мейера Вольфшейма, одного из соратников Гэтсби. Позже, в главе 4, Ник встречается с Джорданом в отеле «Плаза», и она рассказывает ему о романтической истории Дейзи и Гэтсби (о которой она слышала на предыдущей вечеринке).

    Ник соглашается устроить встречу Дейзи и Гэтсби, которая происходит в главе 5.

    В главе 6 Ник идет в дом Гэтсби и становится свидетелем неловкого разговора между Гэтсби, парой по имени Слоан и Томом Бьюкененом. Трио остановилось у дома Гэтсби, и Гэтсби неправильно понял, насколько серьезно они настроены на совместный ужин. Позже Том и Дейзи посещают одну из вечеринок Гэтсби. Том сразу же с подозрением относится к тому, откуда Гэтсби берет свои деньги, в то время как Дейзи плохо проводит время, свысока глядя на это дело. После этого Гэтсби признается Нику, что хочет повторить свое прошлое с Дейзи.

    В главе 7 Ника приглашают на ланч в дом Тома и Дейзи Бьюкенен вместе с Гэтсби и Джорданом. Гэтсби надеется, что Дейзи скажет Тому, что никогда не любила его и уходит от него к Гэтсби, но начинает нервничать, делая это в доме Тома. Дейзи тоже волнуется и предлагает всем отправиться на Манхэттен. Ник едет на Манхэттен с Томом и Джорданом в желтой машине Гэтсби.Они останавливаются в гараже Уилсона, где он узнает, что Джордж обнаружил роман Миртл, но не человека, с которым она ему изменяет.

    На Манхэттене группа снимает номер в отеле «Плаза». Раскрывается куча секретов, в том числе тот факт, что Том знает, что Гэтсби — бутлегер. Дейзи пытается сказать, что никогда не любила Тома, но не может смириться с этим заявлением. Том, довольный своей победой, говорит Гэтсби отвезти Дейзи домой на своей желтой машине, пока он едет обратно с Ником и Джорданом.

     

    Пожалуй, самый незаметный автомобиль в истории автомобилей.

     

    На обратном пути они натыкаются на место смерти Миртл Уилсон: ее сбила желтая машина. Позже той же ночью Ник остается возле дома Бьюкенен, ожидая такси обратно в Уэст-Эгг, слишком возмущенный их поведением, чтобы войти внутрь. Он видит Гэтсби, ожидающего снаружи — он хочет убедиться, что с Дейзи все в порядке. Тем временем Ник замечает внутри Тома и Дейзи, которые выглядят как сообщники.

    В главе 8 Ник идет на работу, но не может сосредоточиться. Джордан звонит ему, чтобы сказать, где она остановилась, но ему противно, что она, кажется, не потрясена смертью Миртл, и они ссорятся и расстаются. Позже Ник проводит время с Гэтсби в его особняке и узнает всю историю его жизни. На следующий день Гэтсби застрелен Джорджем Уилсоном (и Джордж убивает себя).

    В главе 9 Ник изо всех сил пытается устроить похороны Гэтсби, на которых в конце концов присутствуют только отец Гэтсби и Совиный Глаз. Испытывая отвращение к морально беззаконной жизни на Востоке, он решает вернуться домой, на Средний Запад.

     

    Ключевые Цитаты Ника Каррауэя

    Когда я был моложе и уязвимее, мой отец дал мне несколько советов, которые я с тех пор постоянно обдумываю.«Всякий раз, когда вам захочется критиковать кого-либо, — сказал он мне, — просто помните, что все люди в этом мире не имели тех преимуществ, которые были у вас». (1.1-2)

    Первые строки описывают Ника как вдумчивого, тщательного, привилегированного и осуждающего. Эта строка также задает тон для первых нескольких страниц, где Ник рассказывает нам о своем прошлом и пытается убедить читателя доверять его суждениям. Хотя он производит впечатление вдумчивого и наблюдательного, мы также чувствуем, что он осуждающий и немного снобистский.

    Чтобы увидеть больше анализа того, почему роман начинается так, как это происходит, и что совет отца означает для него как персонажа и как рассказчика, прочитайте нашу статью о начале Великий Гэтсби .

