Самые дорогие книги ссср: Старые советские книги по цене дома. Сколько на этом зарабатывают?

Содержание

Антикварные книги по истории СССР

Любоеденьнеделюмесяц

Любойанглийскийанглийский, испанскийанглийский, немецкийанглийский, немецкий, французскийанглийский, французскийанглийский, французский, немецкий, испанбелорусскийболгарскийголландскийиспанскийитальянскийкитайскийлатинскийлатинский, французскиймногоязычныйнемецкийпольскийрумынскийрусскийрусский, азербайджанский, английскийрусский, английскийрусский, английский, немецкийрусский, английский, немецкий, французскрусский, английский, узбекскийрусский, английский, украинскийрусский, английский, французскийрусский, армянскийрусский, белорусскийрусский, греческийрусский, ивритрусский, итальянскийрусский, китайскийрусский, латинскийрусский, латинский, французский, немецкирусский, латышскийрусский, немецкийрусский, узбекскийрусский, украинскийрусский, французскийрусский, церковнославянскийукраинскийукраинский, немецкийфранцузскийцерковнославянскийчешскийяпонский

Любойабхазскийаварскийазербайджанскийанглийскийанглийский, немецкийанглийский, французскийарабскийармянскийбалкарскийбелорусскийбельгийскийболгарскийбурятскийвенгерскийвьетнамскийголландскийгреческийгрузинскийдатскийдревнегреческийдревнерусскийеврейскийивритиндийскийиностранныйисландскийиспанскийитальянскийитальянскийкабардинскийказахскийкалмыцкийкаракалпакскийкарельскийкитайскийкорейскийкриольо, португальскийкурдскийлатинскийлатышскийлезгинскийлитовскиймалайскиймарийскиймногоязычныймолдавскиймонгольскийнемецкийновогреческийнорвежскийперсидскийпольскийпортугальскийрумынскийрусскийрусский, английскийрусский, немецкийрусский, узбекскийрусский, французскийсаамскийсанскритсербскийсербскохорватскийскандинавскийсловацкийстароузбекскийстарофранцузскийстарояпонскийтаджикскийтатарскийтелугутурецкийтуркменскийузбекскийукраинскийукраинский, немецкийфарсифиникийскийфинскийфранцузскийфранцузский, венгерскийхиндицерковнославянскийчешскийчувашскийшведскийэфиопскийяпонский

Ценные старые книги.

Самые дорогие книги и автографы на книжных аукционах мира
Весь список состоит из 237-ми названий, первые десять которых, были проданы за суммы, превышающие миллион долларов. Сюда в том числе вошел и автограф Джона Леннона песни «All You Need Is Love», продажу которого так долго рекламировала пресса.

В этом своеобразном рейтинге можно обнаружить множество лотов категории «Американа». Среди европейских лотов XX века самым дорогим оказался «A l’intérieur de la vue. 8 poèmes visibles», рукописные поэмы Поля Элюара с коллажами Макса Эрнста (Париж, 1931-1946). И это не единственная книга Элюара в сотрудничестве с Эрнстом, присутствующая в рейтинге.

На тринадцатом месте находится «Арифметика…» Луки Пачолли, изданная в Венеции в 1494 г. – пятисотстраничное фолио. Дважды за год было продано второе фолио Уильяма Шекспира: два из сохранившихся менее 200-т экземпляров (общий тираж издания составлял 1.000 экземпляров). Цена в обоих случаях колебалась вокруг $300 тысяч долларов: 43-е и 49-е местов списке.

Не попало в основной список первых пятидесяти редкое первое издание Капричос Гойи: 80 гравюр. Тираж сета составлял 300 экземпляров, из которых Гойя продал всего 27. Также лишь на 50-х-60-х строках оказались автограф Чарльза Дарвина – текст к «Происхождению видов», Жан Жака Руссо: текст к новелле «Жюли или Новая Элоиза», короля Людовика XVI: стостраничный документ, написанный наследником, первое издание «Утопии» Томаса Мора, отпечатанное в 1516 г. в Лувене и редкое первое издание первого тома «Басней» Лафонтена, вышедшее в 1668 г.

Список получился вполне интернациональным: здесь есть и китайские и иудейские редкости.

А что же русские книги?

Книга Алексея Крученых «Замаул 4», изданная в Баку в 1920 г. была продана за $105,408 на аукционе Сотби.
Издание располагается всего лишь на 218-м месте, зато ему присуждается приз «Самый большой сюрприз сезона». Дело в том, что эстимейт аукционистов на книгу составлял не более 7-ми тысяч долларов. Книга продавалась в числе семнадцати других работ Крученого и чуть менее половины этих лотов ушли по цене на порядок превышающий эстимейт. Но «Замаул 4» был продан дороже даже тех книг, которые Алексей Крученых подписал Илье Зданевичу и Корнею Чуковскому.

Чуть выше в списке расположился автограф Стравинского «Canticum Sacrum ad Honorem Sancti Marci Nominis», написанный в 1955 году. Он ушел с молотка за $123,840.

В основном книги из списка были проданы через аукционы Кристи и Сотби, а также через Австралийский книжный аукцион, аукционы China Gardian, Bruun Rasmussen, Cooper Owen и Lyon & Turnbull.

Первая десятка списка самых дорогих книг и автографов

  1. Птицы Америки; с оригинальных рисунков.

    $5, 616,000

    Сет содержит в себе 435 вручную раскрашенных иллюстраций.
    Максимальная цена за когда-либо проданный на аукционе экземпляр составляет $8 млн. (2000 г.)
    Аукцион Кристи.
    Эстимейт: $5,000,000-7,000,000
  2. Вергилий

    $2,970,880

    По утверждению аукционистов: «возможно самый прекрасный манускрипт эпохи Возрождения с текстом классического содержания, находящийся в частной коллекции и один из самых прекрасных манускриптов с произведениями Вергилия».
    Аукцион Сотби.
    Эстимейт: $1,760,000-2,640,000
  3. Библиотека The Guoyun Lou

    $2,795,100

    Включает в себя первопечатные книги и редкие манускрипты XII-XIX вв.
    Китайский коллекционер купил 178 наименований из одной из самых крупных частных коллекций Китая.
    Аукцион China Gardian.
    Эстимейт: $2,541,000
  4. Атлас Дориа

    $2,562,000

    Был издан в Венеции около 1570 года.
    Составлен из карт из различных источников специально по заказу, возможно, заказчиком выступал адмирал Джованни Андреа Дориа.
    В атлас вошло 188 карт, планов и видов, включая рукописные карты, отражающие коммерческие и военные интересы семейства заказчика.
    Аукцион Сотби.
    Эстимейт: $1,050,000-$1,400,000
  5. Рукописные ноты «Большой Фуги» Людвига ван Бетховена

    $1,951,440

    Экземпляр автографа Бетховена был случайно обнаружен в Палмерской семинарии в Филадельфии.
    Аукцион Сотби.
    Эстимейт: $1,730,000-$2,595,000.
  6. Трехтомная Библия на латыни

    $1,788,160

    Была создана в Северной Франции примерно в середине XIII в.
    Огромного размера трехтомный манускрипт – возможно, самая большая Библия этого времени, продававшаяся в последние десятилетия на аукционах.
    Аукцион Сотби. (см. Рассылку от 4 июля 2005 г.)
    Эстимейт: $1,760,000-$2,640,000
  7. Фотоальбом Северо Американские индейцы

    $1,416,000

    Сорокатомное собрание фотографий, 1907-1930 гг.
    Аукцион Кристи.
    Эстимейт: $400,000-$600,000
  8. «Утешение философией» Боэция

    $1,354,496

    «Consolatio Philosophiae» написано в Англии, в Кентербери, в конце X – начале XI веков.
    Манускрипт происходит из библиотеки кампуса Принстонского университета.
    В книги не достает пятидесяти или более листов, однако это единственный экземпляр англо-саксонского периода Британии, оставшийся в частных руках.
    Аукцион Сотби.
    Эстимейт: $1,232,000-$1,584,000
  9. All You Need Is Love

    $1,214,400

    Автограф Джона Леннона всемирно известной песни.
    Аукцион Cooper Owen.
    Эстимейт: $800,000-$1,056,000
  10. «Естественная история» Плиния Старшего

    $1,070,848

    Раннее издание энциклопедии естествознания «Historiae Naturalis», составленной Плинием Старшим в первом веке нашей эры. В 1470 г., когда текст был напечатан, он по-прежнему имел существенное научное значение.
    Аукцион Сотби.
    Эстимейт: $712,000-$1,068,000

Самые дорогие книги Украины: за первоиздания и автографы готовы платить сотни тысяч. Взгляд

О книгах говорят: «подарок на вес золота». Однако некоторые издания давно обогнали даже золотые слитки. Какие же древности в Украине продают за баснословные суммы, и как определить по-настоящему ценный экземпляр?

Охота за Пушкиным

Редкие книги у нас продают на аукционах – как на интернет-площадках, так и на обычных торгах. Есть также несколько специализированных лавок. И очень редко стоящее издание продают прямо на «книжных развалах» рынков – это делают пенсионеры, не знающие об истинной цене своей библиотеки.

Коллекционерам особенно интересны прижизненные издания классиков русской и украинской литературы. Больше всего ценятся первоиздания: часто это лишь брошюрки, которые молодые писатели позволяли себе выпустить тиражом в несколько сотен экземпляров.

«За сборники незрелых стихов Александра Пушкина, Михаила Лермонтова ценители готовы платить до полумиллиона долларов. Но таких трудов не сыскать – либо уже осели в коллекциях, либо были брошены в печь современниками», – рассказал «Взгляду» продавец магазина «Старая книга на Петровке» Валерий Долженко.

