Переводчик это человек который: Переводчик – человек, который строит «мост»

Содержание

Переводчик – человек, который строит «мост»

Николай Гаврилов о коммуникации, женщинах-лидерах и мире

17 Декабря 2021

Коммуникация – тонкое искусство, при правильном подходе способное изменить и сохранить мир. Главный переводчик информационного агентства Global Women Media Николай Гаврилов знает об этом не понаслышке, ведь на протяжении уже нескольких лет он активно включен в повестку сообщества Peace-50. Самыми интересными моментами работы в информационном агентстве и нюансами профессии переводчика он поделился в рамках своего первого интервью порталу.

Николай Гаврилов
переводчик информационного агентства Global Women Media

За несколько лет своей профессиональной деятельности Николай Гаврилов перевел огромное количество уникальных лекций экспертов из разных стран, работал переводчиком на десятках международных событий высокого уровня, взял интервью более чем у сотни человек – жителей разных континентов, подготовил к публикации на английском языке порядка двух тысяч материалов. Сегодня он также является переводчиком Института гуманитарного образования и информационных технологий и Международного колледжа искусств и коммуникаций, наставником и примером для подрастающего поколения специалистов.


– Николай, почему ты решил связать свою жизнь с лингвистикой? В какой момент понял, что тебе нравится изучение языков?

– Я учился в школе с углубленным изучением английского языка, где в качестве второго иностранного мы еще изучали немецкий. Хотя нужно сказать, что оба предмета тогда не входили в список моих любимых дисциплин

(смеется). Однако во время путешествий с семьей уже в школьные годы я понял, насколько иностранные языки могут быть полезными даже в решении самых простых вопросов, с которыми сталкиваются люди, выезжая за границу.

Кроме того, я понял, что перед человеком, который знает иностранный язык хотя бы на элементарном уровне, за границей открывается буквально новый мир, отличный от того, который видят не знающие языка туристы. Мне нравилось, что я могу лучше понимать жителей другой страны и представителей другой культуры. И еще я с большим интересом в путешествиях сравнивал другие языки с русским, пытался найти в них схожести и различия. Думаю, именно тогда я по-настоящему увлекся лингвистикой.

Сегодня я с уверенностью могу сказать: язык – важнейший инструмент коммуникации, и чем больше лингвистических знаний и опыта есть у человека, тем лучше этот язык «работает».

Английский язык особенно удобен в качестве подобного инструмента коммуникации, так как признан международным. Зная его, человек не просто чувствует себя увереннее в любой стране, где окажется, но и получает доступ к обширному пласту информации самого разного рода – от художественных книг, образовательных материалов и новостей из зарубежных источников до фильмов, игр, сериалов в оригинале и даже состава импортных продуктов, которые мы покупаем. Мы живем в мире, где границы между странами постепенно стираются, и чтобы иметь возможность взаимодействовать на таком «безграничном» уровне, на мой взгляд, людям просто необходимо владеть английским языком.


Рассуждая обо всём этом, я пришел к выводу, что хочу быть лингвистом-переводчиком. И поступив в Институт гуманитарного образования и информационных технологий на факультет иностранных языков, я действительно влюбился в выбранное направление. Учеба в вузе оказалась для меня гораздо более интересной, чем в школе. У нас был довольно широкий спектр дисциплин, позволяющий изучать иностранные языки (не только английский) более детально и системно, узнавать много нового об истории и культуре разных стран, практиковаться в переводе и даже лично общаться с носителями языка. И еще у нас были потрясающие преподаватели, которые в дальнейшем и вдохновили меня на работу со студентами.

Еще во время учебы в институте я заметил, как много выпускников возвращаются в стены родного вуза и, даже будучи востребованными специалистами с успешной карьерой в крупных компаниях, принимают участие в тех проектах, которые реализуют студенты и преподаватели. У нас даже появилось выражение: «ИГУМО не отпускает». Когда я окончил последний курс, я хорошо понял, что значит эта фраза. Уходить совершенно не хотелось, настолько интересной и близкой была работа в тех проектах, которую я начал еще во время учебы.

Сегодня я с искренним удовольствием продолжаю переводить материалы для информационного агентства Global Women Media, созданного несколько лет назад в качестве практико-ориентированной инициативы в стенах вуза, а сегодня уже являющегося масштабным международным проектом высокого профессионального уровня. Параллельно я взаимодействую со студентами – перевожу лекции экспертов из разных стран и факультативно веду занятия в колледже, действующем при институте.


– Что ты считаешь самым интересным в профессии переводчика?

– Интересно, что вместе с изучением иностранных языков, общением с представителями других стран и культур мы сами меняемся, начинаем по-другому, более объемно смотреть на мир, расширяем свой кругозор.

Каждый раз, когда я перевожу материал или выступление очередного гостя, я непременно узнаю что-то новое, чему-то учусь.

Мне нравится, что мы берем интервью и приглашаем к проведению мастер-классов специалистов из самых разных областей. Поэтому, осуществляя перевод, я не просто совершенствую свои языковые навыки, но и узнаю больше об искусстве, науке, экологии, образовании и других сферах.

Кроме того, сама профессия переводчика подразумевает довольно разнообразный спектр возможностей. Специалист в этой области может и работать письменным переводчиком в самых разных сферах и тематиках, и участвовать в международных мероприятиях, осуществляя устный перевод, и сопровождать иностранных гостей, выступая в роли некоего гида, и связать свою деятельность с локализацией разнообразных медиапроектов.

Еще интересно, что мое образование не связано с синхронным переводом, это отдельная профессия, требующая большой специальной подготовки. Тем не менее мне довольно часто приходится работать в формате «нашептывания» (или «шушутажа») – это вид коммуникации, при которой переводчик нашептывает слушателю перевод одновременно с речью говорящего. Это очень сложный, но невероятно интересный опыт.


При синхронном переводе специалисту мало владеть большим словарным запасом и знать грамматику. Помимо этого он должен обладать огромным количеством навыков, связанных с фокусировкой внимания и «настройкой» голоса.

Во время синхронного перевода специалисту важно уметь фокусироваться на том, что говорит спикер, и абстрагироваться от собственного голоса, чтобы не помешать самому себе услышать важную информацию. Можно сказать, что слух в этот момент работает в осознанном режиме, а голос – на автомате. Одновременно с этим переводчику необходимо правильно выбрать громкость своего голоса, чтобы адресат хорошо слышал информацию, и следить за тем, чтобы «нашептывание» не мешало спикеру и другим слушателям. Помимо сосредоточенности от специалиста требуются быстрота реакции, способность ускорять свою речь и выбирать более емкие формулировки для максимального сохранения качества перевода, глубокое понимание темы выступления или переговоров.

И хотя «нашептывание» относится к одним из самых энергозатратных направлений переводческой деятельности, я считаю его довольно увлекательным. Лично мне такой опыт помогает выйти из зоны комфорта и усовершенствовать многие полезные для работы качества и навыки.

Любая профессия предполагает постоянное совершенствование. И можно сказать, что работа в команде Global Women Media стала гармоничным следующим этапом моего профессионального и личностного развития. Самым ценным я нахожу тот факт, что все мы постоянно чему-то учимся друг у друга, и это не всегда зависит напрямую от нашего возраста. Кроме того, я очень ценю то отношение, которое сформировалось в нашей команде, преданной принципам уважения, взаимной поддержки и горизонтальных коммуникаций. Global Women Media и созданное на его базе сообщество Peace-50 – проекты, позволившие применить этот же подход в более широких масштабах.


– Ты принимал участие во многих событиях, в том числе международных. Какие из них были для тебя самыми сложными и самыми интересными?

– Выезд нашей команды на 137-ю Ассамблею Межпарламентского союза, проходившую в Санкт-Петербурге в 2017 г., стал первым по-настоящему крупным мероприятием в моей профессиональной жизни. На тот момент мне еще не доводилось общаться со столькими представителями других культур, среди которых многие занимали высокие должности в правительственных структурах своих стран. Мы с коллегами тогда взяли порядка сотни небольших интервью за два дня – у нас было два журналиста и два переводчика, работали парами.

Самыми яркими моментами той командировки были беседа с самим председателем Межпарламентского союза Сабером Хоссейном Чоудхури и рукопожатие, которое я запомнил на всю жизнь.

У этого человека хотели взять интервью многие журналисты, но он выбрал нас и еще всего нескольких представителей СМИ. Это были потрясающие эмоции.

В 2018 г. мы принимали участие во втором Евразийском женском форуме, где я вновь работал в качестве международного журналиста. После предыдущего опыта было не так волнительно, но еще более интересно. Благодаря этому событию наша команда познакомилась со многими женщинами-лидерами, с которыми Global Women Media продолжает активно сотрудничать по сей день, в том числе реализуя совместные проекты и инициативы.

Например, нам выпала уникальная возможность взять интервью у Гюльден Тюрктан, основательницы «Женской двадцатки». Она с большой теплотой отнеслась к нашей команде и стала настоящим другом информационного агентства. Мы оказались одним из первых медиа в России, которым выпала честь опубликовать на русском языке официальные документы Women-20. Кроме того, мы с журналистами нашего портала подготовили серию материалов об этой организации, которые были опубликованы в том числе на ее официальном сайте.

И, конечно, большое впечатление на меня всегда производит ежегодный Summer Peace Summit. Это большая встреча всех участниц сообщества Peace-50. Особенно мне запомнился наш первый саммит, который прошел в 2019 г. Сам факт поездки в Европу, Брюссель и проведения там нашего собственного мероприятия вызывал благоговейный трепет и волнение у каждого члена команды. Событие прошло на высочайшем уровне, почетным гостем встречи стала Ее Королевское Величество Принцесса Бельгии Лея. Кроме того, очень запомнилась атмосфера дружелюбия и глубокого взаимопонимания – участницы говорили на разных языках, но прекрасно понимали друг друга.


– Какие еще знакомства с представителями других стран и культур произвели на тебя большое впечатление?

– Благодаря участию в большом количестве международных событий наша команда постоянно знакомится с новыми интересными экспертами из разных стран. Среди них много потрясающих людей, которые восхищают своим обаянием и позитивом, профессионализмом, опытом, глубиной взгляда на мир и мудростью. Например, Ванда Гаджиано, почетный президент Аграрного союза женщин провинции Фри-Стейт в ЮАР, служит для меня примером вежливости, открытости и дружелюбия. Это просто невероятный человек, общение с ней всегда вызывает теплую искреннюю улыбку и дарит удовольствие!

Кроме того, наша команда тесно взаимодействует с Барбарой Дитрих, редактором журнала Diplomatic World. Нередко она приезжает в Москву и даже принимает участие в тех событиях, которые проходят в институте, где я работаю. Так, Барбара очень любит наш Международный фестиваль современного искусства DOCA и является его амбассадором в Европе. Когда я сопровождал ее в качестве переводчика по выставочному пространству, я с большим интересом прислушивался к ее словам о том, что она думает о той или иной инсталляции.

Еще хочется отметить Джойниколь Мартинез, генерального директора The Alchemist Agency, которая также часто бывает в Москве. Недавно она приезжала к нам в гости и провела целую неделю в нашем институте, активно взаимодействуя с командой Global Women Media и встречаясь в формате диалогов и мастер-классов со студентами. За это время и я, и учащиеся разных факультетов, и преподаватели почерпнули для себя много ценного. В частности, мне очень понравилась ее идея о том, что искреннее желание услышать собеседника и попытаться понять его позицию является залогом конструктивной коммуникации, ведь слова могут не значить ничего, если у людей нет искреннего интереса и уважения друг к другу. Как переводчик и коммуникатор я с этим полностью согласен.


– Как человек, который много общается с представителями различных стран, как ты считаешь, что объединяет таких разных людей?

– Я думаю, нас объединяет то, что все мы кого-то любим, к чему-то стремимся. У любого человека есть люди, которые ему дороги, и место, в которое он хочет возвращаться.

Каждый человек независимо от того, где он родился и где живет, желает, чтобы его близкие были здоровы и счастливы. И, конечно, каждый хочет жить в мире. Мы разные, но мы мечтаем об одном.

На первом Summer Peace Summit одна из экспертов в силу обстоятельств должна была выступить вне программы – когда мы уже переместились из подготовленного для встречи зала в более неформальное пространство без технического оборудования. И тогда было принято решение, что участницы из России сядут за один общий стол, а участницы из других стран – за другой. Так переводчикам было бы проще переводить слова спикера не на весь зал, а локальной группе людей. Американка Джойниколь Мартинез, которая в тот момент вела увлеченный диалог с участницами из России, засмеялась, сказав, что она русская и всё прекрасно поймет и за этим столом. Хотя на самом деле, конечно, она совершенно не знала языка. В тот момент я подумал о том, как здорово, что единые ценности помогают людям выстраивать диалог, понятный без слов. И для меня очень приятно и важно, что как переводчик я могу сделать такую коммуникацию еще более эффективной.


– Помимо Global Women Media ты переводишь материалы для Международного колледжа искусств и коммуникаций, учишь студентов. Что для тебя значат наставничество, участие в образовательном процессе?

– Мне кажется, наставничество – ключевое звено в передаче информации и умений от поколения к поколению. Если человек что-то знает или умеет, но не делится этим, то в конце концов все его накопленные знания однажды исчезнут вместе с ним.

Обрабатывая переводы студентов, я стараюсь использовать весь свой опыт, делиться знаниями, которые приобрел за годы работы с проектами Global Women Media, ИГУМО и МКИК.

Мне кажется очень ценным, что я могу передавать подрастающему поколению те наработки, которые были получены мной в уникальных ситуациях – во время участия в международных событиях и общения с ведущими экспертами из разных стран.

В целом для меня наставничество – скорее творческий, чем назидательный процесс. Дело в том, что правильный перевод– понятие растяжимое и относительное, ведь фразы, термины и названия могут адаптироваться по-разному при переложении на другой язык и при этом оставаться логически и грамматически верными. Нередко студенты приятно удивляют меня оригинальными решениями в своих переводах. Поэтому можно сказать, что и сам я многому у них учусь.


– Перевод – очень тонкое дело. Переводчику мало иметь большой словарный запас и опыт перевода, не менее важно понимать людей на более глубоком уровне. Какими качествами еще должен обладать хороший переводчик?

– В первую очередь хорошо знать сферу деятельности, с которой непосредственно связана его работа. Если он заранее знает тему выступления, которое ему нужно будет переводить, то ему следует не пожалеть времени на подготовку и изучить соответствующую терминологию, ознакомиться со всей доступной информацией, чтобы не переводить речь докладчика механически, а понимать суть процессов и вещей, о которых тот рассказывает. Увы, далеко не всегда у переводчика есть возможность для такой подготовки, поэтому ему и правда следует не только обладать обширным словарным запасом, но и интересоваться всем, чем только можно, чтобы «хотя бы немного знать обо всём».

Еще, на мой взгляд, умение выстраивать коммуникацию и понимать людей является особенно важным аспектом в переводческой деятельности.

Переводчик – это человек, который строит своеобразный «коммуникационный мост», и от того, насколько прочен и удобен этот мост, будет зависеть эффективность взаимодействия.

Под пониманием людей на более глубоком уровне подразумевается не только понимание их идеи, но и адекватное восприятие эмоционального посыла, который она несет. В переводческой деятельности есть очень удачный термин «коммуникативный эффект», означающий не только передачу мысли, но и воспроизведение ее воздействия на получателя.

И, конечно, переводчик должен быть дипломатичным. Ведь от того, как он переведет ту или иную фразу, насколько верно донесет ее смысл, зависит и то, как воспримет ее адресат. Хороший перевод может сохранить мир, плохой – разрушить его. Это огромная ответственность, присущая нашей профессии.


Исходя из твоего опыта, как считаешь, на каких принципах должна быть основана эффективная международная/межкультурная коммуникация?

– В первую очередь международная коммуникация должна основываться на принципе взаимного принятия и уважения. Участникам коммуникации нужно быть заранее готовыми к обусловленным географическими, политическими и культурными особенностями различиям, к тому, что мнения их собеседников могут частично или полностью не совпадать с их собственными убеждениями. И я считаю, что это стоит расценивать не как минус, а как плюс: нужно быть благодарными за это. Ведь коммуникация и строится на разнообразии в обмене идеями, эмоциями и ценностями.

Если бы все мыслили идентично, а люди и мир были везде одинаковыми, то жизнь была бы слишком скучна. И сомневаюсь, что в этом случае коммуникация была бы интересной. Сомневаюсь, что она вообще была бы возможной.

Нам следует относиться с благодарностью к нашему разнообразию, ведь именно оно позволяет нам развиваться, перенимать полезный опыт друг у друга и гордиться нашими культурными особенностями.

Естественно, всё это возможно лишь тогда, когда участники коммуникации готовы слушать и стараться понять друг друга. Приоритетом в любой коммуникации я считаю не желание что-то «донести» до другого, а стремление выслушать, вникнуть в сказанное и только после этого делиться своими соображениями.


Как член команды Global Women Media и Peace-50 что бы ты пожелал женщинам всего мира?

– Внимательность к деталям, чуткость к эмоциям окружающих и способность более широко взглянуть на существующие проблемы – те качества женщин, которые нам всем следует ценить. Я думаю, благодаря всему этому женщины способны на что угодно: семья и забота о близких, карьера и бизнес, наука, творчество (а может быть, всё сразу). Я желаю женщинам всего мира помнить об этом и верить, что у них всё получится. Тогда любые препятствия им будут нипочем.

Виктория Гусакова,

информационное агентство Global Women Media

Поделиться страницей:

Читать все статьи рубрики

Кто такие переводчи ки — определения и дефиниции

Переводчик это человек, который получил гуманитарное образование и имеет определённую специализацию в переводах. (buroimpression.ru )

===

Переводчик — это человек, который помогает встретиться людям, говорящим на разных языках или живущим в разные эпохи.
Андрей Десницкий 

===

Переводчик — кто он? (www.rusarticles.com)
Суть работа переводчика не заключается только в профессиональном переводе текста или речи. Для иностранца переводчик является источником новых знаний. Практика показывает, что если у иностранца возникают какие-либо вопросы, то они будут адресованы переводчику в первую очередь. Особенно это касается культурных аспектов.

Для профессионального переводчика недостаточно в совершенстве владеть иностранным языком.

Хороший переводчик – это человек, который помимо профессионального владения языком, способен на профессиональном уровне разбираться в определенной тематике переводов – будь то юридическая, техническая, медицинская или другая специальность.

vip-translate.ru

====

Насчет того, что «хороший переводчик способен разбираться на профессиональном уровне» в каких-то еще областях, это большая редкость и скорее исключение.

По большому счету, от переводчика этого и не требуется. Переводчик должен разбираться в переводимой предметной области в объеме, достаточном для целей перевода, Тогда есть надежда, что переводчик не будет допускать при переводе серьезных искажений смысла.

Мелкие неточности в передаче смысловой информации при переводе с одного языка на другой неизбежны даже у самого классного переводчика.

Те, кто владеют предметной областью на профессиональном уровне, как правило закончили профильные вузы или по крайней мере имеют многолетний опыт работы по данной специальности. Переводчику тягаться с ними трудно. 

Юрий Новиков

Родственные темы

Переводческий жаргон — обсуждение в форуме «Города переводчиков»

Переводчик, лингвист, коммуникатор Дмитрий Петров – о русском и китайском языках, о Путине и многом другом

23 сент. 2017 г., 10:00

Слово «полиглот» заимствовано из греческого языка и состоит из двух слов, буквально – «многоязыковой», то есть полиглот – это человек, который знает много языков. В современном мире ярким обладателем уникального дара владения множеством языков является преподаватель Московского государственного лингвистического университета, лауреат Государственной премии Правительства Российской Федерации в области культуры, выдающийся лингвист, синхронный переводчик, автор уникальной психолингвистической методики ускоренного изучения иностранных языков Дмитрий Петров. Он уверен, что иностранный язык может выучить каждый, независимо от способностей. Несмотря на занятость, он нашел время и встретился с нашим корреспондентом в Центральном доме журналиста.

– Дмитрий, вы владеете более чем тридцатью языками. При изучении языков вам все даются одинаково или какой-то – труднее, а  какой-то – легче? Может, у вас существует определенная система к познанию языков и вам все равно, какой язык изучать?
– Система, конечно, существует. Естественно, языки, относящиеся к группам, которыми я занимаюсь достаточно давно, даются в разы быстрее и легче. Допустим, языки, которые относятся к таким группам, как славянская, романская или германская, не требуют особых усилий и продолжительного времени для того, чтобы освоить новый из них. Если речь идет о языках других семей, других групп, в частности, последним из таких был китайский язык, то этот язык, обладающий совершенно другой структурой и логикой, требует, разумеется, больше усилий, времени и внимания, каких-то новых подходов, которых не требовалось при изу-чении более привычных для меня европейских языков. Китайский язык я стал осваивать, чтобы записать очередную программу, которая была показана на телеканале «Культура». Это был восьмой по счету язык в этом формате, и для этого сначала был снят фильм в Пекине под названием «Полиглот в Пекине». 

– Сколько всего языков на планете, и насколько увеличилось число мертвых языков? 
– Согласно среднестатистическим данным, существует около семи тысяч языков. Что касается числа мертвых языков, их количество увеличивается с каждым годом, потому что, к сожалению, все больше языков исчезает. Постоянно приходят новости о том, что последние носители того или иного вымирающего языка скончались, и тем самым язык очень быстро из статуса живого переходит в состояние мертвого. 

 – А в повседневной жизни вам помогает владение таким количеством языков?
– Очень трудно найти общее универсальное определение – что значит знать язык? Поэтому приходится оговориться, что есть ряд языков, которыми я владею достаточно профессионально, то есть могу переводить, могу их преподавать. Есть пять-шесть языков, которыми я пользуюсь практически повседневно и знаю, соответственно, лучше всех. Это основные европейские языки. Есть где-то около двенадцати языков, которыми я владею на разговорном уровне. Есть еще полтора десятка языков, на которых я свободно читаю, понимаю, это же относится и к древним языкам. Есть языки, на которых я свободно читаю, но не очень хорошо говорю, и есть мертвые языки, древние, которые интересны только с научной точки зрения, на которых поговорить  уже не с кем. 

– Дмитрий, а какие у вас предпочтения – может быть, какие-то языки вам нравятся больше и почему?
– Понятия «нравятся больше» и «владею лучше» – совершенно из разных категорий. Есть языки, которые я знаю достаточно неплохо, но с ними связаны менее позитивные эмоции или личный опыт, а есть другие, которые я могу знать хуже, но чувствую себя в той языковой среде более комфортно. Я бы сравнил это с отношением к группе людей, с которыми вы постоянно общаетесь, для меня каждый язык – это личность, обладающая своим темпераментом, характером и связанная со мной какими-то очень индивидуальными отношениями.