     

    Когда прошлой осенью я вернулся с Востока, я почувствовал, что хочу, чтобы мир всегда был в униформе и в каком-то моральном внимании; Я не хотел больше буйных экскурсий с привилегированным взглядом в человеческое сердце. Только Гэтсби, человек, давший свое имя этой книге, был свободен от моей реакции — Гэтсби, который олицетворял все, к чему я питаю неприкрытое презрение.(1.4)

    Еще одна цитата из первых нескольких страниц романа, эта строка поднимает главный вопрос романа: почему Ник так сблизился с Гэтсби, учитывая, что Гэтсби олицетворяет все, что он ненавидит? Это также намекает читателю, что Ник будет глубоко заботиться о Гэтсби, в то время как все остальные заслужат его «незаметное презрение». Хотя это не выдает сюжета, это помогает читателю немного подозревать всех, кроме Гэтсби, входящих в историю.

     

    Каждый подозревает себя хотя бы в одной из главных добродетелей, и вот моя: я один из немногих честных людей, которых я когда-либо знал.(3.171)

    Скорее всего, это момент, когда вы начинаете подозревать, что Ник не всегда говорит правду — если все «подозревают» себя в одной из основных добродетелей (имеется в виду, что они на самом деле не добродетельны), если Ник говорит, что он честен, может его нет? Кроме того, если кто-то должен заявить, что он честен, это часто предполагает, что он делает вещи, которые не совсем заслуживают доверия.

     

    Внезапно я подумал уже не о Дейзи и Гэтсби, а об этом чистом, твердом, ограниченном человеке, который имел дело с всеобщим скептицизмом и который весело откинулся назад прямо в пределах круга моей руки.В моих ушах с каким-то головокружительным возбуждением зазвенела фраза: «Есть только преследуемые, преследующие, занятые и уставшие». (4.164)

    Общение Ника с Джорданом — одно из немногих мест, где мы чувствуем какую-либо уязвимость или эмоции Ника. В частности, Ника, кажется, весьма привлекает Джордан, и, находясь с ней, фраза «бьется» в его ушах от «пьянящего возбуждения». Если бы были только преследуемые, преследующие, занятые и уставшие, казалось бы, Ник счастлив быть преследователем в данный конкретный момент.

     

    «Это гнилая толпа», — крикнул я через лужайку. «Ты стоишь всей этой проклятой кучи вместе взятых». (8.45)

    Эта строка, которая появляется после смерти Миртл и холодной реакции Тома, Дейзи и Джордана на нее, устанавливает, что Ник твердо встал на сторону Гэтсби в конфликте между Бьюкененами и Гэтсби. Это также показывает разочарование Ника во всей богатой толпе восточного побережья, а также то, что в этот момент он предан Гэтсби и полон решимости защитить свое наследие.Это намекает нам, что наш когда-то, казалось бы, беспристрастный рассказчик теперь смотрит на Гэтсби более щедро, чем на других.

     

    Гэтсби верил в зеленый свет, оргастическое будущее, которое год за годом отступает перед нами. Тогда оно ускользало от нас, но это ничего — завтра мы побежим быстрее, протянем руки дальше. . . . И в одно прекрасное утро… Итак, мы плыли вперед, лодки против течения, непрестанно несущиеся назад, в прошлое. (9.153-4)

    Это заключение Ника к его истории, которую можно прочитать как циничную, обнадеживающую или реалистичную, в зависимости от того, как вы ее интерпретируете.Подробно об этих строках вы можете прочитать в нашей статье о концовке романа.

     

    Ник Кэррауэй Анализ характера

    Ник — рассказчик, но он не всезнающий (не все видит), а еще он очень человечный и несовершенный. Другими словами, он ненадежный рассказчик, иногда потому, что он не присутствует на каком-то событии, иногда потому, что излагает историю не по порядку, и, наконец, потому что иногда скрывает правду. (Большинству студентов требуется два прочтения романа, чтобы понять тот факт, что у Ника есть женщина, ожидающая его на Среднем Западе.)

    Из-за его ненадежного статуса рассказчика центральные вопросы, которые многие учителя пытаются получить от Ника, заключаются в том, чтобы исследовать его роль в истории, как история была бы другой без его рассказа и как он сравнивается с Гэтсби.