Больше всего ценятся издания Тараса Шевченко, Ивана Котляревского, книги первопечатника Ивана Федорова. Мечта любого букиниста – «уничтоженные» книги. Молодой Николай Гоголь так расстроился из-за критических отзывов на «Ганца Кюхельгартена», что постарался выкупить и сжечь весь тираж. Теперь стоимость произведения 18-летнего гимназиста доходит до полумиллиона «зеленых».

«В книгах ценны не только редкость и старина, но и переплет. „Византийские эмали“ Никодима Кондакова – это произведение искусства. Переплет – из цельной кожи белой шагрени, инкрустирован золотом, драгоценными камнями. Очерк был издан в 600 экземплярах, треть из них – на русском. Стоимость книги доходит до $250 тыс.

в зависимости от состояния», – продолжает Долженко.

Не зачитать до дыр

Принято считать, что тираж книги влияет на цену. Чем ниже цифра, проставленная на форзаце, тем меньше сохранилось подобных экземпляров и тем выше стоимость. Эксперты пояснили «Взгляду»: это не совсем так.

«В дореволюционной России некоторые книги выпускались тиражом в 100 экземпляров для кружков библиофилов. И сейчас не составит большого труда отыскать всю сотню. А учебники начала ХХ столетия имели огромные тиражи, но до нас эти книги не дошли – их зачитали, пустили на самокрутки», – рассказал учредитель букинистического интернет-магазина «Салон Коллекционеръ» Владислав.

Коллекционеры готовы доплачивать за хорошее состояние книги и «незачитанность». Иногда стоимость увеличивается на десятки тысяч долларов: трехтомная Библия с иллюстрациями Густава Доре на Петровке в Киеве в «среднечитанном» состоянии стоит $15 тыс. Те же книги, но без следов чтения недавно выставлялись на аукционе книжной коллекции Игоря Горбатова в Москве. Трехтомник ушел с молотка за $35 тыс.

Но самый весомый прирост к цене библиографической редкости дает автограф автора, и даже любого известного человека, владевшего книгой. Комплимент на форзаце удорожает книгу в десятки, даже сотни раз.

«Автограф Владимира Высоцкого на песеннике поднял его цену больше чем на $40 тыс. А кто мог подумать еще пару лет назад, что сегодня автограф Бориса Березовского на книге о русских олигархах продадут с аукциона за 1,5 тыс. у. е.?» – разводит руками Владислав из «Салона Коллекционеръ».

Книги на русском, украинском, церковнославянском языках – дороже иностранных. Во-первых, в Украине их может читать почти любой, а во-вторых, в европейских изданиях нет иллюстраций. В Германии, например, первые картинки в книгах появились только в XIX веке.

Поиск ценных книг рекомендуем начать с интернета: если такое же издание, как у вас, было продано на аукционе за кругленькую сумму, смело идите к оценщикам.

Знай цену

Возраст: любое издание старше 1960 года – по закону антиквариат. Но это еще не означает, что книга дорогая: высокую цену заплатят за экземпляры XVIII-XIX веков.

Тираж: у дореволюционных книг – не больше 1200 экземпляров, но ценны более редкие издания. За фолианты с большими тиражами и пометкой «цена 1 коп.» вряд ли заплатят дорого.

Иллюстрации: особенно ценится, если они сделаны известными художниками.

Обложка: кожаный переплет ручной работы с отделкой и инкрустацией в любом случае дороже бумажной суперобложки.

Экслибрис, печати: ищите на страницах отметки владельцев или известных библиотек – разграбленных, пострадавших от пожара. Но не пробуйте продать книги с печатью действующих в Украине библиотек – тогда вас могут обвинить в краже.

ТОП-5 изданий, продающихся сегодня

Николай Кутепов. Собрание очерков «Царская охота». 4 книги — 1 млн 400 тыс. грн

Никодим Кондаков. История и памятники византийской эмали — 720 тыс. грн

Николай Карамзин. История государства Российского. 12 томов — 280 тыс. грн

Петр Шафиров. «Рассуждение о причинах войны» — 240 тыс. грн

Библия (с иллюстрациями Гюстава Доре). 3 тома — 120 тыс. грн

Самые дорогие книги в истории.

В наши дни ценность бумажных книг ставится под сомнение. Однако старшее поколение людей точно знает истинную ценность печатных изданий. Раньше книга воспринималась как источник знания. В век цифровых технологий не каждый современный человек сможет понять это. Но сегодня коллекционеры печатных изданий готовы платить большие деньги за отдельные произведения печатного искусства. Среди самых дорогих книг в мировой истории можно назвать несколько рукописей и ряд печатных изданий.

Хартия вольностей

Лестеровский кодекс

Самым дорогостоящим антикварным экземпляром является Лестерский кодекс. Этот трактат был написан в 1506-1510 годах. В этой 72-страничной тетради вел записи сам Леонардо да Винчи. Он описал большое количество природных явлений. Впервые эту книгу купил в 1717 году граф Лестер, поэтому ее впоследствии и назвали Лестерский кодекс.

Позже она была продана в 1980 году американскому предпринимателю Арманду Хаммеру. А в 1994 году она была выставлена на торги, когда ее за 30,8 миллионов долларов приобрел создатель компании Windows Билл Гейтс. Потом он стал выставлять книгу в разных музеях и галереях, чтобы большое количество желающих смогли с ней познакомиться.

Великая хартия вольностей

Книга считается одной из самых известных в мировой истории. Великая хартия вольностей была написана в 1215 году. Это один из первых сохранившихся в истории политико-правовых документов, который защищал права граждан Англии в Средневековье. Этот текст включает в себя 63 статьи, в каждой из которой освещены важные вопросы, например, сбор налогов и соборов. Это древнее издание приобрел миллиардер из Америки Дэвид Рубинштейн за 21,3 миллиона долларов.

Массачусетская книга псалмов

Дэвид Рубинштейн — настоящий ценитель старинных книг. В его коллекции хранится еще одна дорогостоящая книга — Массачусетская книга псалмов, которую он купил за 14,2 миллионав долларов. Это печатное издание стало одним из первых изданных английскими колонистами на территории Америки. Ее создали переселенцы колонии, находящейся в Массачусетском заливе. Дата издания приблизительно 1640 год. В книгу были собраны переводы псалмов на английский язык.

Евангелие Генриха Льва

Молитвенник Ротшильдов

Книга принадлежала зажиточной семье Ротшильдов. В издании собраны тексты из Библии и молитвы. Но уникальность данной книги в том, что иллюстрации для нее были сделаны лучшими живописцами того времени (книга датируется 1505 годом), жившими в Голландии. В 1938 году книгу забрали нацисты. А в 2014 году издание было продано австралийским медиамагнатом за 13,4 миллиона долларов.

Евангелие Генриха Льва

Книгу создали монахи и послушники бенедиктинского аббатства Хельмарсхаузен. Это настоящий шедевр, созданный в 1188 году. В книге больше 260 страниц и около 50 иллюстраций. Этот печатный шедевр создавался по заказу герцога Саксонии и Баварии Генриха Льва. Когда он умер, то книга считалась потерянной. Но в 1983 году она появилась на аукционе и была выкуплена правительством Германии. Сейчас она хранится в архивах библиотеки имени Герцога Августа.

Сколько стоят в Германии книги и кто их читает | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Что здесь, может быть, радует больше всего, — то, что в Германии по-прежнему очень много книжных магазинов (по разным оценкам, от 4 тысяч до 6 тысяч) и они чаще всего на жизнь не жалуются. Продаются книги в Германии, в основном, именно через книжные магазины. Продажа книг в интернете, конечно, очень популярна, но все же оборот книжных магазинов — вдвое больше и превышает 4 миллиарда евро в год.

А в целом годовой оборот книжной отрасли Германии составляет сейчас 9,13 млрд евро. Причем (это очень важно) покупают и читают, в первую очередь, художественную литературу и книги для детей: это, в общей сложности, около половины выходящих в стране книг. А выходит их немало: более 71 тысяч названий, если учитывать только новые издания.

11-13 евро за книгу

Для сравнения: в США оборот книжной отрасли составил в 2018 году (в пересчете) примерно 23 млрд евро. Но тут надо учитывать не только то, что население Соединенных Штатов почти в четыре раза больше, чем население Германии, но и то, что английский язык в мире распространен намного больше, чем немецкий. А если сравнить ФРГ с другими европейскими странами, то немцы их намного опережают. Скажем, в Италии и в Испании годовой оборот книжной отрасли — лишь чуть больше 2,75 млрд евро.

Заметим при этом, что в основной массе книги в Германии стоят относительно дешево: от 11 до 13 евро в среднем за книгу (опять-таки по разным оценкам). Что примерно соответствует минимальной заработной плате в час — на данный момент это 9,19 евро.

Но все это — деньги, доходы. А как обстоит дело собственно, с чтением? Тоже, в общем, все в порядке, хотя, конечно, могло быть и лучше. По последним репрезентативным данным известного немецкого социологического института Allensbach, примерно 9 миллионов немцев в возрасте от 14 лет каждый день берут в руки книгу. И, кстати, женщины читают охотнее, чем мужчины.

Бумага популярней

Одной из излюбленных тем на прошедшей только что во Франкфурте международной книжной ярмарке была электронная книга, ее популярность, ее будущее. Все последние годы пессимисты предрекали скорую смерть бумажной книги из-за наступления книги электронной. Но с некрологами явно поспешили. Во всяком случае, если говорить о Германии. Рынок электронных книг в ФРГ стагнирует. Судя по опросам, результаты которых только что опубликовало отраслевое объединение Bitkom, только каждый четвертый немец читает — хотя бы время от времени — электронные книги.