– Скажите, как в голове одного человека может поместиться огромное количество слов, правил, фонетических конструкций? Может быть, при определенных обстоятельствах какой-то язык незримо пытается на время вытеснить другой?
– Мозг каждого человека, живущего на нашей планете, используется только в очень незначительной степени. То есть у каждого из нас огромный простор свободного пространства, которое мы можем заполнять информацией, а чтобы она удерживалась, ее требуется структурировать. Для меня язык – это не только огромное количество, море разных слов, это, прежде всего, набор структур, набор алгоритмов, которые позволяют удерживать достаточно долгое время в функциональной памяти базовую матрицу каждого языка, которая при необходимости его задействовать позволяет это сделать.

– Если абстрагироваться от профессии, насколько важно знать иностранные языки, и как они помогают в жизни?
– Общение, естественно, происходит не только в профессиональной сфере. Это и путешествия, и дискуссии на профессиональные и непрофессиональные темы с носителями этих языков. Это доступ к информационным ресурсам, которых сейчас огромное множество, – Интернет, телевидение, фильмы, книги. И это определенное понимание структуры менталитета носителя разных языков, потому что язык и менталитет напрямую связаны и влияют друг на друга. То есть, зная хотя бы основы иностранного языка, можно лучше представлять себе менталитет людей, которые на нем говорят.

– Относительно недавно вы занялись китайским. Чем интересен и сложен именно этот язык?
– На многих языках можно говорить с каким-то акцентом, можно говорить с чудовищным акцентом, но, тем не менее, быть понятым. На китайском языке это абсолютно невозможно: в этом языке фонетика – это все. Потому что, кроме правил произнесения определенных звуков, там существует система тонов, которые определяют значение слова: есть четыре тона – восходящий, понижающийся, ровный, падающий или поднимающийся.

– А эти четыре разных тона определяются на уровне интуиции или как?
– Когда вы изучаете китайские слова, вы изучаете их в пакете с тоном, который требуется для их произнесения. То есть при неправильном произношении полностью меняется значение слова. Я уже не говорю про иероглифы. Если большинство языков с привычной нам графикой латиницей или кириллицей, даже арабская вязь состоит из определенного набора алфавитных знаков, то есть букв, в китайском языке есть огромное количество иероглифов, точное число их не знает никто, но число идет на десятки тысяч. Там нет привычного для нас алфавита. Дети начинают сразу учить иероглифы, и минимальный набор хотя бы для элементарного чтения и письма – это две тысячи, и они все разные. Поэтому китайская нация настолько живучая, сама система школьного образования в Китае включает в себя постепенное, поэтапное освоение иероглифической системы. В течение периода школьного образования, в отличие от нас, которым нужно выучить 33 буквы, или носителям латинского алфавита, у которых 26 или 28 букв, им требуется освоить это минимальное количество – две тысячи иероглифов.

– Оно и есть выражение – китайская грамота. И все-таки поговорим о русском языке – тенденциях развития, его роли в мировом пространстве…
– В 90-е годы прошлого века роль русского языка несколько снижалась после развала Советского Союза. Но, тем не менее, он устоял благодаря тому, что вошел в пятерку, а по некоторым данным, занимает второе место языков Интернета, то есть он сумел приспособиться к новым технологиям и реалиям XXI века. И он сохранил, хотя, может быть, в меньшей степени, чем в советское время, свой статус межнационального языка. То есть, несмотря на определенные гонения в ряде стран, которые раньше входили в социалистическую систему, он остается в мировом пространстве языком достаточно приоритетным для изучения. Он меняется, иногда высказываются опасения, что слишком много засилия иноязычных слов, в частности, английских. Но я не вижу в этом трагедии, ведь для того, чтобы остаться живым, язык должен взаимодействовать с внешним миром и с другими языками. Русский язык в течение своей истории много раз доказывал свою живучесть, потому что постоянно что-то заимствовал, ненужное он выбрасывал, а то, что ему надо, переваривал и включал в свой запас. Русский язык входит в десятку не только самых распространенных, но и информационно богатых языков в мире. А то, что он меняется, – это нормально, он живой организм. Разумеется, позволяя ему меняться, очень важно придерживаться норм, которые сохраняют язык как культурный ориентир.

– То есть у вас радужные перспективы развития русского языка?
– Скажем так – оптимистическо-реалистические.

– Сколько нужно знать языков, чтобы стать полиглотом?
– Насколько я знаю, официального определения не существует, а по ряду неофициальных источников количество этих языков – пять.

– Не все знают, что для Дитмара Эльяшевича Розенталя, который тоже знал несколько языков, и его можно назвать полиглотом, русский язык был иностранным. Тем не менее, он остается классиком русской филологии. Какое у вас к этому отношение?
– Можно привести еще один пример и вспомнить Владимира Ивановича Даля – для него русский язык тоже был иностранным, он освоил его во взрослом возрасте и, тем не менее, стал классиком и первым создателем Толкового словаря живого великорусского языка. На самом деле необязательно родиться носителем какого-то языка, чтобы знать его на очень хорошем уровне. И с другой стороны, сам факт рождения в какой-то языковой среде еще не дает оснований утверждать, что вы являетесь идеальным носителем или владеете этим языком в совершенстве. И примеры этому мы встречаем сплошь и рядом. Главное – способности и, в первую очередь, мотивация. Это должно быть для чего-то очень нужно. Например, для Даля это была страсть, это был язык повседневного общения, и это был язык его профессии. Помните, что по первой профессии он был врач, и для него это было не просто капризом и не просто хобби – это было средством выживания и существования в иноязычной сначала для него среде.

– Наверное, любая переводная книга читается на родном языке по-другому. Тем не менее, в профессиональной среде до сих пор идут споры – какой перевод лучше. Например, тот же «Гамлет».
– Считается, что идеальный переводчик – это писатель или поэт. И мы знаем примеры достаточно многочисленные, когда человек, владеющий своим родным языком на литературном уровне, находит необходимые изобразительные средства в родном языке, чтобы передать мысли, эмоции носителю другого языка, облаченные в форму художественного текста.
Хочу отметить, что переводы постоянно возобновляются, то есть перевод может устареть точно так же, как может устареть язык оригинала. Простой пример – один знакомый, художественный переводчик с русского на немецкий, недавно сделал третий по счету перевод «Мастера и Маргариты» Булгакова. Не в силу того, что предыдущие были плохими или неточными переводами, а в силу того, что немецкий зык, на который Булгаков переводился тридцать или пятьдесят лет назад, уже устарел и хуже воспринимается немецкоязычным читателем. Точно так же, как зарубежные переводчики продолжают переводить на свои языки наших классиков – и Пушкина, и Толстого, и Достоевского, и других авторов.

 – Дмитрий, вы и филолог, и лингвист, и переводчик, и синхронист. Если провести аналогию – например, кто лечит – врач, кто чинит свет – электрик. А как бы вы определили свою принадлежность в обществе?
– Скорее всего, я лингвист – это понятие включает в себя все, что связано с языками, – и преподавание, и переводческую деятельность, и научную работу в сфере языкознания. А относительно социума, думаю, что я коммуникатор. Продолжая тему русского языка – несмотря на ситуацию в мире, и политическую, и экономическую, многие иностранцы стремятся выучить именно русский язык – и студенты, и бизнесмены, и путешественники. Поэтому возникло естественное желание – создать учебные пособия для иностранцев. В издательстве «Центр Дмитрия Петрова» вышла серия «Русский язык для…». На данный момент уже изданы «Русский язык для англоязычных», русский для французов, немцев, итальянцев, испанцев и сербов. В формате различных книжных ярмарок и выставок проводятся презентации этих пособий, иногда они сопровождаются мастер-классами русского языка для иностранцев. За последние годы мало издано учебных пособий по русскому языку для пользователей, иностранцев, и издательство старается восполнить эту нишу, потому что в последнее время наблюдается однозначный интерес в целом ряде стран и к рус-скому языку, и к России. 

– Вам приходилось на протяжении нескольких лет работать с первыми лицами государства, в частности, с Президентом Российской Федерации Владимиром  Путиным. Какое он произвел на вас впечатление?
– Да, я работал с ним в качестве переводчика на некоторых  встречах с зарубежными партнерами в синхронном режиме, но неформального общения у нас не было. Владимир Владимирович очень хорошо знает немецкий, неплохо английский и на базовом уровне занимается французским языком. Он произвел на меня впечатление достаточно скромного человека, уважительно относящегося к окружающим его людям, потому что я знаю примеры высокопоставленных чиновников, которые позволяют себе пренебрежительное отношение к подчиненным. У Путина я этого не заметил.

– Дмитрий, а правда, что в детстве ваша бабушка читала вам сказки Шарля Перро и братьев Гримм в оригинале? Могли бы вы рассказать о своей семье?
– В нашей семье все каким-то образом причастны к языкам. Бабушка окончила гимназию в 1917 году, еще до Октябрьской революции, и читала мне в детстве на английском, французском, немецком. В доме были книги на разных языках. Родители учились в Московском государственном педагогическом институте иностранных языков имени Мориса Тореза. Отец был переводчиком с итальянского и английского. Мама преподавала английский и немецкий в школе. Семья была для меня средой, которая во многом способствовала выбору профессии, и, соответственно, это продолжается и в моей собственной семье – и жена, и дети владеют несколькими языками, используют это в разной степени в своей профессиональной жизни, поэтому такое лингвистическое окружение, конечно, помогает и стимулирует этот интерес, потому что есть с кем поделиться, поговорить на темы, связанные с языками. Моя жена Анамика – переводчица, знающая русский, французский, английский и хинди. Старший сын Демьян, владеющий английским, испанским и осваивающий другие языки, преподает по моей методике, работает переводчиком, в том числе синхронным. Второй сын Илиан – мой помощник по работе в издательстве. Дочь Арина изучала в школе иностранные языки, но сейчас она студентка медицинского университета.
Часто можно услышать – ну, конечно, ты вырос в семье, где знают языки, и вообще, все окружение говорит на нескольких языках… Не отрицаю, это, конечно, стимулирующее, но совершенно не обязательное условие для того, чтобы человек интересовался и овладевал языками. Для этого требуется личное освоение индивидуальной мотивации. Наверное, то, что я стал профессиональным лингвистом, – это генетическая тяга. Но сама способность изучать языки присуща всем нам. Любой человек, при желании, может научиться играть на музыкальном инструменте хотя бы на базовом уровне. Так же и с языками. 
Мне бы хотелось поделиться такой мыслью с максимально большим количеством людей: знание языков, свободное владение ими – это не удел каких-то небожителей, это, я думаю, веяние времени и доступно каждому. Все, что требуется, – это определенная мотивация и, естественно, комфортная система обучения новым языкам.

Надежда ЯНИНА. Фото автора.
 

Источник: http://inlytkarino.ru/intervyu/perevodchik-lingvist-kommunikator-dmitriy-petrov-o-russkom-i-kitayskom-yazykah-o-putine-i-mnogom-drugom

NDDA — Перевод инструкций на государственный язык

Перевод инструкций на государственный язык

Одним из важных этапов экспертизы лекарственных средств и медицинских изделий является проверка соответствия перевода документов на государственный язык.

Фармакология — одна из самых сложных областей перевода. Для работы в этой области не хватает общих навыков письменного перевода. Особенности фармакологических документов, терминологии, а также принятых сокращений обязывают переводчика быть максимально точным и компетентным в своем деле.

Работа переводчика с дополнительными листами, общей характеристикой лекарственного препарата, инструкциями по применению лекарственных средств и медицинских изделий имеет свои особенности. Инструкции составляются строго по установленной форме, пишутся на определенном языке, который не терпит двояких объяснений и размытых слов. Конкретность и точность — основные критерии переводчика медицинских инструкций.

В фармацевтической индустрии постоянно появляются новые слова и термины, названия лекарств. Фармацевтический переводчик — это человек, который всегда знает всю новую информацию о производстве и выпуске новых лекарств.

Наши специалисты на протяжении многих лет выполняют следующие ответственные и масштабные задачи по переводу:

• отчеты о клинических исследованиях;

• сведения о тестировании препаратов и вакцин;

• инструкции по применению лекарств, медицинских изделий;

• информация о составе и показаниях к применению лекарственных средств;

• общая характеристика лекарственного препарата;

• различные справочные материалы по фармакологии.

• соответствие подлинности маркировки макетов, этикеток, стикеров;

• качественный перевод на государственный язык инструкций, макетов упаковок лекарственных средств и медицинских изделий и других материалов регистрационного досье, подлежащих переводу на государственный язык.

Ни одна страна не допустит применения лекарственных средств на своей территории без инструкции. Для эффективного применения медикаментов важно, чтобы инструкция была правильно переведена на местный язык.

Прейскурант цен на перевод одной страницы инструкций по медицинскому применению лекарственных средств, изделий медицинского назначения и медицинской техники

Договор на перевод МИ

«У переводчика не должно быть своего стиля», — Александр Грузберг, переводчик Толкиена

16:00, 07 сентября 2014

Автор: Роман Попов

Гость: Александр Абрамович Грузберг, переводчик, ученый-филолог, доцент ПГПУ.

 

— Когда мы готовили программу «Биография», мы обратили внимание на то, что поверхностно объяснять кому-то кто такой Александр Грузберг — сказать что это человек, который первым сделал перевод «Властелина колец». Тут же у всех широко открываются глаза. Вы уже в истории. Хотя, насколько я знаю, вы перевели более сотни фантастических книг, очень много научных. Вы считали сколько вы книг перевели?

— Я считал сколько изданий вышло. По моим подсчетам, около 400 разных изданий моего перевода вышли за 25 лет.

— А вас не смущает то, что из этих 400 люди выхватывают только «Властелин колец»?

— Нет, не смущает. Просто «Властелин колец» — это самое популярное, что у меня было.

— Вы состоявшийся профессиональный переводчик. В какой момент вы приняли решение, что это ваша судьба?

«У переводчика не должно быть своего стиля», — Александр Грузберг, переводчик Толкиена

— Я не принимал такого решения, его приняли за меня. Я с детства очень любил и много читал фантастику. В свое время мы организовали клуб любителей фантастики, известный всей стране. Жена как-то привезла мне в подарок две книжки на английском языке. Это было в 72-м году. Я прекрасно помню — это книжка Роберта Хайнлайна «Тоннель в небе» и книжка Артура Кларка «Лунная пыль». Я смотрел на эти книжки с пестрыми иллюстрациями, понимал, что книги интересные, но я не могу их прочитать. Конечно я, как и все, учил английский, получил по нему пятерку, но языка не знал.

Эти книги я прочитал. Мне далось это трудом, но я прочитал их сам. Один из моих знакомых книжников предложил мне перевести для него маленькую книжку. Я решил — а почему бы не перевести, и перевел. И я начал переводить. Это было за 20 лет до того, как у меня появилась возможность издавать переводы. Я смотрел на английский текст как на закодированный, который надо раскодировать. Это бывает трудно, но я работал. Потом, как я выяснил, эти переводы выходили в самиздате. Потом мне сказали: «Хватит. Вы не получали разрешения на это. Как вы переводите мы не знаем, поэтому прекращайте, иначе у вас будут неприятности». Пришлось перестать. А в 90-е, когда отменили цензуру и появились частные типографии, ко мне пришли ребята, которые выросли на моих книгах и сказали — мы открыли свое издательство. Давайте мы ваши переводы напечатаем.

Я решил, что буду подписывать свои переводы псевдонимом. Передо мной лежала газетная статья. А моя дочь, Юлия Баталина, журналистка. В то время журналист не имел права подписывать больше одной статьи в газете своим именем. Одну — своим, а другие — псевдонимом. И вот статья была подписана М. Романова. Это значило «Мама Романа». У меня внук Роман. А второй — Арсений. Ну я и стал подписываться Д. Арсеньев — это значит «Дед Арсения». Так и стали подписывать. Много лет спустя я нашел в интернете «есть такой переводчик Дмитрий Сергеевич Арсеньев». Откуда они взяли? (смеются)

Вот так в 91-м году вышел мой первый перевод.

— Вы сказали, что увлекались фантастикой. Когда это началось? С чего началось?

— Мне трудно ответить на этот вопрос. У меня любовь к чтению наследственная. Мой отец очень любил читать, хотя был самоучкой. Мы жили в Одессе. Жили очень бедно. Работал только папа. Раз в месяц он брал меня за руку, мы шли в книжный магазин и покупали книгу. Мама ворчала, говорила, что детям надеть нечего, но отец все равно покупал книги. Я их сразу же прочитывал. Вот с этого началось мое увлечение.

В детстве я прочитал все, что мне попалось от корки до корки. Мне потом было очень легко учиться в университете, потому что я все это уже знал. Тогда я натыкался на фантастические книги, читал их, они мне нравились. Потом я их специально искал, читал.

Все в детстве любят фантастику. Некоторые сохраняют эту любовь на всю жизнь. По моему наблюдению, люди, которые любят фантастику — хорошие люди.

— В Википедии указано, что вы родились в 1937 году. В Одессе вы до какого года жили?

— В Перми я появился 29 декабря 1941 года. Новый год я встретил на полу железнодорожного вокзала. Это была эвакуация. Потом, после войны мы вернулись в Одессу и я прожил там до 17 лет. А в 55-м я снова приехал в Пермь и вот уже почти 60 лет я пермяк.

— А почему вернулись в Пермь?

— Я всегда очень хорошо учился. У меня в аттестате одни пятерки, но я не смог поступить в университет в Одессе. На экзамене я получил двойку.

— Национальность….

— А в Перми у меня жила тетя. Она пригласила меня приехать. На следующий год я приехал, без всяких проблем поступил в университет и так тут и остался.

— Вы далеко не первый человек, рассказывающий эту историю почти слово в слово. А не появлялось желание вернуться в Одессу?

— Первые годы здесь мне Одесса снилась. Это прекрасный город. Но возвращаться… Я здесь женился, здесь у меня работа, друзья. Я пермяк. В Одессе у меня было много друзей, много родственников. Сейчас не осталось ни одного. Куда мне ехать?

— А просто приехать, прогуляться, посмотреть знакомые улицы?

— Я много раз бывал в Одессе, но остаться навсегда — не хочу.

— А если не Одесса, то почему никакой другой город? Неужели можно так прикипеть к Перми, чтобы остаться тут до упора? Я родился в Перми. Для меня находиться здесь — это естественное состояние. Но я знаю огромное количество людей, которых в Пермь забросило судьбой и они говорят, что они ненадолго, что есть города лучше.

— У меня никогда не было желания уехать в другой город. У меня тут работа, друзья, меня тут знают. У дочери тут хорошая работа. У меня тут внуки.

— Вы своими глазами наблюдали, как Пермь стала тем городом, которым она является сейчас. В 55-м город был разобщен. Заводы и районы вокруг них были разделены. Добраться из одного конца в другой за один день было практически невозможно. Город менялся, вы видели это своими глазами. Каково это?

— Когда я приехал, в городе было четыре трамвайных маршрута. Никакого другого общественного транспорта не было. Мои соученики жили в Мотовилихе. До университета они добирались 2-3 часа. Город был деревянным, в основном. Все начало меняться примерно в 62-м году, при Хрущеве. Стали строить «хрущевки».

— Есть у Перми какое-то присущее только ей лицо, свой характер?

— Мне трудно сравнивать. Я мало выезжал из Перми.

— Да ладно! Вы одессит! Одесса — город, у которого 100% есть свое лицо.

— Я бы сказал, что Пермь — город добродушный.

— Давайте вернемся к фантастике. Вы много читали в Одессе. Вы приезжаете в Пермь, поступаете в вуз. Вы по-прежнему много читаете?

— Я читал очень много. У меня была некая программа. Я считал, что человек должен в день прочитывать не менее трех книг. И эти книги должны быть разными. Я проводил в библиотеке все время — от открытия до закрытия, за исключением того времени, которое занимали лекции. Но на лекции я ходил не часто. Я прочитал все, что мог.

— Очень часто сам факт увлечения книгами в детстве воспринимается как признак закомплексованности. Вместо того, чтобы по улице мяч гонять, ты тут с книгой сидишь. У вас было такое?

— Мои однокурсники ко мне всегда относились хорошо. Считали меня ходячей энциклопедией, обращались с разными вопросами. Один из них, Юра Чемоданов, написал пародию:

— Отчего, скажи нам, Саша, происходит простокваша?

— Получается, пока — от скисания молока.

Нормально ко мне относились.

— Сейчас фантастика, как мне кажется, не в таком фаворе, как была раньше. Но помню свои ощущения от книг Айзека Азимова, Рея Бредбери… Ведь фантастика — это нечто большее, чем просто жанр?

— Да, согласен. Вся художественная литература, в определенном смысле, фантастика, потому что это вымысел. Сейчас мы наблюдаем некое слияние жанров. Как, например, реализм Маркеса. У него же чистая фантастика. Это все более распространяется. Современная «чистая» фантастика меня тоже не увлекает так, как увлекали те книги, которые я читал в молодости. Может быть, это потому, что я хуже знаю современную фантастику. Но мне кажется, что так, как писали Азимов, Бредбери, Хайнлайн, сейчс не пишут.

— А почему? У меня создается ощущение, что писатели-фантасты — это люди, которые несколько иначе воспринимают реальность. Отсюда получаются великолепные произведения. Если они сейчас не могут так писать, значит реальность не такая качественная.

— Нет, не думаю. Просто условия изменились. Писатели живут по-другому. Я знаком с писателями-фантастами. Они перестают писать фантастику только потому что это их не кормит. Нужно быть исключительно известным писателем, чтобы на это жить. Раньше книги выпускали двухсоттысячными тиражами. Сейчас 5000 — это большой тираж. Но это очень маленький гонорар. Писатель год работал над книгой и заработает столько, сколько заработал бы за месяц, работая в банке с компьютерами.

— На Западе та же самая история?

— Та же самая. Там писатели обычно где-нибудь подрабатывают, чтобы прокормить себя.

— Пусть так. Но некоторые отдельные, самые известные — ведь их нет.

— Они есть.

— Кто?

— У нас очень хорошие писатели. Михаил Успенский. Быков… Современные писатели не совсем фантасты. Я сейчас перевожу очень хороший роман Питера Гамильтона «Спящая пустота». Очень хороший роман. Переведу, выпустят его 3000-ным этиражом и он затеряется где-то на полках.

— Может быть, потому что предпочитают смотреть?

— Может быть. телевизоры, компьютеры. Раньше, когда я переводил, не думая об издании, у меня было ужасно много свободного времени. Работа на службе занимала очень мало времени и ресурсов. Сейчас очень мало свободного времени. Люди много работают, чтобы заработать. Может быть, поэтому меньше читают.