    Короче говоря, чаще всего приходится анализировать Ника как персонажа, а не как рассказчика. Это может быть сложно, потому что вам нужно сравнить повествование Ника с его диалогами, его действиями и тем, как он хочет рассказать историю. Вы также должны понимать, что когда вы анализируете других персонажей, вы делаете это на основе информации от Ника, которая может быть или не быть надежной.По сути, ничто из того, что мы слышим в романе, не может быть абсолютно точным, поскольку оно исходит из (обязательно) ошибочной точки зрения одного человека.

    Лучший способ проанализировать самого Ника — это выбрать несколько отрывков для внимательного чтения и использовать то, что вы наблюдаете при внимательном чтении, для построения более крупного аргумента. Обратите особое внимание на моменты, особенно встречи Ника с Джорданом, которые дают вам представление об эмоциях и уязвимости Ника. Ниже мы продемонстрируем это в действии!

     

    На фото: розовые очки Ник, видимо, начинает видеть Гэтсби насквозь.

     

    Ник в роли рассказчика

    Эти первые вопросы анализируют роль Ника как рассказчика.

     

    Почему рассказчик Ник, а не Гэтсби?

    Поскольку Ник дает примерно хронологический отчет о лете 1922 года, мы видим развитие Гэтсби от таинственного устроителя вечеринок до влюбленного мечтателя и трагической фигуры (который поднялся из скромных корней и разбогател, все в неудачной попытке победить Дейзи). Если бы Гэтсби был рассказчиком, Фицджеральду было бы сложнее показать эту последовательность, , если бы Гэтсби не передавал историю своей жизни не по порядку, чего было бы трудно добиться от точки зрения Гэтсби.

    Роман также был бы гораздо более прямолинейным рассказом, возможно, с меньшим напряжением: Гэтсби родился бедным в Южной Дакоте, подружился с Дэном Коди, научился вести себя как богатый, потерял наследство Коди, влюбился в Дейзи, воевал в война, решившая вернуть ее, превратилась в преступление. Короче говоря, Фицджеральд мог бы рассказать ту же историю, но в ней было бы гораздо меньше напряжения и тайн, плюс было бы намного сложнее передать последствия смерти Гэтсби.Если точка зрения резко не поменялась после того, как Гэтсби был застрелен, читатель понятия не имел, что именно случилось с Гэтсби, что случилось с Джорджем Уилсоном, и, наконец, не смог увидеть похороны Гэтсби.

    Кроме того, с рассказчиком, отличным от самого Гэтсби, легче анализировать Гэтсби как персонажа. Ник очень наблюдателен, и он может замечать некоторые вещи в Гэтсби, например, то, как он пропускает социальные сигналы, тонкие изменения в своем настроении и даже более мелкие детали, такие как его захватывающая улыбка.Мы, вероятно, не увидели бы эти грани Гэтсби, если бы сам Гэтсби рассказывал эту историю.

    Наконец, поскольку Ник одновременно находится «внутри и вне» нью-йоркской элиты, он является отличным пропуском для читателя — он может познакомить нас с определенными гранями этого мира, в то же время разделив большую часть нашего шока и скептицизма. Ник похож на образ «новый ученик в школе» или «новый сотрудник», который используется во многих фильмах и телешоу, чтобы познакомить зрителей с новым миром. С Гэтсби в качестве рассказчика было бы труднее рассмотреть все детали жизни нью-йоркской социальной элиты.

     

    Ник Кэррауэй ненадежный рассказчик?

    Во многих отношениях Ник — ненадежный рассказчик: он нечестен в отношении собственных недостатков (преуменьшает свои романы с другими женщинами, а также употребление алкоголя), и он не рассказывает нам всего, что знает о персонажах заранее ( например, он ждет до главы 6, чтобы рассказать нам правду о происхождении Гэтсби, хотя он знает все время, пока рассказывает историю, и даже тогда замалчивает нелестные подробности, такие как подробности преступных предприятий Гэтсби), и он часто резок в своих высказываниях. его суждения (и дополнительно антисемитские, расистские и женоненавистнические).

    Как читатель, вы должны скептически относиться к Нику из-за того, как он начинает историю, а именно, что он тратит несколько страниц, в основном пытаясь доказать, что он надежный источник (подробнее об этом см. как он характеризует себя как «одного из немногих честных людей, которых я когда-либо знал» (3.171). В конце концов, разве честный человек должен защищать свою честность?