Бумажные же читают около 80 процентов опрошенных. Причем, соотношение это за последние пять лет практически не изменилось. «У электронных книг есть настоящие фанаты, но новых не прибавляется», — с некоторым унынием констатирует глава Bitkom Ахим Берг (Achim Berg).

Относительный неуспех электронной книги в Германии эксперты объясняют не только традиционной консервативностью немцев, но и тем, что цена на электронную книгу в ФРГ лишь немногим ниже, чем на книгу бумажную. Дело в том, что в Германии законодательно действует фиксированная цена на книги (Buchpreisbindung), защищающая интересы мелких книготорговцев: чтобы крупные, которые могут закупать издания оптом, не продавали бы их по демпинговым ценам. Это правило распространяется как на бумажные, так и на электронные книги. Ну, а скачивать нелегально электронные версии — себе дороже: штраф слишком высокий. Да и защищены электронные книги очень хорошо.

Смотрите также:
Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Будденброки. История гибели одного семейства»

    Роман Томаса Манна (Thomas Mann) 1901 года повествует о жизни и упадке богатой семьи торговцев из Любека. За эту книгу писатель был удостоен Нобелевской премии по литературе. На снимке — кадр из экранизации 2008 года. Оригинальное название романа — «Buddenbrooks: Verfall einer Familie».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Берлин, Александерплац»

    Жизнь Берлина конца 1920-х предстает перед читателем во всем многообразии. Роман Альфреда Дёблина (Alfred Döblin) 1929 года лег в основу культового фильма Райнера Вернера Фасбиндера. На фото — режиссер (в центре) с исполнителями главных ролей. Оригинальное название романа — «Berlin Alexanderplatz».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Мефистофель. История одной карьеры»

    Роман, написанный сыном Томаса Манна Клаусом Манном (Klaus Mann) в 1936 году, повествует о жизни Хендрика Хёфгена — актера и режиссера, предающего свой талант ради карьеры. Хёфген становится соучастником преступлений нацистов. На фото — репетиции «Мефистофеля» в венском «Бургтеатре» (2018 г.) Оригинальное название романа — «Mephisto».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Каждый умирает в одиночку»

    Роман Ганса Фаллады (Hans Fallada) 1947 года считается первой книгой, написанной о Сопротивлении писателем, не эмигрировавшим из нацистской Германии. На фото — съемочная группа фильма «Одни в Берлине» в 2016 году. Вторая справа — Эмма Томпсон. Оригинальное название романа — «Jeder stirbt für sich allein».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Смерть в Риме»

    Роман Вольфганга Кёппена (Wolfgang Koeppen), написанный в 1954 году, критики прозвали «кривым зеркалом» послевоенной западногерманской действительности. Кёппен критиковал в нем остатки идеологии и поведения, которые привели Германию к нацизму и войне. На фото — рабочий стол в музее писателя в Грайфсвальде. Оригинальное название романа — «Der Tod in Rom».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Расколотое небо»

    Кристу Вольф (Christa Wolf) принято считать самой значимой писательницей ГДР. В ее романе «Расколотое небо» («Der geteilte Himmel») 1963 года речь идет о проблематике разделенной Германии. На фото — репетиция спектакля «Расколотое небо» в берлинском театре «Шаубюне» (2015 г.)

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Потерянная честь Катарины Блюм»

    В этом романе лауреата Нобелевской премии по литературе Генриха Бёлля (Heinrich Böll), написанном в 1974 году, молодая немка по имени Катарина Блюм влюбляется в террориста, они проводят вместе ночь, а утром девушку арестовывают. Роман («Die verlorene Ehre der Katharina Blum») был экранизован в 1975 году (на фото).

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Открытие медлительности»

    Мораль Стена Надольного (Sten Nadolny) такова: хорош тот, кто не торопится во имя успеха, а держит время в своих руках. Герой вышедшей в 1983 году книги «Открытие медлительности» («Die Entdeckung der Langsamkeit») — сэр Джон Франклин, английский мореплаватель, исследователь Арктики. На фото — Стен Надольный.

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Animal Triste»

    «После соития всякая тварь тоскует», — словами из этого латинского изречения названа книга Моники Марон (на фото), изданная в 1996 году. Сюжет таков: женщина-палеонтолог, работающая в берлинском музее, страстно влюбляется в своего коллегу. Моника Марон (Monika Maron) исследует эту страсть, наслаждаясь каждой деталью. «Animal Triste» — оригинальное название книги.

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Чернильное сердце»

    Самый известный роман гранд-дамы немецкого фэнтези Корнелии Функе (Cornelia Funke) был впервые издан в 2003 году. По словам Функе, писать для детей — самая замечательная профессия на свете: «Я знаю, каково это — быть маленьким, быть другим». Оригинальное название книги — «Tintenherz».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Гуд бай, Берлин!»

    Двое подростков отправляются путешествовать на старой «Ниве» по берлинским окрестностям. И выясняется, что люди вовсе не так плохи, как о них говорят! Из «романа воспитания» Вольфганга Херрндорфа (Wolfgang Herrndorf) 2010 года получился симпатичный роуд-муви «Гуд бай, Берлин!», который снял в 2016 году Фатих Акин (на фото — исполнители главных ролей). Оригинальное название книги — «Tschick».

  • Немецкие книги, которые должен прочитать каждый

    «Дни убывающего света»

    Личные истории, соединенные автором, наглядно иллюстрируют жизнь в ГДР. Дебютный роман «In Zeiten des abnehmenden Lichts» Ойгена Руге (Eugen Ruge), изданный в 2011 году, был удостоен Немецкой книжной премии как лучший роман 2011 года на немецком языке. Спектакль по роману «Дни убывающего света» поставили в 2013 году в берлинском Немецком театре (на фото — репетиция).

    Автор: Дарья Брянцева


______________

Хотите читать нас регулярно? Подписывайтесь на наши VK-сообщества «DW на русском» и «DW Учеба и работа» и на Telegram-канал «Что там у немцев?» 

30 советских детских книг, которые стоит прочесть с детьми

Приблизительное время чтения: 2 мин.

Недавно одна знакомая попросила назвать старые советские детские книги, желательно остросюжетные, где герои — современные (на момент написания, разумеется) советские дети и подростки. Возможно, ей захотелось вспомнить свое детство, перечитать давным-давно прочитанное (или что-то прочитать впервые, глазами взрослого человека).

Попросила она не одного меня, многие откликнулись, предложили свои варианты. Составил свой список и я — очень неполный список тех книг, которые любил в детстве. За бортом осталось все, что не касается современности (например, исторические повести и романы, включая и дореволюционные времена, революцию и Гражданскую войну), отбросил я и те детские книги, где главные герои — взрослые, отбросил все переводное. И, конечно, многое я сейчас просто не могу вспомнить — ощущения от книг помню, сюжеты частично помню, а названия и авторов — увы.

Вот что в итоге получилось, вот что я безусловно рекомендую и тем взрослым, которым хочется с помощью старых книг прикоснуться к своему детству, и тем родителям, которые читают вместе со своими детьми.

Кстати, такое совместное чтение старых советских книг, сопровождающееся обсуждением — это еще и ненавязчивое обучение родной истории. Современным детям в этих книгах непонятны многие бытовые, культурные и политические реалии, они спрашивают родителей, и завязываются очень полезные разговоры.

Я не буду давать описание каждой книги, укажу только примерный возраст, на какой они рассчитаны. Скачать список.

 

От 7 лет

1. «Многотрудная, полная невзгод и опасностей жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника»

2. Григорий Ягдфельд, Виктор Виткович, «Сказка о малярной кисти»

 

От 8 лет

3. Юрий Федорович, «Толстый мальчишка Глеб»

 

4. Галина Демыкина, «Потерялась девочка»

 

 

От 9 лет

5-6. Лев Давыдычев, «Лёлишна из третьего подъезда», «Руки вверх, или враг номер один»

7. Людмила Матвеева, «Старый барабанщик»

 

От 10 лет

8. Всеволод Нестайко, «Приключения Робинзона Кукурузо»

 

9. Эдуард Шим, «Ребята с нашего двора»

10. Максуд Ибрагимбеков, «Пусть он останется с нами»

11-12. Владислав Крапивин, «Та сторона, где ветер», «Журавлёнок и молнии»

13. Юрий Коринец, «Володины братья»

14. Владимир Железников, «Чудак из 6-Б»

15-16. Юрий Томин, «Карусели над городом», «Тайна железной двери»

17. Лев Кассиль, «Дорогие мои мальчишки»

18. Виталий Мелентьев, «Чёрный свет»

 

От 12 лет

19. Владимир Киселёв, «Девочка и птицелёт»

20. Елена Ильина, «Четвёртая высота»

21. Александр Миррер, «Дом скитальцев»

22. Анатолий Гладилин, «Секрет Жени Сидорова»

23. Владимир Тендряков, «Весенние перевёртыши»

24-26. Альберт Лиханов, «Лабиринт», «Чистые камушки», «Мой генерал»

27. Фазиль Искандер. Рассказы про Чика (печатались по отдельности и в разных сборниках Искандера, полного собрания их под одной обложкой до сих пор нет).