— Если люди работают, но у них есть потребность в чтении, они все равно найдут время. Другое дело — что сменился фокус. Они теперь смотрят телевизор, они хотят больше развлекаться, а не читать и думать. Это говорит о том, что писательское мастерство отмирает, становится ненужным?

— Это сложный и больной вопрос. Мне кажется, что книга вообще умирает. Ее заменяют электронные средства.

— Это да. Но книга, как идея, отмереть не может.

— У нее меняется функция. Книга становится редкостью, она будет дорожать.

— В конце концов, какая разница с какого носителя вы прочтете Маркеса? Это будет тот же самый Маркес.

— Да. Но мне больно смотреть, как каждый день на помойку выбрасывают горы книг.

— Может быть это последствия того, что когда-то выпускали горы «мусора». Партийная литература, марксизм — ленинизм…

— Ну что вы! Выбрасывают не эти книги. Эти книги давно выброшены. Их и в те времена никто не читал. Сейчас стали выбрасывать хорошие, настоящие книги. Человек всю жизнь собирал библиотеку, он умер. Его родственники не знают что с книгами делать, не понимают их ценности и выбрасывают. Мне больно на это смотреть. Мне часто приносят очень хорошие книги с помойки. Я этого не понимаю.

— Я тоже не понимаю. Я вырос в семье, где ни у кого не поднимается рука на книгу. Мне нужен ваш совет. У меня в доме есть место, которое я определил под библиотеку. Там будут находиться бумажные книги. Моя личная подборка не имеет значения. Рано или поздно они достанутся детям. Какие там должны быть книги?

— Знаете, я отвечал на этот вопрос и раньше. Я говорил, что прежде всего, у вас должны быть хорошие словари, хорошая энциклопедия. Сейчас я бы так не сказал. Сейчас я сам предпочитаю пользоваться интернетом. Надо наполнять библиотеку художественными книгами, которые вы любите, чтобы ваши дети полюбили их тоже. Должна быть русская, зарубежная классика.

— В каком состоянии должна быть книга?

— Неважно. Я считаю, что книги должны читаться. У меня часто берут почитать книги, не всегда возвращают. Пусть. Книга должна читаться. Если книга потрепанная, значит ее много читают.

— Мне кажется, что при нашем геополитическом состоянии вот-вот опустится занавес. Что нужно успеть схватить из того, что может остаться за занавесом?

— Литературу нужно читать в оригинале. На тебя, в первую очередь, действует та литература, которая написана на твоем языке. Я очень люблю Булгакова, Гумилева. Что касается зарубежной литературы, то тут очень важен перевод. Плохой перевод убьет желание читать. Я бы рекомендовал Диккенса, он учит добру. Я очень люблю французских авторов, прежде всего — Мопассана. Мировую классику я, прежде всего, посоветовал бы читать.

— Можно написать мировой список. Велик ли список?

— Думаю, можно ограничиться двумя — тремя десятками имен. Но если прочитаешь это, будешь читать и дальше.

— Ну естественно. Вы говорите, нужно читать в оригинале. Но если я знаю один язык?

— Надо знать больше.

— Сколько? Какой тогда здесь джентльменский набор?

— Я не знаю.

— Сколько вы знаете языков?

— Я не знаю языков. Я знаю английский, с которого перевожу. С детства знаю украинский. Немножко понимаю немецкий, совсем не знаю французский. Мало знаю языков. Мой сфн знает больше.

— Но читать нужно на языках оригинала.

— Читать и говорить — это разные вещи. Читаю я на английском очень хорошо, совсем не так, как говорю. Письменный текст я читаю очень хорошо. На слух воспринимаю хуже.

— Должен ли переводчик обладать индивидуальностью стиля, слога?

— Переводчик должен понимать, что хотел написать автор и передать это без отсебятины. У переводчика не должно быть своего стиля. У него должен быть стиль автора.

Когда я переводил для себя, я мог себе позволить переделать то, что мне не нравилось у автора. Я хулиганил. Сейчас я этого позволить себе не могу, даже если мне что-то и не нравится.

«Google Translate действительно стал частью нашей жизни»: интервью с переводчиком Еленой Макафферти

Почему специалисты по интернет-маркетингу Google не рекомендуют владельцам сайтов использовать функции машинного перевода? Может ли бизнес совсем отказаться от услуг живых переводчиков? В интервью «Коммерсанту UK» об этом рассказала Елена Макафферти, директор компании Talk Russian Ltd, опытный переводчик, лауреат конкурса британского Institute of Translation and Interpreting (ITI) в категории «Лучший устный перевод» в 2018 году.

— Зачем бизнесу профессиональный переводчик, если есть Google Translate, а качество машинного перевода постоянно улучшается? Не боитесь остаться без работы через десять лет?

— Google Translate действительно стал частью нашей жизни, и отрицать то, что качество машинного перевода с каждым годом повышается, бессмысленно. И если еще лет пятнадцать назад я постоянно переводила деловую корреспонденцию, то сейчас многие бизнесмены в электронной переписке обходятся без помощи профессионального переводчика. Причем в большинстве случаев они не знают иностранного языка, на котором разговаривают их партнеры.

Это не значит, что деловой мир сможет отказаться от услуг переводчиков. Помимо писем, существует много процессов, связанных с развитием и продвижением компании, например создание маркетинговых брошюр, презентаций, юридических контрактов, иностранной версии веб-сайтов. А фирма, заинтересованная в заключении выгодной сделки с иностранным клиентом, во избежание каких-либо недопониманий обязательно воспользуется услугами профессионального переводчика.

Кстати, специалисты по интернет-маркетингу, работающие в Google, предостерегают владельцев сайтов от использования своей же функции машинного перевода. Они утверждают, что поисковики отбрасывают автоматически переведенный контент. В некоторых случаях такие страницы могут рассматриваться как спам.

Относительно боязни остаться невостребованными — прогрессивные переводчики идут в ногу со временем и используют современные технологии, такие как накопители памяти переводов (они не являются машинным переводом). Это ускоряет процесс и облегчает саму работу, помогая выдержать единообразие терминологии какого-либо проекта. Опасения по поводу будущего звучат в лингвистических кругах, но, если поразмыслить логически, чем меньше новых специалистов выходит на рынок, считая профессию малоперспективной, тем ниже конкуренция среди нас, работающих опытных переводчиков. Ведь даже в постредактировании машинного перевода без профессионала не обойтись.

Сертифицированный перевод вообще может оформить только аккредитованный специалист. Чаще всего заверенный перевод требуется частным клиентам для подачи документов в различные инстанции. Компании — например, при найме иностранных сотрудников, квалификацию которых необходимо подтвердить,— пользуются услугами профессионалов.

— Может ли работать переводчиком любой человек, который хорошо владеет языком? Или для этого нужны особые качества? Как понять, что переводчик надежный и гарантирует хороший результат?

— Во-первых, для работы переводчиком знания двух языков недостаточно. Во-вторых, для устного и письменного перевода понадобятся разные специалисты (универсальных переводчиков немного), потому что для каждого типа требуются определенные навыки. Устный перевод бывает двух видов: последовательный и синхронный. У устного переводчика должны быть хорошо развиты когнитивные навыки, кратковременная память, внимание к деталям. Он должен уметь схватывать суть на лету, а для этого ему необходимо иметь широкий кругозор. Не лишним будет знать определенные хитрости и методы: что делать, если оратор говорит слишком быстро, как подготовиться к конкретному заданию и т. д. При последовательном переводе требуются навыки скорописи, причем у каждого переводчика своя техника записей.

Специалист, занимающийся письменным переводом, должен обладать усидчивостью, цепким вниманием и знать принципы письменного перевода: в каких случаях уместно разбить длинное предложение на несколько, а когда это непозволительно. Например, в юридическом переводе каких-то судебных решений длинное предложение на целый абзац остается единым, а обособление точкой с запятой при этом приемлемо, даже если знаки препинания источника текста оставляют желать лучшего. В художественном переводе таких ограничений нет, здесь у переводчика больше свободы — с соблюдением стиля автора, естественно. Опытный специалист это все знает, а человек, владеющий языками, но без профессиональной подготовки, скорее всего, не в курсе.

Почему переводчиков часто ищут по рекомендации? Когда у специалиста солидный опыт и есть не один положительный отзыв о его работе, больше вероятности, что такой переводчик не подведет заказчика. Хороший переводчик нацелен на то, чтобы процесс общения стал эффективным, чтобы стороны пришли к взаимопониманию, а лучше и к договоренности — это в устном переводе. В письменном это достигается за счет понимания читателем сути и цели высказывания. Если в переведенном тексте сложно разобраться обычному человеку, это значит, что перевод сделан неудачно, эффективная коммуникация не состоялась.

— Какой из видов перевода наиболее сложный? Какие проекты бросили вам вызов, так что вы теперь ими гордитесь?

— Все зависит от специалиста. Кому-то легче переводить синхронно, кому-то — последовательно. Кто-то специализируется на технических переводах, а кому-то трудно даются финансовые документы. Не стоит браться за письменные переводы, выходящие за рамки твоей специализации, лучше передать их коллегам.

Учитывая конфиденциальность работы, переводчики не должны распространяться о конкретных проектах. Но когда тебя попросили переводить устно, а на подготовку к заданию остается меньше суток, когда в ходе его выполнения обсуждаются самые широкие темы и когда заканчиваешь рабочий день, понимая, что тебе это удалось, испытываешь чувство удовлетворения — и да, какую-то гордость. Всегда приятно видеть результаты своей работы.

Нередко я работаю с кинематографистами над переводом надписей на реквизите в иностранных фильмах с русскими элементами. Это могут быть предметы сценической обстановки: наклейки, указатели, письма и т. д., в нашем случае на русском языке. Один из таких фильмов как раз сейчас в прокате.

— Какие ошибки при переводе чаще всего делают ваши коллеги? Запомнились ли какие-то курьезы?

— В письменных переводах ошибок, по сути, быть не должно. Если у переводчика есть достаточно времени на перевод, это позволяет все сверить, уточнить, выяснить или по второстепенным источникам, или у самого клиента.

В устном переводе чаще всего встречаются не ошибки, а оговорки. Как-то мой коллега назвал Европейский союз Соединенными Штатами Европы: он представлял докладчиков — один был из США, другой из ЕС,— и при переводе регалий второго оратора сказал, что тот из United States of Europe.

Иногда от усталости или стресса захлестывает интерференция. То есть в нормальных условиях ты прекрасно знаешь правильный перевод каких-то слов, но под давлением один язык накладывается на другой из-за схожего звучания слов в рабочих языках. Например, декада в русском языке — это десять дней. В английском decade — это десять лет. Были и такие оговорки, когда десять дней превращались в десять лет, потом переводчик уточнял и исправлял свою ошибку.

Бывают курьезы по незнанию или неопытности переводчика. Английское слово «nationality» переводится как «гражданство», но некоторые приводят кальку — «национальность», что может вызвать недопонимание. Несколько лет назад на судебном слушании подсудимого спросили о его nationality, а он ответил, что он цыган. Суд посчитал, что подсудимый отказывается назвать свое гражданство (ведь их интересовала вовсе не национальность). Национальность по-английски — «ethnic origin», «ethnicity». Сейчас в русском языке много слов, заимствованных из современного английского,— вот вам пример ложных друзей переводчика.

— Переводчиком нельзя стать за полгода, а программистом начального уровня — да. При этом зарплата переводчиков редко бывает высокой. Расстраивает ли вас это и что бы вы посоветовали тем ребятам, которые мечтают о карьере переводчика?

— Чтобы быть переводчиком, нужно любить свою работу. Ведь каждый раз, переводя что-то новое, ты расширяешь кругозор, узнаешь много нового, встречаешься с интересными людьми, а иногда и со знаменитостями. Переводы открывают окно в мир. Но на одной любви к своему делу не проживешь. Высококвалифицированный переводчик может достойно зарабатывать, однако для начала нужно им стать, зарекомендовать себя в профессиональном мире. Для этого требуются не только языковые навыки и подготовка, но и деловое чутье, коммерческая смекалка.

Ребятам, решившим делать карьеру переводчика, я бы посоветовала найти наставника. Им может быть переводчик, который уходит на пенсию или по каким-то причинам меняет работу и хочет передать свои знания талантливым молодым выпускникам. Он поделится с ними секретами и расскажет о том, что не всегда можно найти в учебных пособиях. Также будет полезным подписаться на аккаунты опытных переводчиков, которые делятся ценной информацией в социальных сетях.

Во время пандемии появилось много различных вебинаров для переводчиков по всему миру, в которых можно поучаствовать. Переводчики учатся всегда, это уже стало стилем жизни, и для этого в интернет-пространстве сейчас созданы все условия.

Стала ли бы я программистом, если бы считала, что эта профессия окажется более перспективной? Вряд ли, программирование — это не мое, а работать через «не хочу» хуже всего. Лучше, когда начинаешь проект или идешь на работу как на праздник почти каждый день.

От оригинала к переводу: проблема взаимодействия автора и переводчика

Библиографическое описание:

Гудий, К. А. От оригинала к переводу: проблема взаимодействия автора и переводчика / К. А. Гудий. — Текст : непосредственный // Филология и лингвистика в современном обществе : материалы I Междунар. науч. конф. (г. Москва, май 2012 г.). — Москва : Ваш полиграфический партнер, 2012. — С. 99-103. — URL: https://moluch.ru/conf/phil/archive/27/2070/ (дата обращения: 22.04.2022).

Вопрос о роли личности переводчика в художественном переводе всегда вызывает острую полемику у теоретиков перевода. Показательно в этом смысле расхождение во мнениях между В.С. Виноградовым, считающим, что парадокс обусловленных индивидуальностью переводчиков стилевых черт заключается в том, что они нежелательны, но неизбежны [1, с. 66], и A.B. Федоровым, отрицающим наличие здесь парадокса и утверждающим, что «объективность перевода и сильная индивидуальность переводчика не только совместимы, но и предполагают одна другую» [14, с. 326].

Возможности проявления индивидуальности переводчика, его собственной коммуникативной установки зависят от удельного веса творческого начала в переводе. Не случайно они наиболее широки в поэтическом и в целом в художественном переводе. В публицистическом переводе они обнаруживают обратную зависимость от степени стандартизации и обезличенности текста: они ограничены там, где текст монтируется из клише и «готовых блоков», и заметно возрастают в жанрах, где ярче проявляется индивидуальность автора (очерк, фельетон и др.).

Из сказанного следует, что в коммуникативной установке переводчика наряду с его индивидуальными чертами проявляются культурная традиция и переводческая норма в их синхронной и исторической вариативности.

Требования полноценной передачи смысла и стиля оригинала, и полноценности языка перевода составляют основу многих нормативных концепций перевода в более ранние эпохи и вплоть до последнего времени [9, с. 8].

Французский гуманист, поэт и переводчик Этьен Доле в своем труде «О способе хорошо переводить с одного языка на другой» писал, что переводчик должен соблюдать следующие пять основных принципов перевода:

1) в совершенстве понимать содержание переводимого текста и намерение автора, которого он переводит;

2) в совершенстве владеть языком, с которого переводит, и столь же превосходно знать язык, на который переводит;

3) избегать тенденции переводить слово в слово, ибо это исказило бы содержание оригинала и погубило бы красоту его формы;

4) использовать в переводе общеупотребительные формы речи;

5) правильно выбирая и располагая слова, воспроизводить общее впечатление, производимое оригиналом в соответствующей «тональности» [19].

Английский поэт, драматург, критик Джон Драйден в 1680 году ставил перед переводчиком следующие требования:

1) быть поэтом;

2) владеть языком оригинала и своим собственным языком;

3) понимать индивидуальные особенности автора оригинала;

4) сообразовывать свой талант с талантом автора оригинала;

5) сохранять смысл оригинала;

6) сохранять привлекательность оригинала без ущерба его смыслу;

7) сохранять качество стиха в переводе;

8) заставить автора говорить так, как говорит современный англичанин;

9) не следовать слишком близко букве оригинала, чтобы не утратить его дух;

10) не стараться улучшить оригинал[22].

Британский историк и писатель Александр Фрейзер Тайтлер в своем эссе «Принципы перевода» предлагал нижеизложенные требования к переводческому процессу:

1) перевод должен полностью передавать идеи оригинала;

2) стиль и манера изложения перевода должны быть такими же, как в оригинале;

3) перевод должен читаться так же легко, как и оригинальное произведение [23].

Из вышеперечисленных требований видно, что переводчику недостаточно в совершенстве владеть языком перевода, он также должен обладать обширными знаниями в области чужой культуры, чтобы не утратить дух оригинала, должен понимать, мастерски передавать глубинные замыслы и идеи автора, отчеканивая каждое слово без ущерба смыслу подлинника.

Нельзя не согласиться с Т.А.Казаковой, которая отмечает, что переводчику художественных текстов общество как бы отводит роль посредника в адаптации исходного знака к условиям иноязычной культуры. [5, с. 54].

В.В. Ризун считает художественный перевод одним из наиболее эффективных и популярных видов межнациональных контактов. Поэтому как явление эстетическое, литературное, языковое он требует бережного и внимательного отношения к литературным достояниям. [10, с. 3]

Рассматривая перевод как акт двуязычной коммуникации, важно учитывать различия культур ее участников. Проблемы перевода не только «билингвистичны», но и «бикультурны». Говоря о переводе в аспекте межкультурной коммуникации, Г. Д. Томахин указывает, что это не только соприкосновение двух семантических систем со своими национально-культурными свойствами, но и контакт представителей двух лингво-культурных общностей, каждый со своим мировосприятием и определенным фондом культурного наследия: фоновыми знаниями, речевым этикетом, морально-эстетическими нормами и многое другое [12, с. 130]. Коммуниканты, участвующие в межъязыковой коммуникации, говорят на различных языках. Кроме того, они имеют различные базовые знания, различный социальный и исторический опыт, принадлежат к различным культурам. Исследуя перевод как акт двуязычной коммуникации, необходимо учитывать различия в социально-культурном опыте носителей ИЯ и ПЯ. В этой связи следует специально отметить, что в межъязыковом коммуникативном акте, кроме отправителя и получателя, участвует переводчик. Его цель – создание на языке перевода текста, который предназначен для полноправной замены исходного текста, в том числе и в прагматическом плане. В теории перевода национально-культурная специфика получателей оригинала и перевода, фоновые знания участников коммуникации рассматриваются как важнейшие прагматические факторы, влияющие на процесс перевода. Влияние этих прагматических факторов особенно значимо, на наш взгляд, при переводе реалий как специфических лексических единиц, которые являются носителями ярко выраженного национально-исторического колорита. Важнейшей предпосылкой для верной передачи реалий в переводе является знание переводчиком реалий ИЯ, верное представление о них. Такого рода экстралингвистическая информация составляет основу фоновых знаний, детерминирующих деятельность переводчика, как на этапе восприятия исходного теста, так и в процессе создания теста перевода. Фоновые знания переводчика, его знакомство с описываемой в тексте реальной ситуацией являются важнейшими элементами переводческой компетенции. Очевидно, что любой реальный процесс перевода проходит множество этапов, характер которых зависит от индивидуальности переводчика и специфики переводимого произведения. Осуществляя перевод, переводчику постоянно приходится оценивать относительную важность отдельных элементов текста, обеспечивающих построение грамматически и семантически правильного высказывания. Выбор варианта, связанного с наименьшими потерями, составляет важную часть творческого акта перевода и обеспечивается путем использования переводчиком определенных приемов. Среди прочих для переводчика при выборе стратегий решающими оказываются функциональные доминанты текста, тот совокупный инвариант текста ИЯ, который подлежит обязательной передаче в тексте перевода. Анализ работ по переводоведению, посвященных рассмотрению этого вопроса, позволяет с уверенностью говорить о необходимости сохранения национального и исторического колорита оригинала в переводе. При этом те элементы подлинника, которые являются наиболее яркими показателями национального и исторического своеобразия произведения, т.е. так называемые реалии, требуют к себе особого внимания. Значение этих лексических единиц в большинстве случаев должно быть передано в переводе. Первым и абсолютно необходимым требованием к переводчику в процессе межъязыковой коммуникации является «профессиональное двуязычие» [16, с.129]. Предполагается также, что переводчик в равной (или почти равной) степени владеет как исходной, так и переводящей культурами [5, с. 8]. Тем не менее, практика показывает, что это далеко не так. В частности, исследователи Г.В. Ейгер, В. Л. Юхт подчеркивают, что «переводчик лишь в редких случаях бывает «чистым» билингвом: как правило, только один из языков является для него родным. Это накладывает определенные ограничения на возможности переводчика» [4, с. 89]. Как подчеркивает В. И. Хайрулин, переводчик – это человек, который сформировался в определенном языке и является продуктом определенной языковой и социальной среды [15, с. 192]. Данный факт не может не оказывать влияния на его стратегию. Рассматривая перевод как творческий процесс, связанный с особенностями иноязычной культуры нельзя забывать о том, что переводчик, также как и отправитель и рецептор – это самодеятельная языковая личность, полноправный участник межъязыковой коммуникации, который может быть носителем либо языка оригинала, либо языка перевода. Следовательно, рассматривая переводчика в первую очередь в качестве получателя текста оригинала, и учитывая при этом, что переводчик может быть носителем ИЯ либо ПЯ, можно справедливо предположить, что этот факт определенным образом влияет на стратегию переводчика в целом, и в частности на его стратегию при переводе реалий. А. Д. Швейцер считает, что трудности, возникающие у переводчиков (соответственно носителей ИЯ и ПЯ) в процессе работы над текстом переводимого произведения находятся в непосредственной зависимости от принадлежности переводчика к тому или иному языковому коллективу. Для переводчика, не являющегося носителем данного языка и данной культуры «проникновение в содержание исходного текста и связанная с этим необходимость в декодировании его референциального и прагматического аспектов, опирающихся не только на языковую, но и на внеязыковую информацию, в том числе фоновую, всегда представляет собой сложную проблему» [18, с. 84]. Поэтому для переводчика с иностранного языка на родной основную трудность представляет собой процесс осмысления оригинала. «Что касается переводчика с родного языка на иностранный, то для него анализ исходного текста, как правило, не сопряжен с серьезными трудностями, хотя, разумеется, эта проблема и здесь играет определенную роль. Основная трудность заключается в данном случае в нахождении средств выражения относительно легко декодируемой информации оригинала на язык перевода» [Op.cit.: 85]. Американский переводовед Ю. Найда подчеркивает, что национальные переводчики, т. е. переводящие на родной язык, как правило, склоняются к исходному языку, которым они овладели. Переводчики – иностранцы, т. е. переводящие на неродной язык, склоняются к языку-рецептору [21, с. 97]. Существует также и такая точка зрения, согласно которой представители некоторых культур обнаруживают нечто вроде комплекса неполноценности по отношению к своей культуре и благоговеют перед всем инокультурным [6, с. 28]. В таких случаях перевод также сопровождается переносом инокультурных явлений в текст переводящего языка. Принимая во внимание вышеупомянутые точки зрения, представляется правомерным допустить, что факт принадлежности переводчиков к различным культурно-языковым коллективам (ИЯ и ПЯ) может служить основой для анализа степени вариативности переводческих решений в процессе перевода и фактором, влияющим на принятие этих решений.