    Однако, несмотря на то, что Ник очень наблюдателен, особенно в отношении других людей, их языка тела и социальных ситуаций.Например, в главе 6 Ник сразу чувствует, что Гэтсби не очень-то рады в доме Слоанов, прежде чем Том прямо говорит об этом. Ник также может точно предсказать, что Дейзи не оставит Тома в конце Главы 1, после наблюдения за тем, как она стоит в дверях с Томом: для Дейзи нужно было выбежать из дома с ребенком на руках, но, видимо, таких намерений в ее голове не было» (1.150). Если бы только Джей мог так ясно видеть намерения Дейзи!

    Мы также уходим с очень четким пониманием грязной кульминации (смерть Миртл от рук Дейзи в машине Гэтсби, психологический распад Джорджа Уилсона и убийство/самоубийство Гэтсби), поскольку Ник рассказывает о событиях со своей точки зрения, но также и от Михаэлиса, который владеет кофейней недалеко от гаража Джорджа Уилсона.Короче говоря, Ник делегирует полномочия другому рассказчику, когда знает, что у него недостаточно информации , и убеждается, что читатель ясно понимает основные события трагедии.

    Короче говоря, вы не должны верить всему, что говорит Ник, особенно его снобистским замечаниям, но вы можете серьезно отнестись к его характеристикам и версии событий. Но по мере чтения попробуйте отделить суждения Ника о людях от его наблюдений!

     

    Действительно ли Ник герой истории?

    Герой, или протагонист, — это, как правило, персонаж, чьи действия продвигают историю вперед, на ком она фокусируется, и обычно его испытывает или мешает антагонист.

    Итак, в самом традиционном смысле, Гэтсби является героем — он управляет действием истории, заставляя Джордана и Ника повторно представить его Дейзи (что приводит к роману, конфронтации на Манхэттене, смерти Миртл, а затем убийство-самоубийство), он выступает против своего рода антагониста (Тома), и история заканчивается его смертью. История Гэтсби, таким образом, представляет собой циничный взгляд на традиционную историю «из грязи в князи».

    Однако некоторые люди видят в главном герое человека, который больше всего меняется по ходу истории.В этом случае можно возразить, что, поскольку Ник сильно меняется на протяжении романа (см. ниже), а Гэтсби на протяжении самого рассказа кардинально не меняется (большие изменения его характера происходят до хронологии романа), то Ник находится в факт главного героя. История Ника представляет собой повествование о совершеннолетии — в романе у него даже есть важный день рождения (30)!

    По сути, если вы думаете, что главный герой — это персонаж, который продвигает действие истории, а кто-то, у кого есть антагонист, то это Гэтсби.Но если вы думаете, что главный герой — это человек, который меняется больше всего, вы можете возразить, что Ник — герой.

     

    Ник как персонаж

    Мы никогда не получим физического описания Ника, так что не вините себя, если ваш мысленный образ его такой же пресный и аморфный, как у этого парня.

     

    Как меняется Ник на протяжении романа?

    Ник начинает наивно и с надеждой в отношении своего лета и своего будущего в Нью-Йорке в целом, как видно из его повествования (этот оптимизм в отношении его собственной жизни смешивается с его резкими, язвительными характеристиками других, которые остаются в основном одинаковыми все время). через роман).

    Итак, с солнечным светом и огромными лопастями листьев, растущих на деревьях — так же, как все растет в быстром кино, — у меня появилось знакомое убеждение, что с летом жизнь начинается заново. Столько нужно было прочесть ради одного дела и столько прекрасного здоровья вытянуть из юного дышащего воздуха. (1.11-12) (выделено мной)

    В течение лета он встречает кого-то гораздо более обнадеживающего, чем он сам — Гэтсби, конечно, — и он начинает более цинично относиться к тому, как он смотрит на свою собственную жизнь по сравнению с ним, понимая, что есть определенные воспоминания и чувства, которые он не может понять. более длительный доступ.