 

От 13 лет

28. Владислав Крапивин, «Колыбельная для брата»

29. Владимир Железников «Всего-то несколько дней» (название журнальной версии, отдельной книгой называлось «Чучело»)

30. Владимир Лакшин, «Закон палаты»

 

И последнее: мой список — он мой. То есть очень субъективный. Все то хорошее, что я не назвал, а вы помните — просто добавьте к нему.

 

Скачать список.

На заставке: кадр из фильма «Серёжа» Георгия Данелия, 1960

 

кулинарные книги наших мам и бабушек

В век цифровых технологий, когда книжных магазинов становится все меньше и меньше, а в Сети можно найти практически любую информацию, стоит лишь забить в поисковике «праздничный ужин на 6 человек» или «запеканка из филе динозавра на кокосовом молоке», и на экране перед вами появятся сотни рецептов, сложные и не очень. Сейчас даже тот, кто никогда не держал в руках поварешку, может в момент стать магистром кулинарных наук в глазах товарищей благодаря доступной информации. А как выходили из положения без Интернета наши мамы и бабушки? Очень просто: у каждой уважающей себя хозяйки на полке было 2-3 кулинарных издания, благо в те времена книжная промышленность не стояла на месте. Редакция Porusski отправилась в путешествие по книжным шкафам своих мам и бабушек и обнаружила несколько интересных экземпляров в помощь молодым тогда еще хозяйкам. Возможно, некоторые книги вам также знакомы!


П. Д. Гришин. «Приготовление пищи», 1959 год

Книга-находка. Настольная энциклопедия для молодых хозяек и не только. Какой информации в книге только нет: как разделать рыбу, мясо, субпродукты (все сопровождается подробными рисунками), как их правильно обработать, таблица пищевой ценности большинства продуктов. Книга содержит в основном рецепты наиболее простых, широко известных и относительно легких в приготовлении блюд (не считая зайца – его еще попробуй поймать!) и напитков, однако угощения для праздничного стола и сладкую выпечку вы тоже в ней найдете. Также книга станет полезна для людей, страдающих заболеваниями ЖКТ, ведь столько рецептов полезных диетических блюд мало где можно встретить.


Р.П. Кенгис , П.С. Мархель. «Домашнее приготовление тортов, пирожных,печенья, пряников, пирогов», 1959 год

В далеком 1959 году эта книга служила кулинарной азбукой молодым хозяйкам и была руководством к действию для начинающих кондитеров. В настоящее время это издание вполне сможет заменить походы по кондитерским мастер-классам. Книга отлично структурирована: в начале приводятся сведения об инвентаре и необходимых продуктах, затем несколько разделов посвящено различным кремам, начинкам и технологии их приготовления. Ознакомившись с этими главами, уже обогащенная знаниями хозяйка переходит к рецептам тортов, пирожных, печенья, пряников и других всевозможных сладостей к чаю, коих в книге аж 553 – с подробным описанием и даже картинками. Несмотря на оккупацию кондитерской ниши тортами с зеркальной глазурью, крем-чизом и мастикой, книга не теряет актуальность и сейчас, ведь штрудель, пирог с ревенем и десерты из заварного крема любимы сладкоежками и по сей день.


Л.М. Лемкуль. «Праздничный стол», 1972 год

Несмотря на название, в книге приведены отнюдь не салаты с майонезом «Провансаль» и запеченные перепелки. Там вы найдете и простейшие рецепты из наиболее доступных продуктов, и целое меню, разработанное в соответствии с сезонными продуктами, не говоря уже о вариантах сложных блюд. Рецепты также подразделяются на будничные и выходные, что очень удобно для планирования продуктовой корзины – можно прилично сэкономить, не набрав в гастрономе (нынче – в «Ашане») лишнего. Также в этой книге вы можете найти рецепт блинного пирога в сметанной заливке, который уже не первый год «гуляет» по кулинарным пабликам «ВКонтакте», и каждая хозяйка выдает его за свой. А ведь ему уже не один десяток лет!


Л. Л. Лагунов, М.О. Лифшиц, В. М. Новиков, А.А. Покровский, В.А. Сидоров. «Рыбные блюда», 1973 год

Не будем спорить, что мужчины – лучшие повара, но когда они еще и книгу с рецептами издают, это выше всяких похвал! Открывая эту книгу, будто попадаешь обратно в СССР, когда образцы из семейства осетровых на обеденном столе вовсе не редкость, как сейчас, лосось водится в таком количестве, что его можно пускать на маски для лица и волос, и при всем этом советский человек не особо жалует рыбу для употребления в пищу, ведь есть, как ему кажется, блюда поинтересней. Кто бы мог подумать! Авторы приводят в книге не только около пятисот рецептов из всех возможных и невозможных рыб, обитающих в водах России и СНГ, не считая соусов и дополнений к ним, но и попутно объясняют, что рыба – это вкусно, полезно, в рыбе – будущее! При этом язь – это не мем из Сети, а достойное угощение к столу. Сейчас они бы очень обрадовались, увидев, сколько рыбных ресторанов открывается по всей России каждый месяц, – жаль, что биоразнообразие уже не то.


Коллектив авторов. «Советуем приготовить. Пироги», 1982 год

В Стране Советов даже книги ненавязчиво, но настоятельно рекомендовали вам, что делать, например, приготовить пироги:). Да и как не последовать такому совету, когда под рукой есть такая убедительная кулинарная брошюра, где на 15-ти страницах подробно расписаны рецепты любимых пирожков, пончиков и других сдобных лакомств к чаю! Многих начинающих хозяек могло испугать многостраничное поварское издание, подразумевающее под собой долгое введение в кулинарную науку, поэтому такая легкая книжица была как нельзя кстати: доступным языком объяснить, что приготовление пирогов – дело нехитрое, и ему вполне можно обучиться, дорогого стоит!


Николай Могильный, Вячеслав Ковалев. «Рецепты русской кухни», 1989 год

Книга хороша не только как настольная энциклопедия русских блюд, но и в качестве подарка, ведь там можно найти исторические справки о том или ином исконно русском угощении и не только. Обычаи и традиции русского застолья, актуальные и давно забытые рецепты славянских блюд – квасы, сбитни, кисели, всевозможные каши, блины и пироги – обо всем этом вы можете узнать из этой книги. Но что такое «распустить желатин» и как это сделать, вам тут не подскажут, можете даже не искать :).


Л.М. Комаровская. «Домашняя кондитерская», 1989 год

Коротко и по делу – «Наполеон», «Прага», «Птичье молоко», сладкий хворост, орешки со сгущенкой, печенье «Грибочки» и еще множество рецептов самых любимых сладостей, напоминающих нам о детстве  и возвращающих в него, уместились на 46 страницах этой книжицы-брошюры. Издание не занимает много места на полке, а рецепты изложены простым и понятным языком. Конечно, сейчас все это можно найти на кулинарных сайтах в Сети, но нет того теплого ощущения, что это испекла бабушка и уже зовет вас к чаепитию, а мама в это время лупит по рукам, чтобы не съели лишнего, – мало ли сестренке не достанется!



Если на книжных полках ваших мам также сохранились советские кулинарные издания ХХ века, а возможно, и дореволюционные, то:

– во-первых, дорогие кулинарные мастер-классы вам больше не нужны;

– во-вторых, пишите нам, и мы с удовольствием внесем их в нашу подборку!

Самые дорогие книги Советского Союза

В Советском Союзе книги издавались миллионными тиражами. Книжный шкаф — непременный атрибут интерьера советской квартиры. Книги были дорогими; книга была коллекционной и престижной. Не все публикации ценятся в наше время. Какие книги сегодня востребованы библиофилами и какие книги в СССР самые дорогие: сколько они стоят сегодня?

Самые запрещенные книги — самые дорогие

1.Высоко ценятся первые прижизненные издания известных авторов. Книги, авторы которых подвергались репрессиям или гонениям со стороны советской власти, имеют высокую ценность. Прижизненные издания произведений Льва Троцкого очень дороги. Например, первое издание «Октябрьской революции» 1918 года продается в подержанном интернет-магазине за 300 тысяч рублей. VII том собрания сочинений «Политические силуэты» (1926) продан за 65 тысяч рублей. Такая высокая стоимость связана с тем, что в 30-е годы книги Троцкого активно уничтожались.Их вывозили из библиотек, и люди даже боялись держать их дома: за хранение книги Троцкого в домашней библиотеке хозяина могли посадить на внушительный срок или даже расстрелять.

2. Книги Зиновьева, Бухарина, Раковского и других репрессированных лидеров также высоко ценятся на арт-рынке. Они имеют высокую цену за редкость и попадают на российский рынок в основном из-за рубежа. Например, большинство изданий произведений Раковского продают наследники француза Марселя Бекье, коллекционера революционной литературы.Немногочисленные экземпляры поступают на рынок из библиотечных хранилищ.

3. Книги, которые издавались при советской власти, были дорогими, но потом по разным причинам были запрещены. В то время представляла интерес книга Г. Вяткина «Алтайские сказки» 1926 года, так как это был первый сборник сказок народов Алтая. Сегодня книга — библиографическая редкость, так как и автор, и художник Гуркин были репрессированы и расстреляны. «Алтайские сказки» выставлены на продажу за 36 тысяч рублей.Джон Рид «10 дней, которые потрясли мир» много раз издавались в СССР. Но публикации до 1940 года входили в список запрещенных, поскольку содержали фотографии Троцкого и других репрессированных политиков. Поэтому книги, выпущенные до войны, оцениваются в 20-30 тысяч рублей.