При всей важности сохранения в переводе национально-культурной специфики произведения главным все-таки остается требование передать индивидуальный стиль автора, авторскую эстетику, проявляющуюся как в самом идейно-художественном замысле, так и в выборе средств для его воплощения. Это, казалось бы, очевидное требование оказывается достаточно трудновыполнимым. Прежде всего, оно вступает в конфликт с требованием адаптации текста к инокультурному читателю, поскольку такая адаптация неизбежно ведет к замене тех или иных выразительных средств другими, принятыми в литературной традиции переводящего языка. Но главная трудность состоит в том, что перевод часто предполагает выбор из нескольких вариантов передачи одной и той же мысли, одного и того же стилистического приема, использованного автором в оригинале. И делая этот выбор, переводчик вольно или невольно ориентируется на себя, на свое понимание того, как в данном случае было бы лучше сказать.

Гарбовский Н.К. отмечает, что при этом возникает противоречие: с одной стороны, чтобы осуществлять художественный перевод, переводчик сам должен обладать литературным талантом, должен владеть всем набором выразительных средств, т.е., по сути, быть писателем. С другой стороны, чтобы быть писателем, нужно иметь свое эстетическое видение мира, свой стиль, свою манеру письма, которые могут не совпадать с авторскими. В этом случае процесс перевода рискует превратиться в своеобразное литературное редактирование, при котором индивидуальность автора стирается, перевод становится автопортретом переводчика, а все переводимые им писатели начинают «говорить» его голосом [3, с. 79].

Существует мнение, что переводчик должен отказаться от своей творческой индивидуальности или вовсе ее не иметь, полностью «раствориться» в оригинале. Однако полное самоустранение переводчика не позволит ощутить, не понять, а именно ощутить произведение в полной мере. Чтобы читатель перевода увидел лицо автора, переводчик должен найти не формальные, а функциональные соответствия каждому авторскому приему, а это уже требует от него не самоустранения, а активной творческой позиции. Если же переводчик – не писатель, если он не владеет художественной речью во всей полноте составляющих ее приемов, то написанный им текст не будет художественным, а значит, читатель и в этом случае не увидит лица автора, текст станет просто безликим. Полноценный перевод невозможен без личного (и литературного, и жизненного) опыта переводчика. К. И. Чуковский пишет по этому поводу: «Писателям-переводчикам, как и писателям оригинальным, необходим жизненный опыт, необходим неустанно пополняемый запас впечатлений. Писатель оригинальный и писатель-переводчик, не обладающие многосторонним жизненным опытом, в равной мере страдают худосочием. Век живи – век учись. Учись у жизни. Вглядывайся цепким и любовным взором в окружающий мир… Если ты не видишь красок родной земли, не ощущаешь ее запахов, не слышишь и не различаешь ее звуков, ты не воссоздашь пейзажа иноземного. …. Если ты не наблюдаешь за переживаниями живых людей, тебе трудно дастся психологический анализ. Ты напустишь туману там, где его нет в подлиннике. Ты поставишь между автором и читателем мутное стекло» [17, с. 55–56].

Таким образом, несмотря на различные взгляды и подходы к соавторству переводчика и автора оригинала, у русских лингвистов преобладает мнение о том, что взаимодействие двух творческих личностей в переводе – это, прежде всего, сотрудничество.

Нельзя сказать подобного о французских лингвистах, которые четко выделяют две противоположные школы перевода относительно позиции автора-переводчика в двуязычной коммуникации: «источник-позиция» (“sourcistes”) и «цель-позиция» (“ciblistes”) [20, с. 49]. Аналогов данным реалиям в русском языке нет, следовательно, в рамках лингвистической терминологии “sourcistes” и “ciblistes” служат ярчайшим примером «непереводимости» [2, с. 79]. Приблизительный перевод «источник-позиция» и «цель-позиция» передает предметное содержание терминов, но при этом теряется их колорит.

Согласно первой теории («источник-позиция»), переводчик должен оставаться верным форме оригинального текста. Ему необходимо воспроизвести все стилистические элементы оригинала, сохранить единый тон, не изменять культурную значимость слов и даже (в крайнем случае) подчинить язык перевода форме, диктуемой подлинником. Переводчик – приверженец оригинала в первую очередь должен следить за тем, чтобы не предать набор выразительных средств автора, а также стремиться к точной передаче смыслового содержания текста.

Вторая теория («цель-позиция») исходит из того, что необходимо отдать предпочтение точности слов стилистике, когда это требуется. Чтобы «передать сообщение», в переводе иногда должны присутствовать замены культурно-окрашенных слов оригинала соответствующими эквивалентами, но только хорошо известными читателям принимающей культуры. Самым важным остается «смысл» сообщения, которое пытается передать автор. Прежде всего, переводчик должен передать это сообщение в естественной идиоматичной форме читателю на языке перевода, оставаясь при этом верным языку, манере и тону автора текста-оригинала.

Итак, сторонники концепции «источник-позиция» стремятся к максимальному точному сохранению черт подлинника, а приверженцы теории «цель-позиция» пытаются ассимилировать заимствования для доступности текста перевода.

Столкновение этих двух противоположных концепций перевода происходит, как правило, в контексте повествований, насыщенных культурно-маркированной лексикой. Нельзя не отметить сказы Н.С. Лескова, в которых ярко выражается конфликт “сурсистов” и “сиблистов”, и которые он сам считал «непереводимыми» [7]. По словам Д. П. Святополка-Мирского, «Н.С. Лескова русские люди признают самым русским из русских писателей и, который всех глубже и шире знал русский народ таким, каков он есть» [11].

Именно в сказах ярко выражается конфликт “источник-позиция” и “цель-позиция”:

Спустя несколько лет после публикации символичной прозы Н.С. Лескова «Левша», автор заявил о том, что автор и переводчик – это два певца. Если они поют по-разному, то они не могут конкурировать. Он задается вопросом о том, может ли француз представить, например, образ Мармеладова или Раскольникова? Он утверждает, что стиль, язык и искусство писания теряются в переводе [13, с. 242-245].

Подводя итог всему вышесказанному, следует подчеркнуть, что столкновение двух творческих личностей – автора и переводчика – это либо сотрудничество, либо конфликт. Для того чтобы оно стало сотрудничеством, переводчик должен не просто глубоко вникнуть в авторскую эстетику, в его образ мыслей и способ их выражения, он должен вжиться в них, сделать их на время своими. Для этого мало внимательно проанализировать переводимое произведение, необходимо прочитать как можно больше из написанного этим писателем, познакомиться с его биографией, с литературной критикой, с тем, что сам автор говорил или писал по поводу своих произведений. Для полноценного перевода требуется глубокое знание всего творчества автора и всех обстоятельств создания переводимого произведения. Только при таком подходе переводчик сможет на время перевоплотиться в этого писателя и «заговорить» его голосом. При этом он использует свой творческий потенциал, свое умение создавать художественный текст на переводящем языке, но, полностью переключившись в эстетическую систему автора, настроившись на его стиль, становится «полпредом» создателя оригинала.

Способность вжиться в мироощущение писателя-представителя другой культуры может появиться у переводчика в двух случаях. Во-первых, если он, владея всем разнообразием выразительных средств переводящего языка, все-таки не является в полной мере самостоятельным художником-творцом, т.е. у переводчика нет собственной творческой манеры письма, а поэтому он обладает высокой степенью адаптивности. Во-вторых, если он переводит писателя, близкого ему по мироощущению и творческому методу.

Таким образом, воссоздание в переводе образа автора во всей его индивидуальности возможно лишь в том случае, если переводчик представляет собой творческую личность с богатым личным опытом и высокой степенью адаптивности и если свой перевод он создает на основе глубочайшего проникновения в систему мировоззренческих, этических, эстетических взглядов и художественного метода автора.

Если сравнить несколько переводов одного и того же произведения, выполненных разными переводчиками, то можно найти различия в используемых ими выразительных средствах; анализ показывает, что переводы разнятся друг от друга, потому что каждый переводчик по-своему раскрывает индивидуальность автора. Различие состоит в том, что каждый из них вкладывает в перевод нечто свое, неповторимое, субъективным выражением чего является свой, неповторимый подбор изобразительных средств. Общее в творческом подходе переводчиков заключается в их стремлении соответствовать требованиям, которые предъявляло им общество и духовная культура их времени, а индивидуальное — в своеобразии, в индивидуальном подходе каждого переводчика к оригиналу.

Следовательно, о качестве переводов нужно судить не столько по количеству удачно переданных моментов оригинала, сколько по тому, насколько переводчикам удалось добиться единства содержания и формы, объективного и субъективного [8, с. 76].

Опираясь на опыт предшественников и современников, каждый переводчик вырабатывает свои методические принципы переводческой деятельности. Он по-своему усваивает этот опыт и формирует свой индивидуальный метод переводческой работы.

Задача переводчика – показать, а не скрывать или деформировать творческое своеобразие и творческую личность автора. В то же время перевод не может осуществляться без переводчика. Без его эмоционального соучастия, сопереживания перевод не может быть художественно полноценным. Отношения между личностью автора и личностью переводчика художественной литературы, их взаимосвязь и взаимообусловленность нужно искать не в исключении творческой личности автора и переводчика, а в их большем или меньшем слиянии.

Литература:

  1. Виноградов В.С. Лексические вопросы перевода художественной прозы. М.: Издательство Московского университета, 1978. – 172 c.

  2. Влахов, Флорин 1980 – Влахов С., Флорин С. Непереводимое в переводе. / Под ред. Вл. Россельса. М.: Международные отношения, 1980. – 352 c.

  3. Гарбовский, Н.К. Теория перевода [Текст] / Н.К. Гарбовский. – М.: Изд-во МГУ, 2004. – 544 с.

  4. Ейгер Г. В., Юхт В. Л. Некоторые психолингвистические аспекты процесса перевода научно-технической литературы (взаимодействие фоновых и языковых знаний переводчика) // Тетради переводчика (Москва). – 1987. – Вып. 22. – С. 87-93.

  5. Казакова Т. А. Практические основы перевода. – СПб., 2001. – 320 с.

  6. Кон И. С. К проблеме национального характера // История и психология / Под ред. Б. Ф. Поршневаи Л. И. Анцыферовой. – М., 1971. – С. 122-158.

  7. Лесков Н.С. Письмо от 5 октября 1888. Собрание сочинений в 11 томах. M., 1958, т. XI, – 405 c.

  8. Лилова, А.А. Введение в общую теорию перевода [Текст] / А.А. Лилова ; перевод с болгарского ; под общ. ред. П. М. Тора. – : Высшая школа, 1985. – 256 с.

  9. Паршин, А. Теория и практика перевода [Текст] / А. Паршин. – М.: Высш. шк., 2008. – 422 с.

  10. Ризун В.В. К вопросу о социально-культурной адаптации художественного произведения// Теория и практика перевода. Киев: Вища школа, 1982. – С. 3-12.

  11. Святополк-Мирский, Д. П. Поэты и Россия // Версты. Вып.1. Париж, 1926.

  12. Томахин Г. Д. Перевод как межкультурная коммуникация // Перевод и коммуникация. – М.: ИЯз РАН, 1997. – С. 129-137.

  13. Фаресов А.И. Против течений – Н.С. Лесков. Его жизнь, сочинения, полемика и воспоминания о нем. СПб. – 1904. – С. 242-245.

  14. Федоров А.В. Основы общей теории перевода. М.: Высшая школа, 1983. – 338 c.

  15. Хайруллин В. И. Способы передачи артефактов в переводе // Лингвострановедение: методы анализа, технология обучения. Шестой межвузовский семинар по лингво-страноведению. Языки в аспекте лингвострановедения: сб. науч. статей. В 2 ч. Ч. 1 / под общ. ред. Л. Г. Ведениной. Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т) МИД России. – М.: МГИМО-Университет, 2009. – С. 191-196.

  16. Цвиллинг М. Я. Требования к личности устного переводчика и проблема профессиональной подготовки. // Перевод и лингвистика текста. – М., 1994. – С. 128-135.

  17. Чуковский К. И. Высокое искусство. – М., 1988. – с. 448.

  18. Швейцер А. Д. Основные проблемы обучения переводу с русского языка на иностранный // Актуальные проблемы преподавания перевода и иностранных языков в лингвистическом вузе: Сб. науч. тр. / МГЛУ. Вып. 423. – М., 1996. – С. 84-92.

  19. Dolet E. La manière de bien traduire d’une langue en autre, P. – 1540. – p. 183.

  20. Gery. C. Mélanges offerts à Daniel Alexandre, Modernités russes
    hors série // De la source à la cible : quelques réflexions sur la traduction des skaz de N. S. Leskov. – Lyon, 2008, p. 49-63

  21. Nida Е. A. Language Structure and Translation. – Stanford, Calif, 1975. – 230 p.

  22. Rechetov V.G., Tcharouchin A.N. Essays of John Dryden / Ed. вy W.P. Ker. Oxford, 1926. Vol. 1-2.

  23. Tytler A.F. Essay on the Principles of Translation, London, 1791.

Что такое человеческий перевод и почему это важно?

По определению, перевод – это процесс изменения письменного текста, созданного на одном языке, на другой язык. Если вам интересно, что такое человеческий перевод и почему это важно, этот пост для вас!

Человеческий перевод включает интерпретацию. Почему? Потому что невозможно дословно перевести исходный документ в целевой документ. Такие дословные переводы меняют весь смысл исходного документа.Ключом к переводу документа является передача того же сообщения, содержащегося в исходном документе, на другой язык.

Что такое человеческий перевод и почему это важно?

Хотя существуют машины, которые могут выполнять переводы, человеческий перевод по-прежнему является лучшей формой перевода любого письменного документа, будь то книги, юридические документы, руководства, информация о продуктах, веб-сайты, личные документы, журналы, письма и рекламные объявления. Это означает, что переводчики-люди выполняют все процессы, связанные с переводом письменного текста.

Машинный перевод мог только переводить тексты с одного языка на другой. Он не способен делать то, что мог бы сделать человек-переводчик, то есть учитывать грамматику, идиомы, условности и, прежде всего, контекст исходного языка при переводе на целевой язык и сохранении значения как можно ближе к оригиналу. оригинал по возможности.

Понимание процесса перевода

Перевод — это сложный процесс, на который способен только человек, потому что это не научный расчет или математическое уравнение, которое можно запрограммировать в интеллектуальной машине.Этот процесс включает в себя работу профессионального лингвиста/переводчика, обычно носителя языка или того, кто хорошо изучил целевой язык. Переводчик переведет исходный текст в версию, которая отражает дух и смысл оригинала, используя правильный тон и стиль, подходящие для целевого читателя переведенного текста.

На втором этапе участвует профессиональный редактор. Редактор пересматривает, уточняет и совершенствует работу переводчика, следя за тем, чтобы она соответствовала техническим выражениям предмета.Он также гарантирует, что он содержит правильную пунктуацию, грамматику и другие языковые элементы, уникальные для целевого языка.

Третий и последний шаг — профессиональный руководитель проекта проверяет окончательную работу, чтобы убедиться, что она выполнена в правильном формате и готова к передаче клиенту.

Трехэтапный процесс перевода должен гарантировать, что точное сообщение, стиль и тон остаются верными оригиналу и близко изображены на целевом языке.

Сложности человеческого языка

Человеческий язык не похож на математические уравнения.Человеческий язык включает в себя выражения. А в переводе значимый контекст и смысл фраз учитываются при написании их на другом языке. Большинство слов имеют несколько коннотаций и различные значения. И они учитываются при выборе стиля и слов для эффективного перевода. Даже в английском есть разница между алым и малиновым, а серый — это не просто смесь черного и белого.

Варианты и тонкости английского языка такие же, как и в других языках.Переводчик выбирает правильные слова, чтобы максимально эффективно передать сообщение. Это означает, что переводчику необходимо сочетание обширной подготовки и творчества. Не существует такого понятия, как единый формат перевода для документа. Переводчик должен принять решение, которое обеспечит точность перевода, который всегда должен подвергаться профессиональному и экспертному рассмотрению и проверке, что означает контроль качества. Точность и качество человеческого перевода невозможно достичь с помощью машины.Это продукт систематического процесса и применения профессиональных и специальных навыков человека-переводчика, способного выбирать правильные варианты.

Спрос на человеческий перевод

Развейте ошибочное представление о том, что перевод — это простой механический процесс. Машины все еще не могут взять на себя работу людей-переводчиков. Даже если сегодня существует высокий спрос на профессиональные услуги перевода, использование машины не должно быть вариантом.Ошибки в переводе могут серьезно повлиять на репутацию компании. На самом деле, это может даже привести к огромным финансовым потерям.

Большинство отраслей по всему миру нуждаются в лингвистических услугах. Правоохранительным органам может потребоваться перевод заявлений, точно так же, как в медицинской сфере требуется перевод некоторых медицинских заметок и записей. Судебные разбирательства, судебные протоколы, ходатайства и показания могут понадобиться людям в правовой сфере. Средствам массовой информации, страховым компаниям, финансовым компаниям и компаниям, присутствующим в Интернете, в той или иной форме требуются переводческие услуги.Всем, кто переезжает в другую страну, где не говорят на их языке, необходим перевод документов. Документы могут включать в себя паспорта, свидетельства о рождении, свидетельства о браке, документы о разводе и другие личные документы.

Подведение итогов о важности человеческого перевода

В заключение, очень легко увидеть разницу между машинным переводом и человеческим переводом. Вы также можете понять, почему последнее очень важно. Да, машинный перевод дешевле человеческого.Однако машинный перевод не способен понять истинное значение документа. Он не может передать чувство, укоренившуюся культуру и тонкости адаптации перевода к другой культуре. Это зависит от многих переменных. Не язык и грамматика. Но также на основе табу, традиций, обычаев и верований, которые может понять только профессиональный и опытный переводчик-человек.

Фото Ника Фьюингса на Unsplash

Машинный перевод против человеческого: почему Google Translate просто не может справиться с этой задачей

Если вы похожи на большинство людей, то хотя бы раз в жизни использовали Google Translate или аналогичный инструмент машинного перевода.А почему бы и нет? Это быстро, бесплатно и дает вам доступ к информации, написанной на языке, которым вы не владеете. Итак, если человек, говорящий на двух языках, стоит двух мужчин, значит ли это, что Google Translate стоит 108? Простой ответ — нет. Но прежде чем мы углубимся в причины, давайте рассмотрим некоторые основы.

Что такое машинный перевод и как он работает?

Инструменты машинного перевода (МП) полагаются на искусственный интеллект. Короче говоря, они используют статистику, алгоритмы и правила для изучения языков.Когда вы вводите слово или предложение в такой инструмент, вы мгновенно получаете перевод из базы данных. За доли секунды вы получаете доступ к информации на языке, которого не понимаете.

Например, если вы в отпуске, вы можете понять меню и поприветствовать местных жителей на их родном языке. Вы также можете получить доступ к международным новостям, не дожидаясь их появления на местном новостном сайте. Вы даже можете троллить форумы на нескольких языках. Нет никаких сомнений в том, что МТ удобен, экономичен и быстр.Верно и то, что он развивается и стал лучше, чем всего год назад.
Знаешь, что еще? В световых годах от того, чтобы быть человеком.

В чем разница между инструментами MT и CAT?

Отказ от ответственности: инструменты CAT не имеют ничего общего с животным.
Так что же такое CAT-инструмент? Аббревиатура расшифровывается как «перевод с помощью компьютера» с акцентом на «помощь». В случае MT вы получаете мгновенный перевод, полностью выполненный машиной.Когда дело доходит до инструментов CAT, вы получаете перевод, сделанный человеком, который использовал инструмент для ускорения процесса.

Компьютерные средства перевода объединяют машинный перевод и память переводов. Главное отличие в том, что ими управляет человек. Это означает, что человеку необходимо подтвердить перевод, прежде чем он попадет в базу данных инструмента. Эти инструменты помогают переводчикам оставаться согласованными с предыдущими документами. Например, если человек переводит юридический документ, ему необходимо знать терминологию.Поскольку CAT-инструмент запоминает его, проверка — это одноразовая работа.

Еще одно важное отличие состоит в том, что CAT-инструменты не работают на дословной основе. Это означает, что переводчик может подтвердить в памяти больше значений одного и того же слова. Возьмем, к примеру, слово «хорошо». Означает ли это состояние чего-то хорошего или водяную дыру в земле? Внутри CAT-инструмента вы можете отметить, что это означает и то, и другое. В следующий раз, когда он появится в тексте, память переводов предложит оба варианта и предложит один на основе предыдущего контекста.

Значение перевода в бизнесе

Все мы знаем, что перевод — это окно в мир. Ведь снятие языкового барьера – это первый шаг к общению. Оглянитесь вокруг. Сколько продуктов у вас дома или в офисе, которые не из вашей страны? Также подумайте обо всем программном обеспечении, которое вы используете ежедневно — из какой части мира оно происходит? На скольких языках он доступен?

Дело в том, что Интернет дает всем нам доступ ко всему миру, включая бизнес.Сегодня все больше и больше компаний решают предлагать свои товары и услуги в Интернете. Некоторые также открывают физические магазины по всему миру. Вот почему вы можете иметь мебель из Швеции, использовать программное обеспечение из США и носить обувь, сделанную в Китае.

Скорее всего, вы наткнулись на все эти продукты в Интернете и прочитали о них на своем родном языке. Это потому, что каждый руководитель знает, что для получения новых клиентов нужно сначала связаться с ними. У вас может быть лучший продукт в мире, но в нем нет смысла, если о нем никто не знает.Вы можете быть лучшим работодателем, но языковой барьер отпугивает соискателей. Проще говоря, перевод приближает ваше сообщение к людям, которых вы хотите донести.

Человек — самый точный переводчик

Работа переводчика заключается не в том, чтобы перевести слова , а в том, чтобы перевести в значение . Вот почему база данных просто не может сравниться с мозгом. Чтобы проиллюстрировать проблему, представьте следующую ситуацию. Ваша любимая песня не на вашем языке.У вас нет понимания слов в нем. Тем не менее, вы слышали эту песню так много раз, что запомнили текст по звуку. Исходя из этого, можете ли вы сказать, что понимаете язык?

То же самое касается машинного перевода. Распознавание шаблонов не подразумевает знаний. Дело в том, что бесплатного перевода не бывает. Полная остановка. Использование онлайн-сервисов перевода означает жертвование качеством ради скорости. И хотя это может показаться проще и дешевле, чем нанять переводчика, в конечном итоге это обходится дороже.Не говоря уже о том, что это может смущать и негативно влиять на имидж вашего бренда. Не верите мне? Читайте дальше и узнайте, как другие компании промахнулись.