    Сквозь все, что он говорил, даже через его жуткую сентиментальность, мне что-то напомнило — неуловимый ритм, обрывок потерянных слов, которые я где-то давно слышал. На мгновение фраза попыталась обрести форму у меня во рту, и мои губы раскрылись, как у немого, как будто на них было больше борьбы, чем струйка испуганного воздуха. Но они не издавали ни звука, и то, что я почти запомнил, навсегда осталось непередаваемым. (6.135) (выделено мной)

    Наконец, после смерти Миртл, Гэтсби и Уилсона, а также после того, как ему исполнилось тридцатилетие, Ник полностью разочарован, циничен, сожалеет и даже злится, пытаясь защитить наследие Гэтсби перед лицом безразличного мира. , а также новое осознание собственной смертности.

    — Мне тридцать, — сказал я. «Я на пять лет слишком стар, чтобы лгать себе и называть это честью». Она не ответила. Разгневанный, наполовину влюбленный в нее и безмерно огорченный, я отвернулся. (9.125-6)

    После смерти Гэтсби Восток преследовал меня таким, искаженным, что мои глаза не в силах исправить. (9.127)

    В последнюю ночь, когда мой багажник был упакован, а машина продана бакалейщику, я подошел и еще раз посмотрел на этот огромный бессвязный провал дома. На белых ступенях нецензурное слово, нацарапанное каким-то мальчишкой куском кирпича, отчетливо выделялось в лунном свете, и я стер его, скрежещуще водя ботинком по камню.(9.150)

    Короче говоря, несмотря на то, что это роман о несбывшейся мечте/любви Гэтсби к Дейзи, вы также можете утверждать, что он рассказывает историю потери надежды и невиновности Ника, когда ему исполняется 30 лет.

     

    Как Ник относится к Гэтсби? Почему он так сильно любит его?

    На протяжении всей книги Ник переходит от изначально увлеченного Гэтсби к скептическому, восхищающемуся и даже идеализирующему его. Когда он впервые встречает Гэтсби в Главе 3, его привлекает его улыбка, и он сразу чувствует сверстника и друга, прежде чем, конечно, Гэтсби раскрывает себя как Джей Гэтсби:

    .

    Он понимающе улыбнулся — гораздо больше, чем понимающе.Это была одна из тех редких улыбок, полных вечной уверенности, которые можно встретить четыре или пять раз в жизни. На мгновение оно столкнулось — или казалось, что столкнулось — со всем внешним миром, а затем сосредоточилось на вас с непреодолимым предубеждением в вашу пользу. Оно понимало вас ровно настолько, насколько вы хотели, чтобы его понимали, верило в вас так, как вы хотели верить в себя, и уверяло вас, что оно имеет о вас именно то впечатление, которое вы в своих лучших проявлениях надеялись передать. (3.73)

    В главе 4 Ник весьма скептически относится к рассказу Гэтсби о своем прошлом, хотя на него несколько впечатляет медаль из «маленькой Черногории» (4.32).

    Он искоса посмотрел на меня, и я понял, почему Джордан Бейкер поверил, что он лжет. Он поспешил произнести фразу «получил образование в Оксфорде», или проглотил ее, или подавился ею, как будто раньше она беспокоила его. И с этим сомнением все его заявление развалилось, и я подумал, не было ли в нем чего-то зловещего, в конце концов. (4.24)

    Он также кажется все более скептичным после встречи с Мейером Вольфшимом, которого Ник описывает очень антисемитски. Когда Вольфшим ручается за «хорошее воспитание» Гэтсби (4.99) Ник кажется еще более подозрительным к происхождению Гэтсби.

    В главе 5, когда Ник наблюдает за воссоединением Гэтсби и Дейзи, он сначала видит Гэтсби гораздо более человечным и ущербным (особенно в первые несколько минут встречи, когда Гэтсби невероятно неловок), а затем видит, что Гэтсби трансформировались и «буквально светились» (5.87). Когда Ник наблюдает, как Гэтсби расцветает в присутствии Дейзи, я думаю, что Гэтсби покоряет самого Ника. Обратите внимание, какое теплое описание у Ника:

    .