4. Из прозы и стихов высоко ценятся издания, дошедшие до нашего времени в единичных экземплярах. Например, набор газеты петроградских футуристов «Искусство Коммуны» за 1918 год продан за 180 тысяч рублей.В газете впервые было опубликовано множество стихов Владимира Маяковского, Елены Гуро, статьи Марка Шагала, Виктора Шкловского, Осипа Брика и многих других выдающихся личностей начала ХХ века.

5. В советское время высоко ценятся прижизненные издания поэта Николая Гумилева, расстрелянного в 1921 году. Стоимость коллекций может начинаться от 20 тысяч рублей. Но его книги продаются редко, потому что они представляют собой библиографическую ценность.

6. Интерес коллекционеров вызывают и первые прижизненные издания поэтов, футуристов, символистов Серебряного века.Книги, издаваемые небольшими тиражами в небольших издательствах, могут предлагаться по высокой цене.

7. Некоторые частные издательства пережили последние дни советской власти. Например, «Гиперборея» прекратила свое существование в 1918 году, «Мусагет» — в 1917 году. За годы существования в ней было издано всего 44 книги, а максимальный тираж не превышал трех тысяч экземпляров. Поэтому некоторые книги этого издательства, особенно книги 1917 года, относятся к библиографической редкости. Издательство символистов «Алконост» существовало с 1918 по 1923 год.Его книги редко можно увидеть в продаже. Книги издательства «Дом на Песочной» (бывшего издательства «Журавль») уникальны; она также просуществовала до 1918 года.

Сколько стоит самая дорогая книга, изданная в Стране Советов? Самой дорогой книгой, изданной в СССР, было издание Алексея Крученых «Замаул 4» (Баку. 1920). Он был продан на аукционе Sotheby’s за 105 тысяч долларов. Книга входит только во вторую сотню самых дорогих книг мира.Зато получил приз «Аукционный сюрприз». Дело в том, что его первоначальная стоимость составляла 7 тысяч долларов.

Сохранность книги — залог ее высокой стоимости

Чем лучше книга выглядит, тем выше ее стоимость. Сохранность зависит не только от хранилища предыдущих владельцев, но и от типографии, выпустившей книгу. Дорогие дореволюционные издания выпускались на дорогой папиросной бумаге. После революции многие издательства не могли позволить себе такую ​​роскошь и использовали дешевую бумагу, поэтому книги выпускались в мягком переплете.

Парадокс, но книги, которым 150 лет, выглядят лучше, чем книги, напечатанные столетней давности. На некачественной бумаге быстрее появляются «лисьи пятна» (лисьи, красно-коричневые пятна разного размера). Не совсем понятно, что определяет внешний вид лисиц: то ли от влажности в помещении, где хранятся фолианты, то ли от солей железа. Но на бумаге плохого качества быстрее появляются лисьи пятна. Foxings снижает балансовую стоимость.

Также на цену существенно влияет наличие штампов, следов, грязи, потертостей, потеря или разрыв корешка, фронтисписа и страниц.Такие дефекты могут удешевить книгу в десятки раз!

И наоборот, если старинная книга прекрасно сохранилась, богато иллюстрирована, имеет красивый внешний вид — ее ценность с каждым годом увеличивается. Особенно это касается книг, изданных в первые годы Советской власти.

Товарищество Р. Голике и А. Вильборга касалось книгоиздания до 1918 года. Обычно книги стилизовались под издания 19 века. Корни украшали повязками, золотым тиснением.Книги печатались на дорогой бумаге и украшались виньетками и прочими полиграфическими изысками.

В первые годы после революции такое издательство могло просуществовать очень недолго, но сейчас книги Голике и Вильборга имеют хорошую ценность. Например, «Евгений Онегин» Пушкина, изданный в 1918 году в роскошной виноградной обложке, продается в одном из секонд-хенд интернет-магазинов за 50 тысяч рублей.

«Старинные усадьбы в Харьковской губернии» Лукомского выставлены на продажу за 70 тысяч.В книге 116 иллюстраций; его дороговизна во многом объясняется тем, что он был выпущен в 1917 году, когда мир поместий был окончательно разрушен.

Советские детские книги

Сколько стоит книга для детей? Просматривайте объявления, цены вас впечатлят. Прижизненное издание «Что хорошо, а что плохо?» В. Маяковского, выпущенный в 1925 году, продан за 350 тысяч рублей. Первое издание «Мойдодыра» Чуковского (1923) на одном из аукционов Литературного фонда в 2016 году было предложено за 80 тысяч рублей.

Но «Мойдодыр» не продан, и Маяковский тоже не нашел покупателя. А вот и «Дом, который построил Джек» С. Маршала — первое издание знаменитой книги было продано на аукционе за 100 тысяч рублей. Начальная цена была 30 тыс. Руб. Книга Бориса Пастернака «Карусель» ушла за 300 тысяч, «Радио-сказка» Льва Никулина — за 80 тысяч рублей.

Книги для детей относительно недавно стали пользоваться спросом. Редкие издания до 1940 г. оцениваются в хорошем состоянии с иллюстрациями, желательно в переплете.Если это редкое издание, вышедшее в провинции небольшим тиражом, то имеет смысл оставить его как раритет.

Так, на аукционе Литературного фонда книга Воинова «Собачка-Золотой нос» (1925) была продана за 32 тысячи рублей. Книга «Китайский семейный дом», написанная С. Вазы (1925), была продана за 80 тысяч рублей. Ни одна, ни вторая книга ни разу не переиздавались, поэтому у них такая цена.

Книги для детей издавались массово, сейчас они выставляются на аукцион, но, как правило, половина лотов не выставляется на продажу, так как нет спроса.Но ценность раритета с каждым годом растет. А в будущем книжка для детей подорожает.

Зато стабильный спрос на буквари и учебники с портретами вождей. Цена на букварь 1937 года может начинаться от 15 тысяч рублей, послевоенные буквицы с портретами Сталина и Кагановича стоят от 7-8 тысяч.

Критерии редкости

Если за выставленную на продажу книгу просят много денег, это не означает, что она будет куплена сразу.Издание может ждать своего покупателя несколько лет.

Книжники и букинисты говорят, что сейчас не лучший период для продажи книг, особенно книг советского периода. Библиофилы в России — это узкий круг людей, многие из которых собирают книги по темам. Кто-то увлекается военной тематикой, а кто-то коллекционирует книги, оформленные в едином стиле.

Книгу покупают не только коллекционеры, но и предприятия. Например, книгу с фотографиями «Колбасы и копчености» (1937 г.) за 300 тысяч рублей купил один из производителей колбас.

Какие книги, изданные в СССР, могут быть ценными:

  • Книге более 50 лет; он в хорошем состоянии, выпущен на качественной бумаге малым тиражом или в малоизвестном издательстве. Хорошо, если в публикации есть иллюстрации.
  • Наличие дорогого переплета, золотого тиснения на корнях, цветных иллюстраций, хромолитографических и ксилографических заставок. Если книга будет шедевром полиграфического искусства — будет дорого.
  • Фотоальбомы, альманахи, каталоги.Даже если сегодня эти публикации никому не интересны, в будущем они могут быть проданы по серьезной цене.
  • Необычные темы: Олимпийские игры, краеведение, альпинизм, водоснабжение и др.
  • Примечания. Книги на музыкальную тематику.
  • Полное собрание сочинений классиков, изданных до 1959.

Хорошая книга должна храниться в надлежащих условиях. Не стоит дожидаться лучших времен в коробках на даче, потому что книга намокнет и потеряет свой вид.Лучшее место для хранения фолиантов — закрытый книжный шкаф, вдали от солнечного света и сырости.

Пропал комиссар

ГЛАВА ОДИН

Комиссар пропал
Фальсификация фотографий и искусства в сталинской России


Автор: ДЭВИД КИНГ,
Metropolitan Books Генри Холт и компания

Прочитать обзор

ВВЕДЕНИЕ

ТЯЖЕЛЫЕ СОВЕТСКИЕ УБЫТКИ

Как и их коллеги в Голливуде, фотографы-ретушеры в Советской России часами сглаживали пятна несовершенной кожи, помогая фотоаппарату фальсифицировать реальность.Рябое лицо Иосифа Сталина, в частности, требовало исключительные навыки работы с аэрографом. Но именно во время Великих чисток, бушевавших в конце 1930-х годов, появилась новая форма фальсификации. Физическое уничтожение политических противников Сталина руками секретного За полицией сразу же последовало их стирание из всех форм живописного существования.

Фотографии для публикации были отретушированы и реструктурированы с помощью аэрографа и скальпеля, чтобы исчезли когда-то известные личности.Картины тоже часто изымались из музеев и художественных галерей, чтобы скомпрометированные лица не попадали в группу. портреты. Целые издания произведений осужденных политиков и писателей были отправлены в закрытые отделения государственных библиотек и архивов или просто уничтожены.

В то же время развернулась параллельная индустрия, прославляющая Сталина как «великого лидера и учителя советского народа» через картины социалистического реализма, монументальную скульптуру и фальсифицированные фотографии, изображающие его как Единственный верный друг, товарищ и преемник Ленина, вождя большевистской революции и основателя СССР. Вся страна подверглась этой шараде поклонения Сталину.

Советские граждане, опасаясь последствий того, что их поймают за хранением материалов, считающихся «антисоветскими» или «контрреволюционными», были вынуждены испортить свои собственные копии книг и фотографий, часто жестоко нападая на них. ножницами или обезображивая их тушью. Вряд ли найдется публикация сталинского периода, на которой не было бы шрамов этого политического вандализма, навязчивый пример которого можно увидеть на противоположной странице.Мрачный но вполне обычная история злополучного сюжета картины заслуживает подробного изучения.