Международный деловой перевод не работает

Маркетинг ваших товаров и услуг приносит доход, только если он сделан правильно. Если вы расширяете свой бизнес на другой рынок, простого перевода недостаточно. Непонимание культурных различий заставит вас казаться глухим.Если вы не принимаете во внимание коннотации, вы будете посмешищем публики. Если вы все еще не уверены, взгляните на следующие примеры неправильного перевода.

  1. Электролюкс . В 70-х годах шведская компания решила выйти на рынок США. Пока все хорошо, правда? Ну, они использовали «Ничто так не отстойно, как Электролюкс» в качестве своего слогана. Видя, что они все еще преуспевают в эти дни, это не разрушило их бизнес. Так почему же мы до сих пор упоминаем об этом сегодня? Потому что используемое выражение имеет смысл для каждого носителя английского языка.Мы оставим вам решать, какой из них.
  2. Макдональдс . Когда компания вышла на французский рынок, они перевели название своего знаменитого Биг Мака на Gros Mec. Фактор смеха здесь исходит из того факта, что «Gros Mec» на сленге переводится как «Большой сутенер».
  3. Банк HSBC . Сегодня британская компания обслуживает страны по всему миру. В первые дни расширения они использовали лозунг «Ничего не предполагать», подчеркивая свою прозрачность. Но во многих странах это переводится как «ничего не делать» — не совсем то, что вы хотите от банка, верно? Они тоже так не думали.Вот почему они потратили миллионы долларов, чтобы исправить свои ошибки и придумали совершенно новый слоган.

Как видите, плохой перевод будет стоить вам репутации и больших денег. Корпорации могут позволить себе исправить эти ошибки позже, но не ваш бизнес. Помните, мы говорили, что чистый перевод не поможет? Это потому, что вам также необходимо локализовать ваше сообщение.

Что такое языковая локализация?

Короче говоря, локализация — это то, что вышеперечисленные компании не смогли сделать.Это процесс адаптации сообщения к другой культуре. Каждый хороший переводчик знает, что перевод и локализация идут рука об руку. Это потому, что хороший перевод подразумевает учет культуры, коннотаций и сленга. Для этого требуются годы понимания, на что машина не способна.

Учитывая все обстоятельства, неудивительно, что инструменты машинного перевода бесплатны. В конце концов, вы получаете то, за что платите — нулевой человеческий опыт и дословные переводы. Это правда, что МТ развился с самого начала.Верно и то, что Google Translate гораздо точнее, чем был. Но могут ли инструменты идти в ногу с языком и стать такими же хорошими, как человек-переводчик? Я бы не стал задерживать дыхание.

Зачем нужен человек-переводчик

  1. Машины не понимают контекст. Выражение «да, конечно» имеет разное значение в зависимости от ситуации. Например, если вы согласны с кем-то, то это положительно. Когда вы этого не сделаете, это негативно. Если вы отправляете его через сообщение, оно может быть любым, в зависимости от того, кто его читает.Это потому, что люди понимают, что контекст играет огромную роль в восприятии сообщения.
  2. Машины не могут передать стиль и тон. Стиль и тон письма являются неотъемлемыми человеческими характеристиками. Подумайте о своей команде и выберите двух человек с разными стилями общения. Представьте, что им обоим нужно сказать вам, что продажи упали по вашей вине. Кто сразу перейдет к делу, а кто попытается смягчить сообщение? Видите ли, эти два человека не будут выбирать одни и те же слова для передачи одного и того же значения.Алгоритм, с другой стороны, делает выбор на основе набора правил.
  3. Языки имеют разный уровень формальности. В отличие от английского, во многих языках используются разные местоимения для формальной и неформальной обстановки. Давайте посмотрим, что происходит во французском языке. Если вы разговариваете с другом, вы будете использовать «ту», потому что это неформальный способ обращения к кому-либо. Но если вы пишете электронное письмо клиенту, вы должны использовать «вы», чтобы выразить уважение. Так как же Google Translate справляется с этим? По-видимому, он решает, будете ли вы формальными или нет, основываясь на вашей пунктуации.
  4. Машины не понимают культурных различий. Самый простой способ проверить это — попытаться перевести шутку, содержащую каламбур, на другой язык с помощью машинного перевода. Это работает только в том случае, если два языка настолько похожи, что используют одну и ту же изюминку. В отличие от машинного перевода, человек адаптирует шутку, чтобы она оставалась смешной.
  5. У машин нет здравого смысла. Есть фразы, которые нельзя перевести на другой язык и сохранить смысл.К ним относятся пословицы, идиомы и другие исторические выражения. Переводчик-человек найдет эквивалент в языке, на который он переводит. Если нет эквивалента, они переведут его описательно. Машина переведет его слово в слово, упустив весь смысл выражения.
  6. Машины не понимают, что синонимов не бывает. Дело в том, что в языке нет слов, которые означали бы то же самое, что и другое слово.Когда это происходит, одно из двух слов исчезает из языка, а другое остается в употреблении. Если не верите, пройдите курс языковой экономики. Под синонимами лингвисты подразумевают слова, имеющие сходное значение, но не одинаковое во всех контекстах. Но даже без лингвистических знаний одно можно сказать наверняка: русалки здесь не для вашей безопасности.
  • Машины не креативны. Вы переводите свои маркетинговые материалы и вам не нравится длина предложения? Ну, если вы используете машинный перевод, тоже плохо.Вместо этого решили получить настоящего переводчика? Нет проблем, вот и девять других версий!
  • Язык развивается быстрее, чем базы данных. Потребовались годы и годы работы, чтобы получить инструменты для воспроизведения языка так, как они это делают сегодня. И скажем прямо, до совершенства еще далеко. Как и все, что постоянно используется, язык развивается. Слова приобретают новые значения, мы придумываем новые, меняются выражения. Люди, ежедневно использующие язык, адаптируются быстрее, чем алгоритм.
  • Сколько стоит нанять переводчика?

    Если вы искали точный номер, мне жаль вас разочаровывать. Дело в том, что любой, кто когда-либо нанимал переводчика, знает, что на окончательную цену влияет множество факторов. К ним относятся:

    • проектный размер
    • необходимых языков
    • промышленность
    • количество повторений
    • уровень творчества

    Если вам необходимо оценить стоимость вашего проекта, свяжитесь с переводчиком.Конечно, вы можете попытаться выяснить это по прайс-листам, доступным в Интернете, но нет никакой гарантии, что вы окажетесь правы. В конце концов, вам нужен правильный номер, поэтому нет смысла тратить время на его парковку. Независимо от того, нанимаете ли вы переводчика в первый раз или нет, вам необходимо учитывать еще несколько моментов.

    Хороший переводчик не берет почасовую оплату

    Нет смысла даже спрашивать.Цена всегда зависит от количества символов — неважно, займет ли это один час или пять. Почему? Потому что вы не платите за час, который требуется, чтобы сделать это сейчас. Вы платите за многолетний опыт, который сделал это возможным.

    Нет тела, нет преступления

    Или, в этом случае, нет документа, нет сметы. Это касается и конфиденциальных документов. Подумайте об этом так: вы не ожидаете, что агент по недвижимости угадает стоимость вашего дома, не видя его.Не стоит ожидать, что переводчик угадает стоимость вашего проекта. Если вы это сделаете, вы можете в конечном итоге заплатить больше, чем вы надеялись.

    Вам лучше привести в порядок (ваш документ)

    Перед отправкой документов переводчику убедитесь, что оригиналы в лучшем виде. Это означает, что ваши предложения должны быть четкими, однозначными и связными. Редактирование для ясности — это не работа переводчика. Тем не менее, большинство все равно сделает это, чтобы сохранить целостность перевода.Но что, если даже переводчик не понимает, что вы имели в виду? Как вы уже догадались, вам нужно будет ответить на вопросы. Чтобы сэкономить ваше время и время переводчика, еще раз просмотрите оригиналы и убедитесь, что они точны.

    Планируйте заранее

    Вам нужно перевести сайт за неделю? Ничего страшного, но это будет стоить вам дороже. Срочные переводы всегда сопровождаются повышением цены. Как и те, которые включают специализированную терминологию и необычные языковые комбинации.

    Подведение итогов

    Мы все согласны с тем, что машинный перевод помогает нам в повседневной жизни. Вопрос не в том, использовать его или нет. Это , когда следует использовать, а когда нет. И хотя здорово иметь инструмент, который поможет вам ориентироваться в чужой стране, вам следует остановиться на этом. Использование машинного перевода для перевода контрактов, маркетинговых материалов или содержимого вашего веб-сайта опасно. Если вы серьезно относитесь к своему бизнесу, вы получите настоящего переводчика для выполнения этой работы.Если вы готовы рискнуть, вперед, но не говорите, что я вас не предупреждал.

    Документ без названия

    Документ без названия

    ЧТО ТАКОЕ ПЕРЕВОД?
    Райнер Шульте

    Всякий, кто делает что-то новое, вредит старому.
    —Игорь Стравинский

     

    Чтобы понять перевод в непосредственно доступной форме, можно начать с утверждения Джорджа Штайнера из его исследования перевода После Вавилона: аспекты языка и перевода : «Все акты коммуникации являются актами перевода.«В более широком смысле можно сказать, что все мы постоянно вовлечены в ту или иную форму процесса перевода. Наша речь, наше восприятие, наши идеи, наше выражение лица, наши движения и наши интерпретации — все это продукты сложной динамики перевода. Вряд ли найдется какая-либо повседневная деятельность, которая не включала бы какую-либо форму перевода. Мы должны рассматривать словесные, визуальные и музыкальные интерпретации как акты перевода. В общении с другими людьми мы переводим звуки и физические жесты, чтобы понять полное содержание разговора.Актер переводит сказанное слово в представление на сцене в виде звука, жеста и движения. Пианист переводит ноты партитуры на фортепиано, а дирижер передает дух оркестровой партитуры музыкантам, которые, в свою очередь, оживляют ноты, прочитанные ими в партитуре. То же самое можно сказать о писателях, композиторах, визуальных и мультимедийных художниках, которые воплощают свое видение в возможности соответствующей среды; не говоря уже о переводе из одного средства в другое: романы в фильм, музыкальные звуки в зрительные образы, а образы в музыкальные звуки.Было бы трудно найти человеческую деятельность, которая в той или иной форме не была бы связана с актом перевода.

    «Что такое перевод?» непосредственно связан с другим вопросом: «Почему важен перевод?» Эдит Гроссман красноречиво обсуждала этот аспект в своем недавно опубликованном исследовании под тем же названием. Короткая цитата из книги дает читателю представление о том, насколько важен перевод для любой цивилизации: «Перевод расширяет нашу способность исследовать через литературу мысли и чувства людей из другого общества или другого времени.Он позволяет нам насладиться превращением чужого в знакомое и на короткое время пожить вне собственной шкуры, собственных предубеждений и заблуждений. Он расширяет и углубляет наш мир, наше сознание бесчисленными, неописуемыми способами»1. Перевод имеет значение в глобальном мире, где нации и языки взаимодействуют ежедневно. Однако к концепции перевода и практике перевода все еще относятся в академическом мире как к пасынкам, и широкая аудитория имеет слабое представление о том, что входит в деликатный процесс переноса текстов с иностранного языка на английский.Часть этой проблемы связана с самими переводчиками — мы, переводчики, не смогли просветить публику. То же самое можно сказать и о трудностях, с которыми сталкивается публика, когда сталкивается с современной музыкой. Произведения композиторов ХХ века в значительной степени малодоступны для слушателя. Как и переводчики, композиторы и музыкальные критики не смогли предоставить аудитории необходимые навыки и инструменты, чтобы открыть доступ к произведениям современных композиторов.

    Чтобы лучше понять концептуальную структуру перевода, образ «моста» может осветить внутреннюю функцию перевода.Когда мы переходим мост от одного языка или культуры к другому, в игру вступает ряд соображений. Мы начинаем пересечение моста с социальным и культурным багажом оригинального культурного ландшафта. По мере того, как мы продвигаемся по мосту, необходимо подготовиться к новому ландшафту на другой стороне реки. Другая сторона — это неизвестное, «чужое», которое мы пытаемся понять, интерпретировать и с которым общаемся. Тем не менее, мы не можем предполагать, что ландшафт другой стороны был сформирован теми же культурными, историческими и социальными традициями, что и язык происхождения.Наши предпосылки взаимодействия в рамках наших собственных языковых и культурных традиций, по всей вероятности, не такие, как те, с которыми мы столкнемся в чужом ландшафте по ту сторону реки. Ввиду этой реальности можно было бы сформулировать принцип: перевод всегда обусловлен трансформацией и бесконечным диалогом с другим.

    В процессе пересечения моста должна произойти ментальная трансформация. Мы должны понимать, что способы, которыми мы организуем нашу повседневную жизнь, наши подходы к культурным явлениям и наши реакции на социальное поведение, вероятно, не совпадают, когда мы покидаем мост и входим в новую языковую и культурную среду.Другими словами, мы должны претерпеть трансформацию и не принимать наши способы мышления и понимания как нечто само собой разумеющееся, если мы хотим найти вход в новую культуру и новый способ интерпретации мира. В этом смысле мы можем сказать, что перевод не является ни языком оригинала, ни языком-рецептором. Перевод — это то, что происходит при пересечении моста, то, что трансформируется в акте перехода. Нам нужно оставаться открытыми для иностранцев, чтобы начать диалог и понимание.На более философском уровне концепция перевода ближе всего к пульсу настоящего, поскольку нет двух одинаковых моментов, и у нас нет другого выбора, кроме как переводить себя, в идеале говоря, непрерывно, из одного момента в другой.

    В более глубоком философском смысле перевод имеет дело с проблемой переноса сложных моментов через языковые и культурные границы, и поэтому переводчики всегда ориентируются в сферах неопределенности. Слова очень хрупки, и ни одно слово не может полностью выразить характер ситуации или эмоции.Более того, как только слово вступает в контакт с другим словом, создаются некоторые новые смысловые ассоциации, выходящие за рамки первоначального определения слова. Таким образом, каждый перевод — это создание еще одного смысла, который обретает форму благодаря интерпретационному подходу и проницательности переводчика. Суть всех переводов остается неизменной. Каждый перевод является вариацией еще одного перевода, что исключает понятие когда-либо прийти к единственному окончательному переводу.Диалог с текстом продолжается при каждом чтении и, следовательно, при каждой попытке перевода. Это признание представляет собой основную проблему, а также разочарование в процессе перевода. Задача заключается в надежде на открытие нового интерпретационного понимания, которое ранее не было замечено переводчиком и, следовательно, стимулирует творческое воображение переводчика (и, в конечном счете, читателя). Разочарование возникает из-за интуитивного понимания слов, образов и метафор, а также из-за паралича из-за невозможности найти соответствия в новом языке.Проблемы и разочарования говорят друг с другом в повседневной жизни каждого переводчика. В конечном счете, перевод живет попыткой произвести аналогичные, а не идентичные соответствия.

    Есть небольшая разница между писателем и переводчиком. Первый начинается с пустой страницы, которая должна полагаться на воображение автора, тогда как переводчик начинает с уже существующей страницы, которую необходимо воссоздать на новом языке. Если бы деятельность писателя можно было назвать «творческой», то деятельность переводчика была бы «восстановительной».«Эмоциональная и интерпретирующая вовлеченность переводчика в текст не менее интенсивна, чем борьба писателя с чистой страницей. Их работу можно было бы назвать попыткой достичь «тишины», вкусив плоды тотальной вовлеченности в творческое воображение и воссоздание текстов. Переводы оживают благодаря интерпретации переводчика. Однако следует иметь в виду, что не существует такой вещи, как единственный окончательный перевод текста. Ситуации в тексте на языке-источнике никогда не найдут идентичного воспроизведения в языке-рецепторе.Как есть вариации интерпретаций, так и вариации переводов с каждым новым переводом одного и того же текста. Или, сформулировав иначе, понимание невозможности произвести полную реконструкцию иностранного текста на новом языке побуждает переводчиков привнести в рассматриваемую работу еще одну точку зрения на интерпретацию.

    Краткий обзор наличия нескольких переводов еще больше прояснит важность точки зрения переводчика на интерпретацию и то, как она влияет на восприятие и понимание иностранного произведения, перенесенного на английский язык.Выполнение множественных интерпретаций не ограничивается вербальной сферой. Достаточно вспомнить многочисленные музыкальные или театральные постановки художественных произведений. Поэма Райнера Марии Рильке «Пантера» и поэма Шарля Бодлера «Переписки» были переведены более десятка раз. Мы также должны иметь в виду множество переводов библейских стихов. На мгновение необходимо задуматься об огромной важности и силе доступа к множеству переводов и исполнений.Меняется динамика языков, слова приобретают новые смысловые ассоциации, колеблются эстетические и эмоциональные потребности человека. Каждый переводчик реагирует на эти вариации и пытается оживить присущую им силу посредством самого пульса современного языка. Таким образом, каждый новый перевод побуждает читателя заново войти в стихотворение под другим углом и пережить его заново. Когда слово исходного языка по-разному переведено пятью переводчиками стихотворения, читателю предлагается не только распознать различия, но и подумать о том, как каждая точка зрения переводчика расширяет понимание стихотворения.

    То же самое можно сказать и о музыкальных выступлениях. Новая интерпретация И.С. Итальянский концерт Баха совершенствует слуховые способности людей. Каждое отличие в новом исполнении будет повышать уровень внимания слушателей и тем самым каждый раз приближать их к самому произведению. Каждый новый перевод стихотворения или новое исполнение музыкального произведения утончает интерпретационную чувствительность и, возможно, доставляет удовольствие читателю или слушателю.

    Переводы вербальных, визуальных и музыкальных текстов в последние десятилетия приобрели четко очерченные границы в отношении их критического и практического измерения.Этим темам посвящено множество научных монографий и статей. Иногда некоторые научные исследования, возможно, достигают довольно высокого уровня абстракции, что не обязательно дает особенно полезные рекомендации для искусства и ремесла переводчика. Можно предположить, что переводчик является наиболее квалифицированным лицом, говорящим о практике перевода и его теоретических измерениях. В будущем необходимо поощрять большее количество переводчиков размышлять о своих собственных процессах перевода критическим языком и, безусловно, мотивировать их просматривать переводы.Область рецензирования переводов как в журналах, так и в газетах можно охарактеризовать только как совершенно неадекватную. Исторически сложилось так, что самые поучительные идеи о музыкальных и литературных произведениях, как правило, исходили от писателей и композиторов.

    Дискуссии о переводческом мышлении, методологиях перевода, а также искусстве и ремесле перевода будут продолжаться как основная сила, способствующая межкультурному общению в глобальном мире. Однако взгляд в ближайшее будущее потребует размышлений о том, как цифровые технологии изменят область переводоведения, сначала в области интерпретации текстов, а затем в том, как читатели и переводчики будут взаимодействовать с текстами.Цифровые технологии предлагают то, чего раньше не было. С философской точки зрения перевод постоянно прослеживает связи между одним и другим, между одним языком и другим и, следовательно, строится на движении. До сих пор было невозможно записать это движение. С развитием цифровых технологий не только движение процесса перевода может быть зафиксировано и зафиксировано в какой-то осязаемой форме, но и читатель может перейти от фиксированной позиции к видоизменяющему взаимодействию с текстом.Перевод как движение будет вновь утвержден в качестве основной концепции перевода, а движение может быть зафиксировано с помощью цифровых технологий впервые в истории переводоведения.

    Цифровая вселенная позволяет наиболее полно представить интерпретацию текстов. Мы можем создавать объекты, содержащие вербальные, визуальные, музыкальные и звуковые компоненты, которые позволят человеку подойти к объекту с разных точек зрения, чтобы создать множественный сенсорный опыт.Таким образом, цифровая технология позволяет нам создать более полное понимание произведения и, в то же время, возможность установить непрерывное взаимодействие с произведением. Возможно, концепция Gesamtkunstwerk найдет новую реальность как Gesamtverständnis произведения.

    ОБ АВТОРЕ

    Райнер Шульте является редактором Translation Review . Он является основателем Центра переводоведения Техасского университета в Далласе и соучредителем Американской ассоциации литературных переводчиков.

    ПРИМЕЧАНИЕ
    1. Grossman, Почему важен перевод , 14.

    БИБЛИОГРАФИЯ
    ГРОССМАН, ЭДИТ. Почему важен перевод . Нью-Хейвен: Издательство Йельского университета.

    Почему человеческий перевод лучше, чем Google Translate

    Google Translate — полезный инструмент для оперативного перевода, когда вы уезжаете в отпуск или застряли на формулировке вопроса на уроке французского.

    Но в Интернете должно быть достаточно сбоев Google Translate, чтобы убедить вас в том, что машинный перевод (MT) редко является хорошей идеей, когда точность является обязательным условием.

    Профессиональный переводчик посвящает годы своей жизни пониманию тонких нюансов языка. Это включает в себя изучение грамматических структур, идиом и того, как определенные слова могут иметь очень разные коннотации на иностранном языке.

    Читайте дальше, чтобы узнать, почему человеческий перевод лучше Google Translate.

    Расширенный выбор языков

    В мире существует 6909 различных языков. Хотя Google Translate продолжает добавлять новые языки в свою базу данных, в настоящее время она включает только 103 языка.Это составляет всего 1,5 процента от всех существующих языков.

    У переводчиков-людей нет таких языковых ограничений, как у ограниченной базы данных Google Translate. Кроме того, переводчики могут учитывать культурные и региональные особенности при переводе.

    Например, вы можете указать, хотите ли вы, чтобы текст был переведен на бразильский португальский или аргентинский испанский. Таким образом, профессиональный переводчик предлагает более специализированные услуги, соответствующие вашей конкретной аудитории, чем MT.

    Повышенная точность

    Google Translate — это механизм статистического анализа. Это означает, что он использует языковые шаблоны, чтобы предложить перевод на основе полного содержания текста.

    Это позволяет избежать ошибок, которые могут возникнуть при переводе слов по одному. Но отсутствие лингвистического понимания часто приводит к ошибкам, нечитаемым предложениям и нарушенному синтаксису.

    В результате вам часто приходится исправлять вывод Google Translate, чтобы он имел смысл. Но если вы не понимаете исходный язык, это может означать отклонение от истинного значения, потерю точности.

    Чтобы избежать этого, вы можете прибегнуть к переводу отдельных слов или коротких фраз, а не полных текстов. Но Google Translate и здесь может потерпеть неудачу.

    Например, такое простое, но распространенное слово, как «легкий», в английском языке имеет несколько значений, в том числе противоположное значению «тяжелый». Но Google Translate не предлагает это значение в качестве опции для всех языковых пар.