    Но в Гэтсби произошла перемена, просто сбивающая с толку.Он буквально светился; без слов и жестов ликования от него исходило новое благополучие и наполняло маленькую комнату (5.87)

    В главе 6 Ник честно и откровенно наблюдает, как Гэтсби презирают Слоаны, но кажется, что он скорее жалеет Гэтсби, чем смеется над ним. Создается впечатление, что он пытается защитить Гэтсби , обрывая сцену, когда Гэтсби выходит за дверь с пальто в руке, после того как Слоаны хладнокровно оставили его:

    Мы с Томом пожали друг другу руки, остальные обменялись прохладными кивками и быстро побежали по аллее, исчезнув под августовской листвой, как раз в тот момент, когда Гэтсби в шляпе и легком пальто в руке вышел из парадной двери.(6.59)

    В главе 7, во время противостояния в отеле, Ник твердо на стороне Гэтсби, до такой степени, что он в восторге, когда Гэтсби показывает, что на самом деле он учился в Оксфорде, но не окончил его:

    Мне хотелось встать и хлопнуть его по спине. У меня было одно из тех обновлений полной веры в него, которые я испытывал раньше. (7.221)

    По мере того, как разворачивается остальная часть романа, Ник все больше восхищается Гэтсби, даже несмотря на то, что он все больше и больше не любит Бьюкенен (и, соответственно, Джордана).

    Почему именно Ник так увлекается Гэтсби, думаю, решать читателю. В моем прочтении Ник, как человек, который редко выходит за социальные границы и редко «увлекается» любовью или эмоциями (посмотрите, как холодно он заканчивает не одну, а три любовные связи в книге!), вызывает восхищение и даже в чем-то завидует Гэтсби, , который настолько полон решимости построить для себя определенную жизнь, что ему удается превратить бедного Джеймса Гэтца в печально известного богатого Джея Гэтсби.

    В последнюю ночь, когда мой багажник был упакован, а машина продана бакалейщику, я подошел и еще раз посмотрел на этот огромный бессвязный провал дома.На белых ступенях нецензурное слово, нацарапанное каким-то мальчишкой куском кирпича, отчетливо выделялось в лунном свете, и я стер его, скрежещуще водя ботинком по камню. (9.150)

    Судьба Гэтсби также переплетается с возросшим цинизмом Ника как в отношении своего будущего, так и в отношении жизни в Нью-Йорке, поэтому он цепляется за память о Гэтсби и полон решимости рассказать свою историю.

     

    Ник Кэррауэй — гей?

    Поначалу это может показаться неправдоподобным — Ник встречается с Джорданом на протяжении всей книги (а также признается в нескольких других любовных связях с женщинами) и в какой-то момент признается, что «наполовину влюблен в [Джордан].» Так почему же люди считают Ника геем?

    Прежде всего, обратите внимание на странный момент в конце главы 2, который, кажется, предполагает, что Ник идет домой с мистером Макки:

    «Приходи как-нибудь пообедать», — предложил он, пока мы со стоном спускались в лифте.

    «Где?»

    «Куда угодно».

    «Держи руки подальше от рычага», — рявкнул лифтер.

    — Прошу прощения, — с достоинством сказал мистер Макки, — я не знал, что прикасаюсь к нему.

    — Хорошо, — согласился я, — с удовольствием.

    . . . Я стоял у его кровати, а он сидел между простынями, одетый в нижнее белье , с большим портфелем в руках.

    «Красавица и чудовище… Одиночество… Старая бакалейная лошадь… Брук’н Бридж…»

    Потом я полусонно лежал на холодном нижнем этаже Пенсильванского вокзала, глядя на утреннюю «Трибьюн» и ожидая четырехчасовой поезд. (2.128-136)

    Повествование Ника запутано и спорадично, так как после вечеринки он был сильно пьян.Однако то, что мы видим, — лифтер упрекает его «держать руки подальше от рычага» (подсказка, подмигивание, подмигивание, подталкивание, подталкивание), вскоре после этого Ник говорит: «Я стоял рядом с [кроватью мистера Макки, а он сидел] между простынями, одетый в свое нижнее белье», — кажется, довольно сильно намекает на сексуальный контакт. И в романе, таком коротком и тщательно выстроенном, зачем добавлять эту короткую сцену, если она не должна помочь нам понять Ника?

    Некоторые люди видят в этой сцене подтверждение сексуальных предпочтений Ника или, по крайней мере, указание на то, что его привлекают как мужчины, так и женщины.Однако, поскольку это были 1920-е годы, он не мог быть открытым и гордым, поэтому он никогда откровенно не признавался, что его привлекают мужчины в его трезвом повествовании. Вместо этого, согласно теории, его любовь и влечение к Гэтсби отражаются через фильтр сильного восхищения. Итак, используя это прочтение, Великий Гэтсби рассказывается о человеке, страдающем от безответной любви.