Исаак Абрамович Зеленский вступил в партию большевиков в 1906 году в возрасте шестнадцати лет и принял активное участие в Октябрьской революции 1917 года. В 1922 году он был избран действительным членом Центрального комитета Коммунистической партии. Как секретарь Московского В партийной организации Зеленский входил в комиссию по организации захоронения Ленина в 1924 году. Однако осенью того же года Сталин раскритиковал Зеленского за «недостаточную враждебность к Каменеву и Зиновьеву», которые при этом были момент противостояния будущему диктатору в борьбе за власть, последовавшей за смертью Ленина. Зеленский был отправлен в Ташкент на семь лет, чтобы стать секретарем Центральноазиатского бюро, но был отозван в Москву в 1931 году. управлять государственной потребительской распределительной сетью. Зеленский был сознательным, трудолюбивым революционером, ставшим партийным чиновником, хотя, как и многие другие, был глубоко обеспокоен продвижением сталинизма.

В октябре 1937 года Исаак Зеленский был арестован по приказу Сталина как «враг народа». Государственным обвинителем того времени был всенародно ненавидимый и опасавшийся Андрей Януарьевич Вышинский. Вышинский проник в новую глубину жестокости в конце 1930-х годов, когда он охотно выступил рупором Сталина на трех громких московских показательных процессах. На этих испытаниях у него было много «старых большевиков» — тех, кто создал революцию, в которой он никогда не участвовал. в — убить.Ложные признания по нелепым обвинениям были получены от подсудимых следователями-садистами. О независимом защитнике никто не слышал. Признания было достаточно, чтобы осудить.

Вскоре Вышинский и Зеленский должны были встретиться лицом к лицу в качестве обвинителя и потерпевшего. Третий и последний показательный процесс в Москве прошел в Доме профсоюзов в марте 1938 года, где Зеленский появился вместе с двадцатью другими обвиняемыми, самыми известными из них. кем был Николай Бухарин.Вышинский обвинил Зеленского в том, что он был агентом царской полиции с 1911 года. Говорят, что он использовал свое положение главы государственной распределительной сети, чтобы саботировать раздачу продуктов путем «порчи». пятьдесят грузовиков яиц, а также «забрасывать народные массы гвоздями и битым стеклом с целью подорвать советское здоровье». Вместе с большинством его соучастников Зеленский был приговорен к смертной казни и расстрелян. За его старания На процессах Вышинский был награжден Сталиным местом в ЦК.

Призрачный образ испорченной фотографии Зеленского (как видно на странице 8) всплыл почти полвека спустя. Однажды ночью 1984 года я пробился по улице Кирова, которая была плохо освещена даже по московским меркам, в мастерскую Александра Родченко. Арка привели в клаустрофобный двор, окруженный несколькими многоквартирными домами. Студия находилась на десятом этаже одного из них, лифта не было. Я начал долгий подъем.

Родченко был одним из героев русского искусства, дизайна и фотографии от периода авангарда времен революции до конца 1930-х годов. Был женат на не менее одаренной художнице и дизайнере Варваре Степановой. В 1920-е гг. Студия служила редакцией журнала «Леф», художественного журнала под редакцией поэта-революционера Владимира Маяковского.

Родченко умер в 1956 году.Три поколения его семьи продолжают проживать в квартире, и к 1984 году мало что изменилось. Картины мастера прислонены к стенам, как будто он только что закончил над ними работать. Тусклый свет голых лампочек отбрасывать густые тени от высоких шкафов и книжных шкафов. Та же пыль, пыль Родченко, занимала те же щели и верхушки тех же книг. Я был там, чтобы посмотреть книги — как ни странно, первый, кто их попросил.

Родченко разделил свою трудовую жизнь в 30-е годы между фотографией и выдающимся дизайном книг и журналов.Огромные фотоальбомы с названиями «Первая конница» и «Красная армия» стояли на книжных полках студии на улице Кирова, сбоку. наряду с новаторской фото-графикой для специальных выпусков известного журнала «СССР в строительстве». Но одна книга выделялась среди других. Он назывался «Десять лет Узбекистана».

Заглянуть внутрь книги Родченко «Десять лет Узбекистана» было все равно, что открыть дверь на место ужасного преступления.Крупная чистка узбекского руководства Сталиным в 1937 году, через три года после публикации книги, означала, что многие из официальные портреты партийных функционеров в альбоме пришлось уничтожить. Концепция «личной ответственности» была навязана всей стране сталинистами во время обширной кампании бдительности против режима. враги. Имена арестованных или «исчезнувших» больше не могли упоминаться, равно как нельзя было хранить их фотографии без величайшего риска ареста.Повсюду были мелкие доносчики. Стены действительно сделали есть уши.

Реакция Родченко кистью и тушью была близка к созданию нового вида искусства, графического отражения реальной судьбы жертв. Например, печально известный мучитель тайной полиции Яков Петерс (стр. 133) претерпел неземное, похожее на Ротко вымирание. Лицо партийного функционера Акмала Икрамова, залитое чернилами, превратилось в устрашающее привидение (стр. 129).И вот, претерпев вторую смерть, был Исаак Зеленский, лицо которого стерто одной большой каплей, а имя стерто в подписи. под.

Эта порча, навязанная Родченко, — лишь один пример среди тысяч подобных действий, совершенных во время Большого террора и за его пределами. Библиотеки бывшего Советского Союза до сих пор несут на себе эти шрамы «неусыпного» политического вандализма. Многие тома — политические, культурные или научные — в первые два десятилетия советской власти были вырваны цензорами целые главы.Репродукции фотографий будущих «врагов народа» подверглись тревожной жестокости. В В школах по всей стране учителя активно вовлекали детей в «творческое» удаление осужденного из учебников. Коллективная паранойя охватила весь период советской власти.

Огромное количество публикаций вообще было запрещено продавать с книжных полок. Например, одна директива, изданная Центральным Комитетом Коммунистической партии 7 марта 1935 года, предписывала изъять произведения Льва Троцкого из библиотек по всей стране. Советский Союз.Этот запрет действовал до конца 1980-х годов, но в промежутках между ними он был ужесточен, чтобы включить даже некоторые антитроцкистские материалы. Публикации с названиями типа троцкисты: враги народа и троцкисты-бухаринцы. Бандиты тоже стали читать под запретом.

Цензоры опубликовали необычный том под названием «Сводный список книг, недоступных в библиотеках и в Книжной торговой сети». Он содержал сотни страниц мелким шрифтом, «только для служебного пользования», с перечислением публикаций в алфавитном порядке. которые были запрещены.Мой друг, управляющий антикварным книжным магазином в Ленинграде в 1960-х годах, сказал мне, что он хорошо помнит два раза в месяц визиты высокопоставленной дамы из цензурного бюро, которая часами копалась в тысячи книг на его полках, сверяя их с ее последней копией Сводного списка (который постоянно обновлялся). Те объемы, которые были признаны неприемлемыми, были выброшены в специальный мусорный бак в задней части магазина.

У этого «мусора» было три возможных места назначения.»Самым счастливым было то, когда редкие и интересные тома незаметно попадали во многие сказочные частные библиотеки, собранные, иногда с большим личным риском, библиофилами или любители истории. Самым несчастным местом назначения был измельчитель. Так много красиво оформленных книг и редких рукописей оказались там в 1960-х годах из-за хамской кампании Makulatura (варка книг). Якобы из-за нехватки газетной бумаги была введена система, при которой старые книги и бумаги взвешивались и обменивались по фиксированному курсу на несколько рублей или, скажем, на новый экземпляр официально утвержденного романа.Чем тяжелее книга, тем больше ее ценность. Это почему многие из гигантских фотоальбомов и графических альбомов, изданных в России в 1920-е и 1930-е годы, сейчас так редки.

Третий маршрут для материалов, которые считались угрозой советской власти, вел к официальным архивам. Эти архивы служили государству двойной цели. Первое — сохранить, второе — изгнать. Звукозаписи, печатное слово, видеоматериалы, фотографии, картины, рисунки и плакаты, личные вещи — любой след «исчезнувшего» — исчез в «закрытых разделах».«Все, что государство считало нежелательным, было исключено из поля зрения. время это была грандиозная задача. Запросы были встречены после нескольких часов ожидания отклоненными ответами, пожатием плеч или резким «Невозможно!»

Мое первое знакомство с открытыми разделами фотоархива в Москве произошло исключительно суровой русской зимой 1970 года, через семнадцать лет после смерти Сталина. Когда я спрашивал о фотографиях Троцкого, ответ неизменно быть: «Почему вы просите Троцкого? Троцкий не важен в революции.Сталин важен! »В темно-зеленых металлических ящиках с фотографиями людей, начинающихся с буквы« Т », лежали сотни фотографий известных россиян: Толстой, Тургенев и т. Д., Но не Троцкий. Они полностью стерли его с лица земли. Именно в этот момент я решил начать свою коллекцию.

Почти три десятилетия спустя коллекция превратилась в рабочую библиотеку, которая визуально документирует все важные аспекты советской истории с особым упором на альтернативы сталинизму.Откуда взялся весь этот материал? Первоначально из сам СССР. Распространение фотографий и печатной продукции по всему миру через Коммунистический Интернационал было главной целью советской пропагандистской машины в 1920-х и 1930-х годах. Достигнуто огромное количество материала Запад в те времена можно встретить и сегодня. С ослаблением Горбачевым ограничений на въезд россиян за границу в 1980-х годах, прибыло большое количество книг, фотографий и других документов, скрытых в течение многих лет. на Западе.Но стоит отметить, что в соответствии с российским законодательством вывоз практически чего-либо без официального разрешения, кроме недавних публикаций, является правонарушением.