    А для некоторых языков Google Translate предлагает только одно слово в качестве перевода английского слова «свет».Это означает, что у вас нет возможности узнать, предлагает ли он перевод слова в виде прилагательного или существительного.

    Идеальная грамматика

    Еще одна ошибка Google Translate заключается в том, что он часто может быть слишком буквальным. Это особенно актуально, когда речь идет о переводе грамматических структур, которые не совпадают в разных языках.

     Человек-переводчик полностью понимает грамматические структуры языков, с которыми он работает. Это означает, что он знает, какие времена использовать для обеспечения эквивалентного значения, а не для дословного перевода.

    В лучшем случае дословный перевод Google Translate может показаться странным. В худшем случае это может иметь совершенно другое значение.

    Например, в испанском используется сослагательное наклонение, чтобы выразить неуверенность, и повелительное наклонение, чтобы давать инструкции. Хотя эти разные наклонения существуют в английском языке, у них нет определенных спряжений глаголов.

    В результате Google Переводчик часто теряет точное значение предложений, в которых используется это наклонение, при переводе в эту общеупотребительную языковую пару и обратно.

    В английском языке мы также понимаем, что настоящее совершенное время означает то, что все еще происходит. Например, «я живу в Бостоне два года» означает, что вы все еще живете там. Буквальный перевод этой фразы заставил бы многих носителей иностранного языка поверить, что вы теперь живете в другом месте.

    Эти проблемы являются лишь некоторыми из тех, которые возникают при переводе на английский язык и с него. Перевод между менее известными языками означает еще больше возможностей для грамматических ошибок.

    Более подходящее слово

    При написании текста на родном языке тезаурус может пригодиться для поиска синонимов, чтобы избежать повторений. Благодаря тому, что мы знакомы с этими синонимами, мы знаем, какие из них работают в наших предложениях, а какие нет.

    Точно так же, как онлайн-тезаурус может предложить варианты синонимов, Google Translate хорош для вдохновения. Хотя без человеческого фактора истинного понимания языка Google Translate часто не может выбрать правильное слово для конкретного предложения.

    Иногда это может быть связано с дословным переводом Google Translate. Но это также может быть связано с тем, что у машинного перевода нет такой же способности, как у человека-переводчика, выбирать более подходящее или более явное слово.

    Понимание идиом

    Склонность Google Translate к дословному переводу может действительно проявиться, когда вам нужно перевести идиомы и другие небуквальные фразы.

    Например, Google Translate не поймет, что «длинный зуб» означает «старый».Или что то, что стоит «руку и ногу», дорого.

    Профессиональные службы перевода смогут распознавать идиомы по их истинному значению. И, если он есть, они даже смогут найти эквивалентную фразу на целевом языке, чтобы сохранить тот же тон.

    Google Translate, однако, принял бы слова за чистую монету, потеряв всякий смысл значения, как его понимают носители исходного языка.

    Сохраняйте правильный тон и формальность

    Переводчик Google также терпит неудачу, когда вам нужно придерживаться определенного тона или уровня формальности в тексте.

    Например, во многих языках есть формальная и неформальная форма обращения, а в английском нет. Google Translate не может определить из контекста текста, должен ли он быть неформальным или формальным.

    Напротив, переводчик-человек может легко распознать, следует ли использовать формальные термины обращения или нет, в зависимости от контекста и целевой аудитории.

    Точно так же, даже если Google Translate может предложить точный перевод юмористического текста, результат может быть плоским и скучным.Воспользовавшись услугами профессионального переводчика, вы сможете сохранить суть исходного текста. В результате вы обязательно заинтересуете свою аудиторию так, как это не удалось MT.

    Почему человеческий перевод лучше, чем Google Translate

    Нельзя отрицать, что Google Translate — полезный инструмент для общения. Но его недостатки приводят к неточностям, непониманию и даже могут вызвать обиду.

    Таким образом, понятно, что человеческий перевод все же лучше, чем Google Translate.В конце концов, машинный перевод никогда не сможет сравниться с тем глубоким человеческим пониманием, которое необходимо для выполнения высококачественного профессионального перевода.

    Для всех ваших потребностей в переводе, свяжитесь с нами сегодня для получения дополнительной информации!

    Согласие и субъекты, не владеющие английским языком или с ограниченными возможностями

    Федеральные правила

    , введенные в действие Управлением по защите исследований человека (45 CFR 46.116) и Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (21 CFR 50.20), гласят, что информированное согласие «должно быть на языке, понятном субъекту или представителю», и 45 CFR 46.117, а также 21 CFR 50.27 описывают, как должно быть задокументировано информированное согласие. Кроме того, для всех исследований, которые представляют реальный или предсказуемый риск биомедицинского вреда, закон штата Калифорния (раздел 24172 Кодекса о здоровье и безопасности) требует, чтобы Билль о правах испытуемого был предоставлен всем испытуемым, «написанный на языке, на котором испытуемый владеет свободно». Это руководство включает федеральные и региональные нормативные требования в следующие два метода получения и документирования информированного согласия для субъектов исследования, которые не читают, не говорят или не понимают английский язык:

    1. Предпочтительный метод заключается в предоставлении форм согласия, написанных на языке субъекта.Для биомедицинских исследований Билль о правах субъекта эксперимента также должен быть предоставлен на языке, которым свободно владеет субъект.
    2. Для случайных и непредвиденных лиц, не говорящих по-английски, разрешен альтернативный метод «краткой формы» [21 CFR 50.27(b)(2) и 45 CFR 46.117(b)(2)]. Для биомедицинских исследований Билль о правах испытуемого по-прежнему должен быть предоставлен на языке, которым свободно владеет субъект. Более того, рутинное использование этого метода категорически не рекомендуется университетом и федеральными регулирующими органами.

    Важные примечания:

    • Раздел 5 описания протокола IRB должен описывать процесс получения согласия для субъектов, не говорящих по-английски.
    • Раздел 5 описания протокола IRB может также описывать процесс получения согласия для непредвиденных лиц, не говорящих по-английски, для которых не были подготовлены переведенные формы согласия.
    • Информированное согласие — это непрерывный процесс на протяжении всего исследования. В отношении не говорящих по-английски следователю следует рассмотреть средства для предоставления непрерывных квалифицированных услуг по устному переводу.Аналогичным образом, для тех, кто понимает английский, но не может читать, говорить или писать, исследователь должен быть готов оказать необходимую поддержку, чтобы обеспечить постоянное понимание испытуемым новой информации, которая может стать доступной в ходе исследования.

    Этические и юридические аспекты

    В рамках каждого обсуждения согласия исследователи несут этическое и юридическое обязательство оценивать понимание субъектом информации о согласии, чтобы гарантировать, что согласие действительно «информировано».» Когда исследователь и субъект не говорят на одном языке, исследователь должен полагаться на точность переведенных документов о согласии и рабочие отношения с медицинским переводчиком. Знакомство исследователя с культурой субъекта («культурная компетенция») или отсутствие знакомства влияет на связь

    Клинические исследования и биомедицинские исследования

    Медицинская и техническая информация, обсуждаемая во время первоначального обсуждения согласия, а также текущая информация, связанная с исследованием, могут быть очень сложными и должны передаваться субъектам, не говорящим по-английски, через переводчика, имеющего подготовку и понимание медицинской терминологии . .Кроме того, личные медицинские вопросы, обсуждаемые с испытуемыми, должен решать человек, профессионально приверженный соблюдению строгой конфиденциальности.

    Эффективная работа с медицинскими переводчиками: Область медицинских переводов развивается, и, хотя протоколы разрабатываются, стандартизированной практики не существует. Исследователи могут захотеть обсудить некоторые или все из следующих тем с переводчиком, прежде чем участвовать в обсуждении согласия при посредничестве переводчика.

    1. Будет ли медицинский переводчик выступать в роли адвоката пациента/субъекта, а также переводить материалы согласия?
    2. Если английская версия формы согласия устно переводится для альтернативного метода «краткой формы», как переводчик будет учитывать культурные особенности в информации о согласии?
    3. Насколько прозрачным будет интерпретируемый разговор? При общении трех человек (испытуемый, следователь и переводчик) будет ли переведено все, что говорит каждый из них?
    4. Как исследователь и переводчик определят, действительно ли субъект понимает информацию о согласии?
    5. Информированное согласие — это непрерывный процесс.Как исследователь будет гарантировать, что испытуемый поймет текущую коммуникацию, связанную с исследованием? Если у субъекта есть вопросы о продолжении исследования, как об этом будет сообщено исследователям?

    Предвидя потребность в письменных переводах

    В рамках процесса подачи заявки в IRB исследователи должны оценить вероятную долю людей, не говорящих по-английски, которые могут оказаться подходящими субъектами для предлагаемого исследования. Бюро переписи населения США предоставляет общие демографические характеристики округов и территорий, обслуживаемых исследовательским сообществом UCI.

    Подготовка переведенных материалов согласия: Согласие на английском языке и учебные материалы, подаваемые в IRB, должны быть написаны на уровне 8-го класса или ниже. Переводы готовятся после рассмотрения IRB и утверждения английской версии.

    Требования к переводу:

    Исследования с более чем минимальным риском: профессиональный или заверенный перевод формы (форм) согласия/согласия и материалов для набора требуется для исследований, которые представляют более чем минимальный риск для испытуемых (т.д., исследования, требующие полного рассмотрения комитетом), если IRB не дал отказ от документации об информированном согласии.

    Для профессионального перевода LR должен предоставить квалификацию лица, которое перевело документы об информированном согласии и материалы для найма. Включите любые полномочия, сертификаты, образование, свободное владение родным языком и т. д. Для сертифицированного перевода копия сертификата от переводчика или службы перевода должна быть приложена к переводу любых документов об информированном согласии и материалов для найма.

    Исследования с минимальным риском: Исследования, подходящие для ускоренного рассмотрения, также требуют перевода форм согласия/подтверждения; однако заверенный перевод не требуется. IRB примет документы, переведенные лицом, свободно владеющим (т. е. говорящим, читающим и пишущим) на данном языке. Квалификация лица, выполняющего перевод, будет оцениваться IRB. К документам перевода должно быть приложено письмо от переводчика с описанием его квалификации.Как отмечалось выше, укажите любые полномочия, сертификаты, образование, свободное владение родным языком и т. д.

    Различия между устным переводом и письменным переводом: Для целей информированного согласия в исследованиях устный перевод представляет собой устный обмен мнениями между двумя сторонами, и лицо, выполняющее функции переводчика, свободно владеет (говорит, читает и пишет) английским языком и языком тема. Перевод — это процесс перевода письменного документа (например, формы согласия) с одного языка на другой, гарантирующий, что язык переведенного документа имеет то же значение, что и письменный документ на первом языке.

    Следующие документы должны быть переведены до зачисления неанглоязычных субъектов на обучение:

    • Утвержденный IRB документ(ы) информированного согласия/согласия на английском языке
    • Билль о правах субъектов штата Калифорния (если применимо). Несколько переводов доступны на странице приложений и форм.
    • Разрешение на использование личной медицинской информации для исследований (если применимо). Переводы доступны на испанском и вьетнамском языках на странице приложений и форм.
    • Самостоятельная сертификация суррогатных лиц, принимающих решения, для участия в исследованиях (если применимо). Перевод на испанский язык доступен на странице приложений и форм.

    Стоимость перевода:

    Стоимость перевода письменных согласий лежит на следователе. Эти расходы могут быть довольно высокими, особенно для крупных исследований, где требуется несколько переводов, и/или исследований с относительно сложной информацией о согласии, которые могут потребовать дополнительного времени квалифицированного специалиста.Следователи должны включать расходы на письменные переводы, а также услуги медицинских переводчиков в гранты и контракты. Отраслевые спонсоры часто готовы оплатить расходы на перевод форм согласия.

    англоговорящие субъекты, не умеющие читать и писать

    Лицо, которое может понимать и понимать устную речь по-английски, но физически не может говорить или писать, может быть включено в исследование с использованием формы согласия на английском языке, если оно компетентно и может выражать свое одобрение или неодобрение другими способами.Тема должна:

    • сохраняют способность понимать концепции исследования и оценивать риск и пользу от участия в исследовании, когда оно объясняется в устной форме, и
    • иметь возможность указать согласие или несогласие на участие в исследовании.

    Форма согласия (или протокол исследования) должна документировать метод, используемый для связи с потенциальным субъектом, и конкретные средства, с помощью которых потенциальный субъект сообщил о своем согласии на участие в исследовании.

    • Беспристрастный свидетель должен присутствовать на протяжении всего процесса получения согласия и должен подписать и поставить дату на документе о согласии.
    • FDA рекомендует исследователю предоставить субъекту видеозапись процесса получения согласия.

    Примечание: англоговорящих субъектов, не умеющих читать и писать, не следует путать с неанглоязычными субъектами, которые могут читать и писать на другом языке. Для предоставления согласия субъектам, не говорящим по-английски, необходимо использовать заверенный перевод формы согласия на английский язык.

    Билль о правах подопытного

    Калифорнийский закон требует, чтобы «Билль о правах» был частью процесса информированного согласия для всех биомедицинских исследований. Если необходимы дополнительные переводы Билля о правах, свяжитесь с Управлением исследований по телефону (949) 824-1558.

    в чем разница между интерпретатором и переводчиком

    по AZ Сьюзен /

    Интерпретации и переводы взаимозаменяемы.Однако между этими тесно связанными языковыми дисциплинами существуют четкие различия. Выбирая услуги, важно знать об их различии. Человек, который использует письменный текст, известен как переводчик.

    С другой стороны, переводчик — это человек, который устно переводит и работает с помощью слов. Один и тот же человек может заниматься обеими профессиями из-за различий в обучении, языке, наборе навыков и осведомленности, необходимых для их выполнения.

    Короче говоря, интерпретация — это словесное представление смысла иностранного говорящего.А перевод – это передача письменного смысла иностранного текста.

    Переводчик фокусируется на переводе документа с одного языка на другой. Он тоже работает в одном направлении. В основном их родной язык является их целевым языком. Однако для точного перевода переводчики должны хорошо разбираться в предмете и исходном языке. Обычно переводчики для поддержки своей работы пользуются словарями и другими справочными материалами.

    Таким образом, на перевод одного документа можно потратить часы.Помните, что перевод — это не просто обмен словами. Речь идет о создании выразительного контента. Короче говоря, содержание, выражающее как значение, так и контекст документа.

    У переводчиков нет времени на словари и учебники по грамматике и т. д. Потому что они должны давать результаты как можно быстрее. Они требуют необычайной способности слушать. Синхронные переводчики за секунды переводят, запоминают и обрабатывают слова на целевой язык с исходного языка.

    Международная ассоциация переводчиков конференций (AIIC) сообщает, что квалифицированный переводчик будет переводить до 150 слов в минуту. Прежде всего, переводчики должны обладать способностями к публичным выступлениям, уверенностью в себе и значительным знанием как исходного, так и целевого языка. Переводчики могут мгновенно конвертировать идиомы, поговорки, разговорные выражения и другие традиционные нюансы за короткое время.

    Перевод  по сравнению с  Интерпретация

    Основное различие между письменным и устным переводом можно увидеть в наборе навыков и средстве обслуживания.Короче говоря, переводчики могут переводить письменные слова. С другой стороны, переводчики используются для перевода словесного языка. Оба обслуживающих требуют глубокого языкового и культурного понимания, навыков общения и понимания предмета.

    Перевод

    Основное различие между письменными и устными переводчиками заключается в том, что большинство профессиональных переводчиков используют в своей работе CAT-программы. Кроме того, для обеспечения качественной работы переводчик просматривает каждый раздел текста.Также может понадобиться помощь в переводе руководств по стилю и словарей.

    Наконец, для проверки они передают переведенный контент другому лингвисту. После этого конвертирует контент в исходный вид. Переводчики работают со всей письменной информацией. Например, распечатки, веб-сайты, мультимедиа, программное обеспечение и субтитры к видео.

    Как работают переводчики?

    Переводчики просто переводят сообщения и слова с одного языка на другой. Дело в том, что переводчикам требуется больше времени для выполнения своей работы, чем устным переводчикам.Потому что, в отличие от интерпретаторов, переводчики не имеют права давать оценочные результаты.

    Например, медицинский, технический и юридический перевод требует совершенных переводов, которые требуют времени. Но иногда клиенты требуют мгновенной работы. Поэтому переводчики всегда обращаются за помощью к бесчисленным справочным материалам, глоссариям и инструментам автоматизированного перевода (CAT).

    Короче говоря, для идеального перевода переводчикам требуется полное знание вариантов, таких как идиомы целевого языка.Переводчикам необходимо обратить внимание на традиционные эффекты некоторых знаков. Прежде всего, переводчики должны иметь правильное представление о взаимной культурной деятельности на земле.

    Кроме того, переводчики должны обладать техническими знаниями. Техническая осведомленность позволит переводчикам подготовить документ для перевода. Каждый перевод документа – это задание. Cyracom однажды сказал, что переводчик должен быть вовлечен в любой проект, над которым он работает.

    Интерпретация

    Устный перевод – это услуга, которая выполняется моментально.Другими словами, это работает очень быстро. Он выполняется вживую, сразу после завершения оригинальной речи. Он не требует какой-либо поддержки со стороны словарей, справочных материалов или скриптов. Опытные переводчики переводят исходный язык в контексте, сохраняя его исходное значение.

    Тем не менее, он изменяет разговорный язык, идиомы и другие традиционные отсылки таким образом, чтобы целевая аудитория могла легко их понять. Переводчики обычно используют три ресурса.Это быстрые рефлексы, хорошая память и опыт. Переводчики работают над задачами, включая живой перевод. Например, язык жестов, конференции, встречи, судебные разбирательства, медицинские приемы и прямые телетрансляции.

    Как работают переводчики?

    Интерпретация не так проста, как может показаться. Это довольно трудная работа. Во время работы переводчики решают бесчисленное множество технических вопросов. Эти вопросы отличаются друг от друга двумя видами толкования.Первый — последовательный, а второй — синхронный перевод. Переводчик находится в кабине, во время синхронного перевода.

    Переводчики используют микрофон, гарнитуру и общаются на целевом языке. Этот процесс происходит в то же время, когда говорящий говорит на языке оригинала. Эта процедура очень утомительна и трудна. Поэтому переводчики-синхронисты работают посменно. В основном это смены по 20 и 30 минут.

    Однако при последовательном переводе переводчик и говорящий находятся в одном помещении.Переводчик дожидается паузы оратора и записывает. После этого переводчик переводит прежнюю часть сказанного говорящим. Этот общий процесс довольно сложен. Например, говорящий может говорить слишком быстро, что может стать проблемой для переводчика, чтобы записать то, что он сказал.

    Кроме того, переводчики могут не знать паузы говорящего. Поэтому переводчик дает сигнал говорящему сделать паузу. Это одновременно сбивает с толку и чувствительно для переводчика и говорящего.

    Суть перевода

    Квалифицированные переводчики могут работать в качестве дипломатических посредников и достойных ораторов. Тем не менее, главная проблема заключается в том, что переводчики должны предоставлять быстрые результаты. Не имеет значения, говорит ли оратор в синхронном переводе или делает паузы в последовательном переводе. Это может происходить в будке, во время прямого эфира, во время телефонных или видеоконференций.

    Обычно переводчики избегают использования словарей или других справочных материалов, особенно в случае последовательного перевода.Для осуществления этого процесса переводчик должен обладать хорошей памятью, опытом и быстрой реакцией. Есть вещи, которые упускаются при интерпретации. Поэтому переводчики должны иметь опыт работы как с целевым, так и с исходным языком. Более того, в большинстве случаев они не требуют поддержки глоссариев.

    Наконец, переводчики имеют дело с несколькими нематериальными элементами. Они должны сочетаться со всеми идиомами, аналогиями и метафорами, которые использует говорящий. Прежде всего, переводчики должны обращать внимание на качество голоса, тон, интонации и другие эксклюзивные элементы используемых слов.После этого он должен донести эти устные знаки до аудитории.

    Есть много различий между интерпретацией и переводом. Поэтому мы собрали несколько основных отличий, описанных ниже;

    1. Формат

    Первое существенное различие между ними заключается в том, что перевод имеет дело с письменными данными или текстом. А интерпретация — это интерпретация вербальных данных, данных говорящим.

    2. Доставка

    Интерпретация может дать мгновенные результаты.Это может происходить по телефону, через видео или лично. Однако перевод можно сделать после создания исходного текста. В результате у переводчиков есть достаточно времени, чтобы воспользоваться словарями, справочными материалами и технологиями для обеспечения качественных переводов.

    3. Точность

    Интерпретаторы требуют более низкого уровня точности. Они стремятся к совершенству, но достичь его в живом окружении достаточно сложно. Фактически, некоторые диалоги могут быть опущены при переводе на целевой язык.Опять же, время благоприятствует переводчикам, когда дело доходит до редактирования и проверки письменных данных на предмет их точности.

    4. Направление

    Переводчики должны быть экспертами как в целевом, так и в исходном языке. Кроме того, переводчики должны переводить в обоих направлениях и давать немедленные результаты. Они не принимают помощь от справочных материалов. С другой стороны, переводчики обычно работают в одном направлении, которое является их родным языком.

    5. Нематериальные активы

    Формирование идиом, аналогий и метафор в соответствии с культурой целевой аудитории является проблемой как для переводчиков, так и для устных переводчиков.Прежде всего, переводчики должны уловить качество голоса, тон, интонации и другие важные особенности словесных слов. Ожидается, что они доставят эти звуковые сигналы публике.

    6. Сборы и платежи

    Еще одно различие между устными и письменными переводчиками касается их оплаты. Переводчики взимают плату за свои услуги за рабочее время или рабочий день. С другой стороны, переводчики взимают плату за свои услуги в соответствии со словами, написанными или написанными за час, или по страницам.

    7. Родной язык

    Переводчики работают только на родном языке. Короче говоря, переводчики могут перевести иностранный язык на свой родной язык. С другой стороны, переводчики переводят данные на свой родной язык и с него.

    8. Время

    Правда, в какой-то степени время работает на переводчиков. Подразумевая тем самым, переводчики берут на себя поддержку глоссариев. Обычно от них не требуется делать перевод моментально.Но интерпретаторы должны точно интерпретировать данные, не меняя смысла сообщения на месте.

    9. Инструменты

    И последнее, но не менее важное: еще одно важное различие между письменными и устными переводчиками заключается в использовании инструментов. Как известно, переводчики могут использовать CAT-инструменты (Assisted Translation или Computer-Aided), компьютеры, словари и другие справочные материалы. С другой стороны, переводчики используют микрофоны, наушники или блокнот и ручку для записи заметок.Кроме того, переводчики акцентируют внимание на своей прекрасной памяти и обширных знаниях.