    Вы должны принять это чтение как факт? Нисколько. Но если вам интересно, вы можете ознакомиться с более полным описанием чтения «Ник как гей» и решить для себя.

     

    Заключительные вопросы

    Это вопросы, которые студенты часто задают о Нике после прочтения книги, но они не всегда возникают в обсуждениях в классе или темах эссе. Читайте дальше, если у вас остались вопросы о Нике без ответов!

    Также не забудьте сообщить нам в комментариях, если у вас есть еще вопросы о Нике!

     

    Что происходит с отношениями Ника и Джордана? Действительно ли они нравятся друг другу?

    Ник говорит в своем вступительном слове, что большинство людей на востоке заслужили его «незаметное презрение», поэтому смущает то, как он подлизывается к Джордану в следующих нескольких главах (1.4). Однако имейте в виду, что презрение зарабатывается на протяжении всего романа, и Ник пишет вступительное повествование, оглядываясь на все. Итак, перед трагическим финалом Ника на самом деле сильно привлекает Джордан , и он еще не понял, что ее привлекательный скептицизм на самом деле означает, что она может быть черствой и безразличной. Наша цитата из главы 4 о том, как Ника привлекает «жесткий, чистый, ограниченный» Джордан, иллюстрирует это сильное первоначальное влечение.

    Но после расставания они все еще что-то чувствуют друг к другу? Их сцену расставания действительно полезно проанализировать, чтобы ответить на этот вопрос:

    — Тем не менее ты бросил меня, — вдруг сказал Джордан.«Ты бросил меня по телефону. Мне наплевать на тебя сейчас, но это был новый опыт для меня, и какое-то время у меня кружилась голова».

    Мы пожали друг другу руки.

    «О, а ты помнишь…» добавила она, «… разговор, который у нас был однажды о вождении машины?»

    «Почему… не совсем так.»

    «Вы сказали, что плохой водитель находится в безопасности только до тех пор, пока не встретит другого плохого водителя? Ну, я встретил еще одного плохого водителя, не так ли? Я имею в виду, что с моей стороны было небрежно сделать такое неверное предположение. Я думал, что вы скорее честный, прямой человек.Я думал, это твоя тайная гордость.»

    — Мне тридцать, — сказал я. «Я на пять лет слишком стар, чтобы лгать себе и называть это честью».

    Она не ответила. Разгневанный, наполовину влюбленный в нее и безмерно огорченный, я отвернулся. (9.130-136)

    Джордан, со своей стороны, кажется, призналась, что искренне любила Ника, когда они расстались в конце, и это было очень больно. И Ник, на этот раз, представляет собой смесь эмоций: «злой» и «наполовину влюбленный». Таким образом, несмотря на более раннее заявление Ника о том, что все жители восточного побережья являются объектами его «незаметного презрения», кажется, что его привязанность к Джордан немного сложнее: он испытывает отвращение к некоторым ее поступкам, но все же испытывает сильное влечение. для нее, достаточно сильный, чтобы злиться и сожалеть об их разрыве.

    Конечно, если вы согласны с теорией «Ник любит Гэтсби», вы можете списать большую часть этой сцены на подавленные желания, особенно комментарий Ника о том, что он не хочет лгать самому себе.

     

    Почему Ник говорит: «Ты лучше, чем вся их чертова куча»?

    Это заявление официально свидетельствует о разочаровании Ника в толпе старых денег Восточного побережья. Помните, что эта фраза идет после автомобильной аварии и сцены в отеле непосредственно перед ней, так что он только что видел самое безобразное поведение Дейзи и Тома.Ник гордится этим заявлением, поскольку это было последнее, что он сказал Гэтсби.

    Что может быть немного сложнее определить, так это то, когда прежнее недоверие Ника к Гэтсби превратилось в уважение. Я утверждал выше, что это начинается в главе 5, когда он наблюдает за воссоединением Гэтсби с Дейзи и видит, как Гэтсби преображается и восхищается любовью.

     

    Что дальше?

    Ник готовит сцену в главе 1, сначала объясняя, почему ему можно доверять как рассказчику. Прочтите наше краткое изложение главы 1 , чтобы узнать больше о том, почему начало Ника делает его немного подозрительным как рассказчика.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.