В сталинские годы было столько фальсификаций, что можно рассказать историю советской эпохи с помощью отретушированных фотографий. Это цель этой книги. Фотографии отображаются в хронологическом порядке, в то время, когда они были сделаны, а не когда их лечили.Измененные версии обычно отображаются рядом с оригиналами или на следующих страницах. Также включен ряд ключевых поддельных фотографий и документов, объясняющих важные моменты в история. Появляются также живопись, графика и другие примеры почитания сталинского героя. Здесь представлены только самые интересные и разнообразные изображения с политической, культурной и, конечно же, визуальной точки зрения. Новые примеры фальсификации всегда обнаруживаются.Фотография может показаться странной из-за сильной ретуши. На поиск оригинала могут уйти годы — и часто так бывает. Поиск продолжается.

Ретушь фотографий для публикации в книгах, журналах и газетах в России началась еще в 1917 году, но не достигла масштабного масштаба в 1935 году из-за террора, последовавшего за убийством ленинградского партийного руководителя Сергея Кирова. Не существовало ни одного небоскреба, где легионы стахановских аэрографов, монтажников и ножниц трудились бы в самые темные ночные часы, рабски выполняя свои рабочие нормы для какого-то злобного Министерства фальсификации.Скорее, фотографические манипуляции работали от случая к случаю. Приказы выполнялись тихо. Слова в ухо редактору или осторожного телефонного разговора из «вышестоящего инстанса» было достаточно, чтобы устранить все дальнейшая ссылка — визуальная или буквальная — на жертву, независимо от того, насколько она известна.

Подделка фотографий, вероятно, считалась одной из самых приятных задач художественного отдела издательств в то время.Это, безусловно, было намного тоньше, чем резкий подход цензоров. Например, при резком скальпелем можно было сделать разрез по переднему краю изображения человека или предмета, примыкающего к тому, который подлежал удалению. С помощью клея первый можно было просто приклеить поверх второго. Немного краски или затем аккуратно нанесли краску кистью вокруг обрезных краев и фона изображения, чтобы скрыть стыки. Точно так же две или более фотографии могут быть объединены в одну, используя один и тот же метод.Как вариант, аэрограф (струйный пистолет приводимый в действие баллоном со сжатым воздухом) можно было использовать для распыления облаков чернил или краски на несчастную жертву на картинке. Мутные края, полученные с помощью спрея, делали устранение объекта менее заметным, чем грубая работа ножом.

Многие удаления фотографий были результатом вовсе не ретуширования, а прямого кадрирования. Художественные отделы всегда кадрировали фотографии из эстетических соображений, но в Советском Союзе кадрирование также использовалось в политических целях.Уничтожение врагов Сталина и даже некоторых из его друзей было одной проблемой, но для генсека добавление — добавление самого себя — было другой. С момента его рождения в 1879 г. до назначения генералом Секретарь в 1922 году, вероятно, существует менее десятка его фотографий. Для человека, который утверждал, что он знаменосец коммунистического движения, это вызвало глубокое замешательство, преодолеть которое можно было только с помощью живописи и скульптуры.Импрессионизм, экспрессионизм, абстракция — для Сталина ни одно из этих художественных направлений не могло должным образом передать его образ. Поэтому он сделал реализм — социалистический реализм — центральной основой культа Сталина. Вся художественная индустрия нарисовала Сталина в места и события, где он никогда не был, прославляя его, мифологизируя его. Скульптура ему тоже подошла. Бронзовый Сталин, мраморный Сталин были неуязвимы для пуль «зиновьевских бандитов». Сталин из плоти и крови мог спокойно оставаться вне поля зрения общественности.Скульптура стала настоящим Сталиным — тяжелым, тяжеловесным, бессмертным.

Умелое ретуширование фотографий для воспроизведения зависело, как и любое ремесло до появления компьютерных технологий, от навыков человека, выполняющего задание, и времени, которое ему или ему приходилось выполнять. Но почему стандарт ретуши в Советские книги и журналы часто такие грубые? Хотели ли сталинисты, чтобы их читатели увидели, что ликвидация произошла, как устрашающее и зловещее предупреждение? Или малейший след почти исчезнувшего комиссара, намеренно оставленный позади ретушера, стать призрачным напоминанием о том, что репрессированные еще могут вернуться?

(C) 1997 Дэвид Кинг Все права защищены.ISBN: 0-8050-5294-1

Вернуться на главную страницу книг

Книга недели — Москва

28 октября Книга недели — Москва


«Где-то в их стенах начнется все, что продвигает совершенную человеческую жизнь,
Пробовали, учили, продвигали, наглядно демонстрировали.
Не только весь мир работ, торговли, продуктов,
Но здесь должны быть представлены все рабочие мира.»
-« Песня экспозиции », Уолт Уитмен

Москва
Александр Родченко (1891 — 1956)
Москва и Ленинград: Государственное художественное издательство, 1939 г.
Первое издание
DK601.5 M66 1939

Опубликовано для Советский павильон на Всемирной выставке в Нью-Йорке 1939 года, , Москва, , украшен красиво иллюстрированными фотографиями с подписями на английском языке. Эта тщательно подобранная книга, являющаяся прекрасным примером советской пропаганды, демонстрирует достоинства Москвы и США.S.S.R через изображения безупречных улиц, зданий, достопримечательностей, промышленности, горожан и т. Д.

Авторство фотографий и дизайн книги принадлежит Александру Родченко, выдающемуся российскому художнику, скульптору, фотографу, графику и одному из ведущих основоположников конструктивизма. Работая художником и графическим дизайнером в начале двадцатого века, Родченко находился под сильным влиянием авангарда Европы: кубистов, футуристов, дадаистов, а также супрематических композиций Казимира Малевича.В первые годы своей жизни он тесно сотрудничал с другими известными деятелями русского авангарда, такими как поэт Владимир Маяковский, художник Эль Лисицкий, светская львица и муза Лиля Брик.

Родченко начал экспериментировать с фотографией и фотомонтажем в начале 1920-х годов, впечатленный работами немецких дадаистов, которые он видел. Его первый опубликованный фотомонтаж появился в 1923 году, он иллюстрировал стихотворение Маяковского «Об этом» драматическим портретом Лили Брик. Брик также появилась в том, что считается самой известной работой Родченко: реклама издательства, в которой ее сложенные ладони кричат: «Книги по всем отраслям знаний.«За последние сто лет этот образ вдохновлял как художников, так и музыкантов, появляясь в вариациях на обложках альбомов таких групп, как The Ex, Mike and the Mechanics и Franz Ferdinand.

Чтобы улучшить взаимосвязь между изображением и текстом в своей работе, Родченко удалил ненужные детали, сделал акцент на динамической диагональной композиции и особенно сосредоточился на размещении и перемещении объектов в пространстве. Его уникальный стиль привлек внимание большевистского правительства, которое заказало Родченко публикации, выставки и другую творческую работу.Родченко был назначен директором Музейного бюро и закупок, а затем стал секретарем Союза художников Москвы. За это время он создал Отдел изящных искусств Народного комиссариата просвещения, стал соучредителем Института художественной культуры и реорганизовал структуру художественных школ и музеев, чтобы соответствовать новому большевистскому нарративу. Спустя немногим более десяти лет руководящие принципы внутри партии начали быстро меняться, управляя художественной практикой в ​​пользу социалистического реализма.К тому времени Родченко оставил свои абстрактные авангардные работы, чтобы сосредоточиться на спортивной фотографии и изображениях парадов.

Художественное производство во времена сталинизма, которое длилось с 1927 по 1953 год, было предметом спора для многих историков искусства, при этом некоторые игнорировали его как «подчиненное репрессивным силам» во время «монолитных репрессий», тем самым не имея смысла. высказывания или творческое изобретение. Но, как и в случае с Родченко, это не совсем так.До своей смерти в 1956 году Родченко выполнял широкий круг заказов, проекты различались как по форме, так и по политическим мотивам и художественным ограничениям. Его опус , опус включает книги, журналы, выставки и фрески, некоторые из которых созданы в сотрудничестве с его женой и коллегой-художником Варварой Степановой.

Из своих многочисленных проектов Родченко и Эль Лисицкий много работали над созданием пропагандистского журнала USSR in Construction , который способствовал созданию благоприятного имиджа Советского Союза за рубежом.Журнал выходил ежемесячно в период с 1930 по 1941 год и выходил на пяти языках: русском, немецком, английском, французском и испанском. Хотя он был предназначен в первую очередь для иностранной аудитории, его распространение в Советском Союзе также способствовало поддержке государственной политики и практики. Часть сталинского пятилетнего плана «СССР в строительстве » отражала оптимистичный образ советских достижений, щедрых прав и льгот для советских граждан, а также общее видение будущего среди различных этнических и национальных групп, которые были включены в состав Советского Союза. .

Как и журнал, « Москва » Родченко отразила «в фотографии весь размах и разнообразие строительных работ, которые сейчас ведутся в СССР». Представленная на Всемирной выставке в Нью-Йорке в 1939 году выставка Moscow была еще одним способом изобразить нацию как развивающуюся индустриальную державу, которая могла (и должна) вызывать уважение со стороны других промышленно развитых стран. Фотографии мостов, станций метро, ​​многоквартирных домов, парков и культурных центров, рабочих, школьников и т. Д. Были напечатаны ротогравюрой, методом глубокой печати, который создает богатую текстуру и мягкий фокус, придавая изображениям повышенный драматический эффект. для риторических целей книги.Чтобы придать героям своих фотографий героический облик, Родченко часто кадрировал кадры снизу или вблизи, подчеркивая тени и увеличивая лица.