    Заключение

    Теперь мы хорошо понимаем разницу между устными и письменными переводчиками. Вы можете изучить их, воспользовавшись специальными переводческими услугами. Если вы хотите перевести официальный контент как юридический документ, попробуйте эти услуги. Несмотря на то, что письменные и устные переводчики во многом обладают схожими навыками, поставщик лингвистических услуг может вывести вашу работу на совершенно другой уровень.Таким образом, письменные и устные переводчики могут многое сделать для вас.

    Работа обеих профессий чрезвычайно сложна и важна одновременно. Каждый из них имеет свои характеристики, характеристики и требования. И самое главное, ключом к глобальному успеху бизнеса является прямое общение с аудиторией. Это повысит ваш контент на местных рынках. А это возможно только с помощью услуг устного и письменного перевода.

    Язык, устный и письменный перевод: пояснительный и справочный контрольный список на службе санитарной грамотности и культурного уважения

    Марин П.Аллен, Роберт Э. Джонсон, Эвелин З. МакКлэйв и Вильма Альварадо-Литтл

    18 февраля 2020 г. | Документ для обсуждения

     

    «Первое умение великого переводчика — смирение, быть слугой. Как только вы станете слугой, вам может повезти, если вас назовут мастером своего дела. И вам нужно смирение, чтобы понять свой оригинал, быть его частью, а также практическое смирение, чтобы заставить кого-то, кто знает больше вас, проверить вашу работу.Это сотрудничество очень обогащает и очень вознаграждает — хороший способ гарантировать, что вы сделаете достойный перевод».
    — Марко Сонцони, н.д.

    «Перевод — это не только слова; речь идет о том, чтобы сделать целостную культуру понятной».
    — Энтони Берджесс [8]

     

    Введение

    Язык, устный и письменный перевод становятся все более важными составляющими медицинской практики в Соединенных Штатах.Однако эти области часто не учитываются до того, как пациент сядет перед врачом, а в этот момент уже слишком поздно. Интерпретация, письменный перевод и уважение к языку должны быть включены в клинический рабочий процесс и тщательно продуманы и спланированы задолго до того, как пациент обратится за помощью.

    В этой рукописи описываются сложные проблемы языка, толкования, жестов и перевода и рекомендуются решения. Простое предоставление определений для обсуждаемых тем не дает эффективного сообщения для понимания человеческого контекста языка, особенно в медицинских учреждениях.

    Недавно организация NAM Perspectives опубликовала «Путь к построению всеобъемлющей концептуальной модели факторов, влияющих на благополучие и устойчивость клинициста» [7]. Это важная попытка создать более целостное представление о поставщике услуг. Авторы этой рукописи утверждают, что эта же 360-градусная модель клинициста может быть сопоставлена ​​с 360-градусной моделью устного или письменного переводчика и 360-градусной моделью стрессоров пациента. Использование этих двух дополнительных представлений может обеспечить лучшее понимание всех действующих факторов.

    За время нашей карьеры в области лингвистики, коммуникации и устного перевода, а также в результате нашей работы по повышению грамотности в вопросах здоровья авторам стало ясно, что многим медицинским работникам не хватает четкого ресурса, который помог бы им ориентироваться в многоязычной реальности здравоохранения в Соединенных Штатах. В этой рукописи мы предлагаем лингвистику, жесты, грамотность в вопросах здоровья, коммуникацию о здоровье и межкультурный опыт в качестве линз, через которые можно рассматривать междисциплинарную коммуникацию. Мы также предлагаем контрольный список для помощи поставщикам медицинских услуг, если они не говорят на одном языке со своими пациентами.

     

    Объем языковых проблем

    Обеспечение свободного потока точной информации и четкого понимания того, как улучшить здоровье человека и предотвратить заболевание, зависит от устных, письменных или жестовых слов. Центральное место в эффективном обмене этими знаниями занимает знание того, как встречаться с людьми честным и заслуживающим доверия способом, уважая при этом сложности и ценности внутри и между различными культурами.

    В основе любого общения лежит основной принцип: люди общаются символически.Даже языки, на которых люди говорят, пишут или жестикулируют, по своей сути являются символами. Берк описал человечество как «животное, использующее символы», чья реальность на самом деле была «построена для нас только с помощью нашей системы символов» [9].

    Вопросы доступа к языку и эффективного общения намного сложнее и требуют гораздо большего внимания, чем то, что происходит, когда люди заявляют, что им нужно «попросить кого-нибудь перевести это» или «найти кого-то, кто немного говорит на фарси или испанском языке». Общение затруднено, а общение о часто пугающих и непреодолимых проблемах со здоровьем еще более сложно.Когда поставщик медицинских услуг не говорит на том же языке, что и те, кого лечат, отношения могут быстро стать натянутыми, важная часть информации может быть потеряна, а жесты или обороты речи могут быть неправильно истолкованы. Эти ошибки в языке могут изменить ход чьей-то жизни.

    Количество языков, на которых говорят в США, усугубляет эту сложность. Исторически сложилось так, что 39 языков отслеживались в рамках исследования американского сообщества Бюро переписи населения США. Но в 2015 году бюро сообщило, что дома в Соединенных Штатах говорят и говорят на более чем 350 языках.Эти данные также включали более 150 языков коренных американцев (таких как апачи и юпик), а также дополнительную информацию об использовании языков в 15 городских районах. В пресс-релизе Эрик Викстром, статистик Бюро переписи населения, отметил, что «в районе метро Нью-Йорка более трети населения говорит дома на языке, отличном от английского, и говорят примерно на 200 разных языках». Он добавил: «Знание количества языков и количества говорящих на этих языках в определенной области дает ценную информацию политикам, планировщикам и исследователям» [22].Эти данные также помогают понять контекст растущей сложности навигации в системе здравоохранения.

    Проблема и необходимость письменного и устного перевода в здравоохранении проиллюстрированы в конкретной статье Флореса 2006 New England Journal of Medicine о языковых барьерах и его систематическом обзоре влияния услуг медицинских переводчиков на качество здравоохранения в Соединенных Штатах. Состояния. С этой точки зрения Флорес отмечает, что «предоставление адекватных языковых услуг приводит к оптимальному общению, удовлетворенности пациентов, результатам, использованию ресурсов и безопасности пациентов» [13].

    Флорес описывает, прямо цитируя взаимодействия, проблемные разговоры, которые произошли, когда 12-летний латиноамериканский мальчик прибыл в отделение неотложной помощи со своей матерью и встретился с врачом, который плохо говорил по-испански. Поскольку переводчика не было, этот несовершеннолетний «выступал в роли своего собственного переводчика».

    Врач неверно истолковал, когда мать заявила, что у ее сына кружится голова, думая, что мать сказала, что ее сын выглядит желтым. Когда врач спросил мальчика об этом, его мать ответила: «У тебя кружилась голова, как будто ты побледнел», а мальчик сообщил врачу, что его мать сказала: «Как будто меня парализовало, что-то в этом роде» [13].

    Неразборчивое общение между мальчиком, его матерью и врачом представляло вполне реальную проблему безопасности и могло привести, например, к неправильной диагностике ювенильного диабета. Авторы призывают читателей полностью ознакомиться с точкой зрения Флореса. Этот превосходный ресурс демонстрирует проблемы, ошибки и результаты языковых услуг, с которыми сталкиваются как врачи, так и пациенты в медицинских учреждениях.

    Значимость статьи Флореса была признана в современной редакционной статье Oncology Nursing Forum Кэрол-Джонсон, «Трудности перевода» [10].Кэрролл-Джонсон пришел к выводу, что «поскольку мир сжимается, а наши сообщества становятся все более разнообразными, мы должны быть готовы решать эти дилеммы с помощью реальных решений и не полагаться на посредников, женщин или детей, которым не хватает понимания, чтобы сделать нашу работу за нас».

    Сообщая о дополнительном медицинском учреждении, амбулаторной практике, Джейкобс и его коллеги цитируют и описывают медицинские и финансовые последствия одной катастрофической пропущенной интерпретации [25]:

    В своем первоначальном медицинском анамнезе испаноязычный мальчик кубинского происхождения в возрасте 18 лет поступил с ненормальным психическим состоянием, жалуясь на « интоксикадо ».Неподготовленный переводчик понял, что это означает, что мальчик был в состоянии алкогольного опьянения, хотя на кубинском диалекте мальчик на самом деле говорил, что его «тошнит». Ему оказали помощь в связи с передозировкой наркотиков, связанной со злоупотреблением психоактивными веществами, но у него развилась параплегия, которая, как впоследствии выяснилось, была вызвана разрывом внутричерепной аневризмы. Дело привело к судебному иску о злоупотреблении служебным положением с компенсацией в размере 71 миллиона долларов истцу. [26,27]

    Авторы также рассматривают действующее законодательство, правила и политику, а также сравнительную стоимость услуг и систем переводчиков в амбулаторной практике.

    По мере того, как наша нация становится все более мультикультурной, задачи становятся все более сложными. Настало время заняться языком, устным и письменным переводом как важнейшими частями системы здравоохранения.

     

    Устный и письменный перевод: определение терминов

    Люди часто считают, что устный перевод включает устную речь, а перевод — письменную. Хотя эти определения могут различать два термина в общем, на самом деле каждое понятие имеет гораздо большее значение, как мы опишем ниже.

     

    Интерпретация

    Интерпретация включает в себя две основные характеристики.

    Во-первых, это перевод живых высказываний на одном языке в живые высказывания на другом языке. «Исходный язык» — это язык говорящего (или подписывающего). «Целевой язык» — это язык получателя перевода. Устный перевод обязательно включает одну из трех возможных диад: (а) разговорный исходный язык и устный целевой язык, (б) разговорный исходный язык и жестовый целевой язык, или (в) жестовый исходный язык и жестовый целевой язык.

    Во-вторых, интерпретация, будучи живым актом, обязательно предполагает непосредственность, несвойственную переводу. То есть переводчик должен обработать фрагмент речи и перевести его — одновременно или последовательно — на другой язык, не имея возможности рассматривать альтернативные варианты перевода.

     

    Синхронный перевод

    В примере синхронного перевода пациент говорит (или жестикулирует) на исходном языке, а переводчик произносит вслух (или жестикулирует) то, что говорится на целевом языке для медицинского работника.Интерпретатор, в то же время, понимает следующую часть сообщения источника.

    Это сложно. Различные переводчики будут различаться по своей задержке между произнесенным (или подписанным) обсуждением и их передачей сообщения. Интерпретатор получает, производит и преобразует одновременно. В этом примере интерпретатор немедленно реверсирует, чтобы одновременно интерпретировать информацию от поставщика медицинских услуг пациенту. В отличие от большинства медицинских учреждений, на неофициальных презентациях, таких как конференции, выступающий может использовать общедоступный канал, а переводчик — частный канал, который можно услышать только через наушники.

    При переводе между языком жестов и разговорным языком распространен синхронный перевод, поскольку вокально-слуховой канал и жестово-визуальный канал не конкурируют. В сфере здравоохранения расположение пациента, переводчика и поставщика услуг имеет большое значение и должно быть тщательно спланировано.

    При любых условиях синхронный перевод сопряжен с лингвистическими и когнитивными проблемами. Результаты иногда страдают неточностями, которых нет в других формах интерпретации, которые допускают большую временную задержку между произведенным высказыванием и воспроизведенной интерпретацией.

    Эти трудности возникают не только при устном переводе, но и при переводе с листа (переводе на месте документов или указаний, данных во время визита), которые также переводятся пациенту.

    Во всех случаях качество синхронного перевода повысится, если переводчик получит доступ к тексту или к сопроводительным электронным носителям до самого мероприятия. В медицинских учреждениях такой доступ может быть невозможен, поэтому для обеспечения большей точности может потребоваться замедление темпа синхронного перевода.

     

    Последовательное толкование

    В альтернативной форме устного перевода, называемой последовательным переводом, отправитель произносит (или подписывает) короткое высказывание (возможно, одно или два предложения), а затем делает паузу, пока переводчик переводит эти фрагменты на целевой язык. По завершении интерпретации отправитель произносит следующий короткий фрагмент языка.

    Возьмем этот отрывок из примера: «Я собираюсь объяснить побочные эффекты этого лекарства, которые включают возможную одышку, тошноту, головокружение и тревогу.Так что, если вы испытываете что-либо из этого, позвоните мне или обратитесь в отделение неотложной помощи». Последовательный перевод создает паузы, полезные как для пациента, так и для переводчика. «Я собираюсь объяснить побочные эффекты этого лекарства [ПАУЗА], которые включают возможную одышку [ПАУЗА], тошноту, головокружение и тревогу. [ПАУЗА] Итак, если вы столкнетесь с чем-либо из этого, позвоните мне [ПАУЗА] или обратитесь в отделение неотложной помощи».

    Последовательный перевод может быть более точным и точным, чем синхронный перевод, потому что он дает переводчику больше времени для поиска надлежащего перевода и не требует когнитивной задачи одновременного выполнения двух задач: прослушивания и перевода (как при синхронном переводе).Это также может занять больше времени, потому что каждый коммуникатор должен дождаться завершения интерпретации, прежде чем начать следующий «ход».

     

    Перевод

    Перевод включает в себя перемещение между письменными формами двух языков. Важно признать, что существуют переводы для бесписьменных языков [например, находящийся под угрозой исчезновения племенной язык Кер-д’Ален или американский язык жестов]. Есть также переводы между разными языками жестов.Иногда неправильно понимаемый, важно отметить, что язык жестов не является универсальным.

    Точнее, перевод, как правило, включает в себя перемещение между записанной формой одного языка и записанной — не обязательно такой же формой — другого языка. В этом смысле «записанный» может включать письменный текст, аудиозаписи разговорной речи или видеозаписи устной речи или жестового языка.

    Существенной характеристикой перевода является то, что он не стремится быть «живым».«Это предполагает более длительные промежутки времени между исходным производством и рендерингом на целевой язык. Разница во времени дает возможность рассмотреть альтернативные переводы, изучить ранее выполненные переводы, помочь автоматическим переводчикам с помощью компьютера и отредактировать конечный целевой продукт. Перевод отличается от интерпретации не тем, что он производит разные материалы, а тем, что он дает возможность рассмотреть входные и выходные данные, поскольку целевое произведение «отклеено» или отделено во времени от исходного материала.

    Как отмечает Юдельман, «наиболее квалифицированными переводчиками являются те, кто хорошо пишет на своем родном языке и владеет пунктуацией, орфографией и грамматикой. Переводчики умеют анализировать текст и прекрасно осознают тот факт, что перевод не означает дословную замену, а именно контекст является основой для точной передачи любого текста» [24]. Лучшие переводчики понимают нюансы и коннотативную силу обоих языков и понимают уровень дикции, соответствующий текстам и аудитории.

     

    Перевод с листа

    Перевод с листа — это «перевод письменного документа на устный/жестовый язык. Переводчик читает документ, написанный на одном языке, и одновременно переводит его на второй язык» [19].

    В медицинских учреждениях это обычно происходит, когда переводчику устной речи вручают документ во время выполнения задания по устному переводу. Документы могут иметь разную длину, и переводчик часто не имеет возможности ознакомиться с ними до встречи с переводчиком.Хотя этот процесс может быть эффективным для коротких и четких документов, переводчиков иногда просят предоставить перевод с листа для более длинных и сложных документов. Эти более объемные документы включают такие важные элементы, как формы согласия, формы для предварительных распоряжений и подробные учебные материалы. Такие формы должны быть переведены до их использования.

    Проблемы, связанные с переводом с листа, включают требование, чтобы переводчик говорил и читал на двух языках одновременно.В конечном счете, это может поставить под угрозу точность, ясность и полноту общения между пациентом и поставщиком медицинских услуг.

     

    Почему квалифицированные переводчики являются ключом к эффективному медицинскому обслуживанию

    Важно отметить, что хотя все переводчики по определению двуязычны, не каждый двуязычный человек может переводить. Профессиональные переводчики проходят серьезную подготовку по обоим языкам и по перемещению между ними. В наши дни многие переводчики имеют степень магистра, отражающую годы практики, необходимые для того, чтобы научиться эффективно, точно и осмысленно переводить продукт с одного языка на другой.Кроме того, для ограниченного числа языков существуют национальные программы сертификации. Однако сертификация доступна не для всех разговорных языков.

    Способность говорить на двух языках у разных людей разная. Большинство двуязычных людей имеют разные уровни владения двумя языками, часто даже больше, если они формально не изучали оба языка и не научились переводить и интерпретировать на каждом из двух языков. Это требует большего мастерства, чем разговорное владение двумя языками.

    Хотя использовать членов семьи, друзей или прохожих в качестве переводчиков удобно и нередко, уместность этой практики уменьшается по мере того, как ставки на мероприятии становятся выше. В то время как сестра человека может хорошо помочь в общении между людьми за неофициальным ужином, эта же сестра может быть совершенно неподходящей для работы в качестве переводчика в медицинском учреждении. Тот факт, что пациент может чувствовать себя более комфортно с членом семьи, не должен перевешивать необходимость точной интерпретации того, что говорит медицинский работник и как реагирует пациент.

    Кроме того, неподготовленные переводчики могут отказаться от объяснений, касающихся телесных функций или критических травм. Из-за культурных убеждений или разницы в возрасте между младшим членом семьи и пожилым человеком может быть сочтено неуважительным, чтобы молодой человек задавал старшему много вопросов. Это особенно верно, когда речь идет о личных или деликатных темах.

    Кроме того, при найме переводчика в медицинском учреждении возникают юридические вопросы, связанные с неприкосновенностью частной жизни.Профессиональные медицинские переводчики научатся обсуждать эти вопросы во время обучения.

    Наконец, хорошего переводчика может быть недостаточно. Во многих условиях, особенно в тех, где используется очень специализированная лексика (например, в клинических условиях и в исследовательской среде), переводчикам может потребоваться специальный опыт в областях здравоохранения, лексике, используемой в этих областях, и обсуждаемых показаниях.

    Хотя соответствующие устные переводчики не всегда могут быть легко доступны, авторы этой рукописи считают, что они необходимы для эффективного общения с людьми, которые говорят на языке, отличном от языка их лечащего врача.Медицинские работники могут считать, что отсутствие переводчика равносильно отсутствию эффективного общения, а пациент без переводчика не участвует в оказании медицинской помощи. В этой ситуации никто не обслуживается.

    Чтобы продемонстрировать высокие ставки в такой ситуации, классическое исследование Фадимана о межкультурном общении в медицинских учреждениях, Дух ловит вас, и вы падаете: ребенок хмонг, ее американские врачи и столкновение двух культур , предоставляет расширенное описание многолетних взаимодействий с участием ребенка хмонгов [12].

     

    Проблемы устного перевода и языки жестов

    У сурдоперевода и устного перевода есть почти все общее, кроме канала передачи сигналов. Языки жестов, такие как американский язык жестов, могут полностью обсуждать любую медицинскую или научную тему, которую можно обсуждать на английском или другом разговорном языке.

    Основные различия в переводе между жестовым и разговорным языками и в переводе между двумя разговорными языками, как правило, носят практический характер.Перевод английского высказывания на язык жестов может занять немного больше времени, чем эквивалентный устный перевод, особенно при наличии большого количества технической лексики. Технические слова, возможно, придется расшифровывать, если в языке нет знака, соответствующего этому понятию.

    Кроме того, когда задействованы два разговорных языка, лечащий врач легко заметит, когда очередь переводчика окончится. Слышащему человеку с небольшим опытом работы в таких ситуациях не всегда так просто узнать, когда переводчик заканчивает свое высказывание, если он переводит устные высказывания на язык жестов.

    При использовании сурдопереводчика может быть существенная задержка между тем, когда практикующий заканчивает говорить, и тем, когда переводчик заканчивает перевод высказывания. Это может привести к наложениям, которые ухудшают качество связи. От практикующего врача может потребоваться определенная гибкость и терпение, чтобы не слишком пересекаться с переводчиком.

    Наконец, поскольку клиническое событие с участием переводчика почти наверняка потребует больше времени, чем событие, в котором пациент говорит на одном языке с практикующим врачом, рекомендуется, чтобы практикующие врачи применяли гибкие методы планирования для размещения пациентов, которым требуются переводчики.

    Ранее в этом обсуждении авторы этой рукописи отметили непосредственность процесса, в котором переводчик берет фрагмент речи или знака и передает его — одновременно или последовательно — на другой язык без возможности рассмотреть альтернативные варианты перевода. Этот акцент относится к формальному переводу между двумя разными языками, но также следует учитывать различия внутри одного языка в отношении терминов грамотности в вопросах здоровья. Пациент и медицинский работник могут говорить на английском, испанском или урду, но их понимание может быть неодинаковым.Специализированная медицинская терминология и сложные понятия для описания болезни или процессов лечения часто затрудняют понимание.

    Кроме того, в консультации с переводом есть два потенциальных источника непонимания. Переводчик может неправильно понять (и неправильно истолковать) пациента, а врач (или пациент) может неправильно понять переводчика. Teach-back — очень эффективный метод выявления проблемных мест в интерпретации.

     

    Культурная приемлемость переводчика

    Поскольку переводчики являются «голосом» человека, для которого они переводят, следует учитывать нечто большее, чем просто техническое сообщение, которое необходимо передать.Пациент на медицинском приеме хочет получить наилучшее и наиболее точное представление. В целом считается уместным, чтобы культурные и этнические характеристики переводчика соответствовали характеристикам пациента.

    В целом, важно, чтобы голос человека, независимо от того, говорит он или говорит, был подписан, был воспроизведен четко и точно квалифицированным переводчиком, особенно в клинических и больничных условиях, где информация должна передаваться точно и полностью.

    При назначении переводчика лицам, ответственным за найм, следует учитывать характер визита и его содержание.Предоставление этой информации заранее дает устному или жестовому переводчику возможность подготовиться. Подготовка включает в себя такие действия, как определение терминов, которых может не быть в обоих языках. Кроме того, вербовщики должны учитывать этнические и гендерные характеристики, особенно когда пол переводчика имеет отношение к медицинскому посещению, например, при охране репродуктивного здоровья мужчин или женщин, или другие вопросы, которые человек воспринимает как интимные, например, физическую или психологическую травму.

    Конечно, учитывать все эти факторы не всегда целесообразно, а иногда совпадение не будет идеальным. Например, поскольку женщин в сфере устного перевода пропорционально больше, чем мужчин, нередки случаи, когда клиент-мужчина пользуется услугами переводчика-женщины.

     

    Жесты и недопонимание

    Жесты — это движения рук, рук, головы и других частей тела, которые передают смысл и/или выполняют интерактивные функции.Исследования были сосредоточены на спонтанных жестах, которые сопровождают речь и находятся ниже уровня сознательного припоминания [17]. В отличие от конвенциональных жестов спонтанные жесты не имеют предписанных, предсказуемых форм, но раскрывают аспекты мысли, которые не вербализуются.

    Одним из выводов исследования жестов, особенно актуальным для взаимодействия между врачом и пациентом, которое потенциально оказывает наибольшее влияние на здоровье пациента, является обратный канал. «Обратный канал» относится к сигналам получателя внимания к разговору.Часто они вербальные и перекрываются с речью врача, включая такие высказывания, как «ага», «о, правда» и подобные реплики на слух.

    Однако столь же распространенные жесты включают кивки головой в американской и многих других культурах [23]. Скорость кивания варьируется в зависимости от культуры, и в некоторых странах, таких как Болгария, вместо этого используются боковые встряхивания (аналогично американскому движению головы для отрицания) в качестве обратных каналов. Культуры используют любое движение головы (если оно есть), связанное с подтверждением обратного канала.

    Если пациент использует обратный канал, используя кивки, связанные с утверждением, у переутомленного медицинского персонала может возникнуть соблазн игнорировать пустое выражение глаз пациента и выражение замешательства на лице. Однако такие кивки не означают понимания — они означают лишь внимательное слушание.

    Исследования показали, что говорящие часто запрашивают у слушателя обратную связь, кивая во время разговора [16]. Слушатели часто кивают в ответ почти сразу же, если кивает и говорящий.Такие запросы по обратному каналу находятся ниже уровня сознательного отзыва, поэтому медицинские работники могут невольно вызывать у пациентов обратный канал, который затем ошибочно интерпретируется как понимание или согласие. Этот вызов работает в обе стороны.

     

    Дополнительные задачи для переводчиков

    Авторы определили много того, что можно было бы назвать традиционными или техническими проблемами для переводчиков, работающих в медицинских учреждениях, но многое еще предстоит узнать о полном спектре межличностных проблем для этих специалистов.В проведенном в 2016 году качественном исследовании опыта переводчиков, поддержавших переход от онкологии к паллиативной помощи, исследователи определили цели исследования:

    Медицинские консультации, направленные на управление переходом к паллиативной помощи, сложны в межличностном общении и требуют высокого уровня коммуникативной компетентности. В контексте пациентов, не говорящих по-английски, проблемы общения еще более усложняются из-за необходимости перевода; процесс, который потенциально может усложнить клинический опыт, например, непонимание, искажение фактов и дисбаланс власти [15].

    Чувствительность этого конкретного примера кажется вероятным показателем всех таких эмоциональных и сложных взаимодействий. Следователи делают вывод:

    Результаты показывают, что переводчики сталкиваются с рядом часто скрытых межличностных и межпрофессиональных проблем, и признание такой динамики поможет оказать необходимую поддержку этим ключевым заинтересованным сторонам при переходе
    к паллиативной помощи. Расширенное понимание опыта переводчиков имеет клиническое значение для улучшения того, как медицинские работники взаимодействуют и работают с переводчиками в этой сложной обстановке [15].

    Авторы этой точки зрения призывают уделять внимание потребностям переводчика в дополнение к потребностям пациента и медицинской бригады.

     

    Устные и письменные переводчики в здравоохранении

    Можно подходить к проблемам, связанным с устным и письменным переводом, более всесторонне и систематически, но для этого требуются стратегия, организационные обязательства, планирование, обучение и бюджет. Двумя примерами таких всесторонних и систематических подходов являются подходы Language Line Solutions и Health Care Interpreter Network (HCIN).

    Language Line Solutions, первоначально известная как Communication and Language Line (CALL), была основана в 1982 году в Сан-Хосе, Калифорния, чтобы помочь полиции общаться с примерно 65 000 вьетнамских беженцев в этом районе. Language Line предоставляет услуги устного и письменного перевода для правоохранительных органов, организаций здравоохранения, судов, школ и предприятий.

    HCIN был разработан Contra Costa Health Services в Калифорнии. HCIN специализируется на медицинском переводе и предлагает мгновенно доступную сеть переводчиков и экономичный медицинский перевод по видеотелефону на 38 разговорных языков и на американский язык жестов.HCIN предоставляет услуги устного видео- или телефонного медицинского перевода примерно на 60 дополнительных языков по предварительной записи.

    Обе организации обеспечивают непрерывное обучение профессиональных устных переводчиков через онлайн-платформы. Например, HCIN Learn предлагает трехчасовой курс, посвященный устному переводу для пренатального генетического консультирования, который описывается как охватывающий концепции генетики человека, работу консультантов, консультирующих по пренатальной генетике, и, в частности, руководство по проблемам интерпретации, возникающим в этом параметр.Курс также предоставляет технический язык и практические элементы для переводчиков.

    Во введении к рукописи, посвященной исследованию HCIN, Jacobs et al. утверждают, что «предоставление медицинской помощи на понятном пациенту языке является моральным императивом. Позволить пациентам с ограниченным владением английским получать некачественную помощь и, следовательно, подвергаться риску неравенства в уходе, здоровье и благополучии, неприемлемо, особенно в свете широты языковых услуг, доступных даже в отдаленных районах» [14]. ].HCIN был успешно принят Contra Costa Health Services и в настоящее время используется в 50 поликлиниках и больницах по всей системе.

     

    Письменный и устный перевод и повышение качества

    Повышение качества всех программ, связанных с пациентами и медицинским персоналом, говорящими на разных языках, представляет собой важный элемент понимания всего воздействия языкового доступа и услуг. Одна модель для обсуждения качества услуг основана на шести областях качества Национальных академий наук, инженерии и медицины безопасности, своевременности, эффективности, эффективности, справедливости, и ориентированности на пациента [18].Каждая из этих областей может напрямую относиться к возможностям улучшения качества письменного и устного перевода в медицинских учреждениях.

    В качестве примера того, как можно реализовать повышение качества устного перевода, приводится модульный ресурс Агентства по исследованиям и качеству в области здравоохранения (AHRQ). Бесплатный и многогранный модуль TeamSTEPPS Limited English Proficiency обучает медицинские бригады работе с переводчиками [2]. Это также побуждает переводчиков высказываться, если они замечают проблему безопасности.Как отмечается на сайте со ссылкой на Диви и его коллег: «Недавние исследования показывают, что нежелательные явления, которые затрагивают пациентов с ограниченным знанием английского языка (LEP), чаще вызываются проблемами общения и с большей вероятностью могут привести к серьезному вреду по сравнению с англоговорящими пациентами. [11].

     

    Обучение и интерпретация

    В статье Sudore и Schillinger о мерах по улучшению ухода за пациентами с ограниченной грамотностью в вопросах здоровья они применяют метод обучения обратному обучению [21], который также можно использовать для обеспечения качества во время сеансов интерпретации: «Метод обучения — это метод, которые клиницист просит пациентов переформулировать или продемонстрировать только что полученные знания или техники» [21].Стратегия, ориентированная на пациента, включает оценку того, насколько хорошо пациент понимает информацию, предоставляемую врачом, с использованием методичного и чуткого подхода, который требует от медицинского работника внимательного отношения к потребностям пациента. Важные элементы метода обучения включают (а) подтверждение понимания, (б) подкрепление и (в) умение считать и представление информации о рисках.

    Авторы отмечают, что вопрос «У вас есть вопросы?» или «Вы понимаете?» не подтверждает понимания.Вместо этого авторы рекомендуют задать вопрос «Какие у вас есть вопросы?» В более ранней работе Шиллингер и его коллеги также рекомендовали врачам дестигматизировать взаимодействия, перекладывая ответственность на себя, заявляя, например: «Я только что сказал много вещей. Чтобы убедиться, что я хорошо поработал и ясно объяснил, можете ли вы описать мне . . . ?» [20]. В том же исследовании Шиллингер отмечает, что этот метод «не приводит к более длительным посещениям и связан с улучшением метаболического контроля у пациентов с диабетом» [20].Эти методы также позволяют провайдеру выделять важную медицинскую информацию, передаваемую через переводчика, с учетом культурных особенностей.

     

    Универсальные меры предосторожности и санитарная грамотность

    Во втором издании «Инструментария универсальных мер предосторожности в области грамотности в вопросах здоровья» AHRQ универсальные меры предосторожности в области грамотности в вопросах здоровья описываются как «шаги, которые предпринимаются практиками, когда они предполагают, что у всех пациентов могут возникнуть трудности с пониманием медицинской информации и доступом к медицинским услугам» [4].Меры предосторожности включают следующие элементы: (а) упрощение общения и подтверждение понимания для всех пациентов, чтобы свести к минимуму риск недопонимания, (б) упрощение навигации в офисной среде и системе здравоохранения и (в) поддержка усилий пациентов по улучшить свое здоровье.

    AHRQ также дает обоснование этого подхода:

    Эксперты рекомендуют исходить из того, что у всех могут возникнуть трудности с пониманием и созданием среды, в которой все пациенты могут процветать.Только 12 процентов взрослого населения США обладают навыками грамотности в вопросах здоровья, необходимыми для удовлетворения потребностей нашей сложной системы здравоохранения, и даже способность этих людей усваивать и использовать медицинскую информацию может быть нарушена стрессом или болезнью. Как и в случае с безопасностью крови, необходимо принять всеобщие меры предосторожности для повышения грамотности в вопросах здоровья, потому что мы не можем знать, какие пациенты сталкиваются с проблемой медицинской информации и задач в любой момент времени. Важно применить тот же принцип допущения вероятности возникновения трудностей в понимании в любую интерпретацию между языковыми настройками.Это поможет снизить риск недопонимания. [4]

    Не все медицинские взаимодействия происходят в больницах или офисах. Обсуждая общение с пациентами в условиях паллиативной помощи и хосписов, Алвес и Мейер отмечают: «Врачи практикуют так, как мы обучены» [6].

    Конкурирующее и стрессовое давление на клиницистов осложняется множеством элементов, изложенных в статье Бригама и его коллег в Национальной академии «Путь к построению всеобъемлющей концептуальной модели факторов, влияющих на благополучие и устойчивость клинициста» [7].Это важное усилие, направленное на получение целостного представления о медицинском учреждении, вполне может быть согласовано с аналогичной моделью для пациента и переводчика. Концептуальная модель, представленная в статье Бригама, которая рассматривает клиницистов, пациентов, семьи и лиц, осуществляющих уход, а также все аспекты, влияющие на все их поведение, обеспечивает важную отправную точку для усилий по созданию целостного представления о поставщике медицинских услуг и здоровье. система ухода.

     

    Оценка опыта пациентов с помощью услуг переводчика

    С 1995 года AHRQ предлагает потребительскую оценку поставщиков медицинских услуг и систем (CAHPS) для углубления научного понимания опыта пациента в области здравоохранения [3].AHRQ разработала ряд ресурсов для использования в медицинских учреждениях, включая специальные бесплатные дополнительные опросы, в которых оценивается опыт пациентов и поставщиков услуг переводчика в медицинских учреждениях [1]. Данные AHRQ — это богатый ресурс для внутреннего анализа и сравнения общих данных. Среди прочего пациентов спрашивают об их потребностях в услугах, предоставляемых услугах, своевременности услуг и качестве переводчика. Примеры вопросов опроса включают

    • «Как часто этот переводчик обращался с вами вежливо и уважительно?»
    • «Используя любое число от 0 до 10, где 0 — наихудший возможный интерпретатор, а 10 — наилучший возможный интерпретатор, какое число вы бы использовали для оценки этого интерпретатора?»
    • «Как часто вы использовали друга или члена семьи в качестве переводчика, когда разговаривали с этим провайдером?»
    • «Вы использовали ребенка моложе 18 лет, чтобы помочь вам поговорить с этим поставщиком услуг?»

     

    В разных опросах CAHPS используются немного разные вопросы об услугах переводчиков [5].Например, больничный CAHPS включает вопрос: «Во время вашего пребывания в больнице, говорил ли вам персонал больницы, что вы имеете право на бесплатные услуги переводчика?»

     

    Подводные камни электронного перевода как решение

    Внедрение портативных речевых электронных устройств для перевода, на первый взгляд, кажется решением многих проблем, возникающих, когда медицинские работники и пациенты не говорят на одном языке. Однако этим устройствам не хватает точности и гибкости, необходимых для медицинского взаимодействия.Устройства воспроизводят слова, которые звучат одинаково, например, «оральный» и «слуховой») или «оптический» и суффикс «отический»), но часто имеют совершенно разные значения. Слова, сказанные вне контекста, или незнакомые слова могут помешать эффективной коммуникации. Устройства не в состоянии отличить или понять какое-либо недопонимание в диапазоне значений слова, такого как «PAP», который может варьироваться от «обычного гинекологического теста мазка PAP» до «положительного давления в дыхательных путях» до « синоним мягкого или детского питания» без подсказок для контекста.Такое устройство также может иметь трудности с передачей похожих по звучанию слов, таких как дисфагия (затруднения при глотании) и дисфазия (травма головного мозга, которая затрудняет общение или делает его невозможным). Машины совершенствуются, но во многих медицинских учреждениях они не являются решением.

     

    С нетерпением жду

    Рассмотрев множество проблем, связанных с языком, устным и письменным переводом в медицинских учреждениях, авторы этой рукописи считают, что улучшение коммуникации посредством устного и/или письменного перевода между клиницистами и пациентами зависит от (а) стратегической подготовки; (б) тщательное и последовательное выполнение правил; и, как и в случае любых значительных усилий, (c) стремление к совершенствованию на основе опыта.

    Необходимы многочисленные исследования пересечений языка, устного и письменного перевода и грамотности в вопросах здоровья. Неотложные потребности в исследованиях включают сравнение различных методов устного и письменного перевода, а также эффективность конкретных методов и инструментов. Влияние невербальных сигналов и жестов в медицинских учреждениях требует большего внимания. Существует также потребность в лучшем понимании того, как вовлекать людей с разными культурными взглядами в процессы, которые непосредственно их затрагивают.

    Ниже авторы этой рукописи предлагают несколько предложений по выработке привычек, которые могут оказаться полезными для медицинских работников. За предложениями следует краткий контрольный список (на следующей странице), который можно использовать в клинических условиях.

     

    Предварительное планирование: клинические условия

    Если возможно, перед первой встречей с пациентом, который общается на языке, отличном от вашего, подумайте: как мой персонал и я можем определить, какие языковые предпочтения и приспособления необходимы для эффективного общения с пациентом?

    Это также хорошее время, чтобы подумать о том, какие материалы могут быть предоставлены и как они будут использоваться.

    Дополнительные вопросы, которые следует задать себе и своей команде: Как я буду распределять время на приеме? Есть ли у меня хороший ресурс для оценки полномочий любых переводчиков? Будут ли какие-либо особые потребности для переводчика, например, халат или маска? Был ли переводчик готов к общению, чтобы максимально эффективно использовать свои навыки? (Например, следующее введение для переводчика: «Сегодня пациенту сообщат, что ему предстоит химиотерапия.Этот информационный бюллетень будет использоваться пациентом, который говорит по-португальски, и я буду объяснять, как действует лекарство и чего ожидать».

    Не забывайте каждый раз смотреть на человека (ваше внимание важно), а не на переводчика.

     

    Во время встречи с пациентом: клинические условия

    Сосредоточьтесь на пациенте. Взгляд пациента в глаза поможет оценить уровень его понимания. Убедитесь, что вы разговариваете с человеком, а не с переводчиком или членом семьи.Это поможет убедиться, что пациент принимает собственные решения во время встречи.

    Спросите себя: Будет ли смущение по поводу темы, культуры, возраста или присутствия членов семьи в палате удерживать моего пациента от того, чтобы сказать мне правду? Использовал ли я метод обучения, чтобы подтвердить, что мой пациент меня понимает? (Например, «Скажите, пожалуйста, о чем я вас просил? Как вы будете принимать это лекарство? Когда вам нужно перепровериться?»)

     

    После встречи с пациентом: клинические условия

    Спросите себя: Как все прошло? Нужно ли мне внести какие-либо коррективы для следующего взаимодействия с этим пациентом или любым другим человеком, говорящим на другом языке? Нужно ли мне внести какие-либо коррективы в работу с переводчиком лично или в режиме телеконференции?

     

     


    Присоединяйтесь к разговору!

      Твитнуть это!  По мере того как США становятся все более разнообразными, язык и перевод становятся все более важными составляющими медицинской практики.Авторы этого #NAMPerspectives призывают клиницистов рассмотреть эти вопросы до того, как они будут работать с пациентом: https://doi.org/10.31478/202002c

      Твитнуть это! Авторы документа для обсуждения #NAMPerspectives разъясняют, что «хотя все переводчики по определению являются двуязычными, не каждый двуязычный человек может переводить» в призыве к привлечению квалифицированных переводчиков к участию в беседах между врачом и пациентом: https://doi. орг/10.31478/202002c

      Твитнуть это! Электронные устройства для перевода, кажется, решают многие проблемы перевода, но в настоящее время им не хватает точности и гибкости, необходимых для медицинского взаимодействия.Узнайте о других проблемах и возможных решениях: https://doi.org/10.31478/202002c #NAMPerspectives

     

    Загрузите графику ниже и поделитесь ею в социальных сетях!

     

     

    Каталожные номера
    1. Агентство медицинских исследований и качества (AHRQ). 2017. Дополнительные пункты для обследования больниц CAHPS: Услуги переводчика. Доступно по адресу: https://www.ahrq.gov/cahps/surveys-guidance/item-sets/literacy/suppl-interpreter-service-items.html (по состоянию на 14 января 2020 г.).
    2. АХРК. 2017. TeamSTEPPS Модуль ограниченного владения английским языком. Доступно по адресу: https://www.ahrq.gov/teamstepps/lep/index.html (по состоянию на 9 мая 2019 г.).
    3. АХРК. 2018. Опрос больниц CAHPS. Доступно по адресу: https://www.ahrq.gov/cahps/surveys-guidance/hospital/index.html (по состоянию на 9 мая 2019 г.).
    4. АХРК. 2019. Набор универсальных мер предосторожности по повышению грамотности в вопросах здоровья AHRQ. Доступно по адресу: https://www.ahrq.gov/health-literacy/quality-resources/tools/literacytoolkit/index.html (по состоянию на 14 января 2020 г.).
    5. АХРК. 2019. Опросы и рекомендации CAHPS: что такое опросы CAHPS? Доступно по адресу: http://www.ahrq.gov/cahps/surveys-guidance/index.html (по состоянию на 8 мая 2019 г.).
    6. Алвес, Б. и Д. Мейер. 2015. Медицинская грамотность и паллиативная помощь: что на самом деле происходит с пациентами. Перспективы неприсоединения. Комментарий, Национальная медицинская академия, Вашингтон, округ Колумбия.https://doi.org/10.31478/201512c
    7. Бригам Т., К. Барден, А. Л. Допп, А. Хенгерер, Дж. Каплан, Б. Мэлоун, К. Мартин, М. МакХью и Л. М. Нора. 2018. Путешествие по созданию всеобъемлющей концептуальной модели факторов, влияющих на благополучие и устойчивость клинициста. Перспективы неприсоединения. Документ для обсуждения, Национальная медицинская академия, Вашингтон, округ Колумбия. https://doi.org/10.31478/201801b
    8. Берджесс, А. 1984. Возможен ли перевод? Перевод: Журнал литературного перевода XII: 3–7.
    9. Берк, К. 1966. Язык как символическое действие; очерки о жизни, литературе и методах. Беркли: Издательство Калифорнийского университета.
    10. Кэрролл-Джонсон, Р. М. 2006. Потерян перевод. Онкологический форум медсестер 33(5):853. https://doi.org/10.1188/06.ONF.853
    11. Divi, C., R.G. Koss, S.P. Schmaltz, and J.M. Loeb. 2007. Знание языков и нежелательные явления в больницах США: пилотное исследование. Международный журнал качества в здравоохранении 19(2):60-67.https://doi.org/10.1093/intqhc/mzl069
    12. Фадиман, А. 1997. Дух ловит вас, и вы падаете: ребенок хмонгов, ее американские врачи и столкновение двух культур. 1-е изд. Нью-Йорк: Фаррар, Штраус и Жиру.
    13. Флорес, Г. 2006. Языковые барьеры на пути к здравоохранению в США. Медицинский журнал Новой Англии 355(3):229-231.
    14. Джейкобс, Э. А., Г. С. Леос, П. Дж. Ратоуз и П. Фу, мл., 2011 г. Общие сети услуг переводчиков при относительно низкой стоимости могут помочь поставщикам услуг обслуживать пациентов с ограниченным знанием английского языка. по вопросам здравоохранения (Миллвуд) 30(10):1930-1938. https://doi.org/10.1377/hlthaff .2011.0667
    15. Кирби Э., А. Брум, П. Гуд, В. Боуден и З. Лвин. 2017. Опыт переводчиков в поддержке перехода от онкологии к паллиативной помощи: качественное исследование. Азиатско-Тихоокеанский журнал клинической онкологии 13(5):e497-e505. https://doi.org/10.1111/ajco.12563
    16. McClave, EZ 2000. Лингвистические функции движений головы в контексте речи. Журнал прагматики 32 (7): 855-878.https://doi.org/10.1016/S0378-2166(99)00079-X
    17. McNeill, D. 2005. Жест и мысль. Чикаго: Издательство Чикагского университета.
    18. Медицинский институт. 2001. Преодоление пропасти качества: новая система здравоохранения для 21 века. Вашингтон, округ Колумбия: Издательство национальных академий. https://doi.org/10.17226/10027.
    19. Национальный совет по устному переводу в здравоохранении. 2005. Национальные стандарты практики переводчиков в здравоохранении. Доступно по адресу: https://www.ncihc.org/assets/documents/publications/NCIHC%20National%20Standards%20of%20Practice.pdf (по состоянию на 13 мая 2019 г.).
    20. Schillinger, D., J. Piette, K. Grumbach, F. Wang, C. Wilson, C. Daher, K. Leong-Grotz, C. Castro и A.B. Bindman. 2003. Замкнув петлю: общение врача с больными диабетом с низким уровнем грамотности в вопросах здоровья. Архив внутренней медицины 163(1):83-90.
    21. Судоре, Р. Л. и Д. Шиллингер. 2009. Вмешательства по улучшению ухода за пациентами с ограниченной медицинской грамотностью. Журнал управления клиническими исходами 16(1):20-29.
    22. Бюро переписи населения США. 2015. Бюро переписи населения сообщает, что в домах США говорят как минимум на 350 языках. Доступно по адресу: https://www.census.gov/newsroom/pressreleases/2015/cb15-185.html (по состоянию на 10 мая 2019 г.).
    23. Yngve, VH 1970. О том, как вставить слово на ребро. 1970, Чикаго.
    24. Юдельман, М. 2009. Что в слове? Руководство по пониманию устного и письменного перевода в здравоохранении.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.