Хотя изображения Родченко изображали Советский Союз, который был демократическим, единым и продуктивным, публикация Москва совпала с окончанием жестоких процессов и чисток Сталина. На Всемирной выставке посетителей представили СССР как мультикультурным промышленным раем, но дома десятки тысяч граждан были арестованы и убиты властями.Родченко, как и многие другие художники и писатели, занимались созданием советской пропаганды в «годы чисток» и, таким образом, участвовали в поддержании статус-кво; и, как и многие другие художники, Родченко решил, что противодействие тактике Сталина просто недопустимо.

Гровер Уэлен, президент Нью-Йоркской всемирной выставки, Incorporated, подписал тридцать три штата США и все крупные страны мира, за исключением Китая и Германии, на участие во Всемирной выставке 1939 года.Утверждалось, что будет представлено 90 процентов населения мира. Уэлен и другие бизнесмены Нью-Йорка надеялись, что международная выставка подстегнет экономику города, которая в то время была подавлена ​​Великой депрессией. В поисках инвесторов за границей Уэлен вместе с послами России в Вашингтоне убедил Сталина построить огромный павильон. Сталин, ища возможность осветить достижения Советского Союза, принял вызов и внес четыре миллиона долларов в пользу США.Павильон С.С.Р. и ярмарка.

Павильон СССР был экстравагантным. Его центральный пилон, увенчанный гигантской статуей высотой 79 футов, был самым высоким сооружением на Ярмарке, уступая только Трилону — тематическому центральному шпилю Ярмарки. Внешний фасад павильона в форме буквы «C» был разделен на одиннадцать секций, которые представляли одиннадцать республик Советского Союза. Внутри было множество выставок, в том числе самолет, совершивший первый трансполярный полет из США.С.С.Р. в США, огромная карта Советского Союза, созданная из драгоценных и полудрагоценных камней, и репродукция интерьера станции метро «Маяковская» в натуральную величину, спроектированная Алексеем Душкиным. Этот дизайн был удостоен Душкина Гран-при Всемирной выставки 1939 года. Помимо представленных выставок, здесь были также живопись и скульптура, изделия ручной работы из разных регионов, показы советского кино, выступления ансамбля Красной Армии, местная кухня и напитки. На территории выставочного центра площадью 1216 акров мир казался гламурным, полным амбиций и новаторским.Самое главное, что между народами существовала иллюзия мира и согласия.

Однако посреди павильонов маячила перспектива войны и растущей нацистской угрозы. Страны, находящиеся под давлением держав оси, такие как Польша, Чехословакия и Франция, проявляли особую националистическую гордость в своих павильонах. В случае с Польшей большинство товаров фактически продавалось изгнанным польским правительством, действовавшим в Лондоне. Через шесть месяцев после открытия ярмарки началась Вторая мировая война.В следующем сезоне 1940 года фасад обвалился. Десять стран, которые ранее участвовали, выбыли, в том числе СССР, о выходе которого было объявлено всего через несколько дней после советского вторжения в Финляндию. Из-за отсутствия их грандиозного павильона, пустой участок был преобразован в «Американские общины» — площадь в два с половиной акра, посвященную увековечиванию демократических идей. К этому времени пакт Молотова-Риббентропа, официально известный как Договор о ненападении между Германией и США.С.С.Р. поставил в тупик американских защитников России, и для большинства Советы не остались незамеченными.

Нью-Йоркская всемирная ярмарка 1939 года была самой дорогой выставкой в ​​мире в Америке за все время, уступая только выставке закупок в Сент-Луизиане 1904 года. Это была первая ярмарка, ориентированная на будущее, и это было два сезона. Ежегодно открытый с апреля по октябрь, он привлек более 45 миллионов посетителей, принося около 48 миллионов долларов дохода. Тем не менее, даже с такими цифрами, в конечном итоге это был финансовый провал, а из-за большого долга Fair’s Corporation объявила о банкротстве.Несмотря на то, что Всемирная выставка 1939 года была построена вне тени войны и экономических разногласий, она оставила своим посетителям позитивное послание. В официальном путеводителе Уэлен заявил:

«Таланты и гений многих мужчин и женщин — архитекторов, инженеров, промышленников, бизнесменов, общественных деятелей и педагогов — были собраны, чтобы наглядно продемонстрировать мечту о лучшем« Мире ». завтрашнего дня »: тот мир, который вы, я и миллионы наших сограждан можем построить с помощью лучших инструментов, доступных нам сегодня.Мы покажем вам здесь, на Всемирной выставке в Нью-Йорке, лучшие промышленные технологии, социальные идеи и услуги, самые передовые научные открытия. И в то же время мы передаем вам картину взаимозависимости человека от человека, класса от класса, нации от нации. Мы говорим вам о неотложной необходимости просвещенного и гармоничного сотрудничества, чтобы сохранить и спасти все лучшее, что есть в нашей современной цивилизации. Мы стремимся к упорядоченному прогрессу в мире мира… »

Рекомендуемая литература:

Борьба за Утопию
Марголин, Виктор
University of Chicago Press, 1997
xN6494 M64 M36 1997

Официальный путеводитель по Всемирной выставке в Нью-Йорке, 1939 г.
Всемирная выставка в Нью-Йорке
Нью-Йорк: Exposition Publications, 1939 г.
xT785 A1 1939

1939: Затерянный мир ярмарки
Гелернтер, Дэвид
The Free Press, 1995
xT785 B1 G45 1995

Предоставлено Любой Басин, хранителем редких книг

Бруклинский музей

22 марта 1963 г. В субботу, 30 марта, в Бруклинском музее откроется большая выставка технической книги СССР в рамках советско-американской программы культурного обмена.Выставка продлится до 25 апреля.

В экспозиции будет представлено около 4000 советских учебных пособий, учебников и журналов по всем областям научно-технических знаний, а также редкие тома XV века. Также будет включен подборка фильмов о науке, промышленности и медицине с документальными фильмами об орбитальном полете Юрия Гагарина, термоядерных исследованиях и новых советских хирургических методах. Будут представлены практически все аспекты советских технических изданий от изобразительного искусства до пищевой промышленности.

Некоторые тома были переведены на английский язык, и англоязычные гиды будут доступны на всей территории выставки, чтобы ответить на вопросы посетителей. Члены советского коллектива также прочтут лекции на научно-технические темы. Каталоги выставленных книг и сувенирные значки будут выдаваться бесплатно всем желающим.

После закрытия выставки в Бруклинском музее ее можно будет увидеть в Детройте Кобо Холл и, наконец, в Музее науки и промышленности в Чикаго.Аналогичная выставка технических книг Соединенных Штатов в настоящее время гастролирует по Советскому Союзу.

В специальном открытии выставки примут участие Его Превосходительство Анатолий Добрынин, посол СССР в США, и г-н Эдвард Р. Мерроу, директор Информационного агентства США.

Архивы Бруклинского музея. Записи Департамента общественной информации. Пресс-релизы, 1953 — 1970. 1963, 008.
Посмотреть оригинал

29 марта 1963 г. Экспозиция советской технической книги будет представлена ​​в Нью-Йорке, Чикаго и Детройте в соответствии с соглашением о научном и культурном обмене между Советским Союзом и США.S. Правительства. Аналогичная выставка американской технической книги сейчас проводится в Советском Союзе.

Выступая перед группой американских бизнесменов в 1959 году, премьер-министр Хрущев сказал: «Давайте расширять наши культурные контакты. Давайте обмениваться большим количеством делегаций … Мы стремимся к расширению круга контактов, расширению культурных и научных связей, обмену научной литературы и сотрудничества с Соединенными Штатами, а также с любой другой страной, независимо от ее социальной системы ».

Обмен экспонатами из технической книги, отражающими достижения науки и техники в обеих наших странах, не может не способствовать взаимопониманию между американскими и советскими людьми.

Мы надеемся, что посетителям будет интересно и полезно узнать о советских научно-технических достижениях из первых рук, так сказать, из более чем 3500 книг и журналов, представленных здесь.

Мы сделаем все возможное, чтобы посетители сформировали более четкое представление о путях и обстоятельствах, в которых за сравнительно короткий период, по ходу истории, Советский Союз стал страной передовых инженерных разработок и замечательных научных открытий, а также первым государством, которое проложите путь в космос на благо всего человечества.

Помимо книг по науке и технике, на нашей выставке посетитель найдет учебники для вузов, учебные пособия и образцы серийно выпускаемых научно-популярных произведений для непрофессионального читателя.

Этот широкий спектр публикаций предоставит общую картину советской системы технического образования, создания библиотек и массовой пропаганды науки и техники. В той мере, в какой это возможно, американские посетители будут иметь возможность убедиться в том, что все достижения науки и культуры в СССР принадлежат народу, направлены на достижение мирных целей и служат повышению благосостояния народа.

Независимо от своего национального или социального происхождения, все советские люди пользуются каждой возможностью получить образование любого уровня, повысить свой профессиональный уровень и в полной мере раскрыть свои природные таланты.

Какими бы ни были они присущи нашей социальной системе, именно эти условия легли в основу постоянно растущих неиссякаемых народных ресурсов, которые продолжают продвигать советскую науку, технику, культуру и искусство.

Мы искренне надеемся, что каждый посетитель нашей выставки найдет здесь полезную и объективную информацию.Таким образом, выставка послужит своей благородной цели — дальнейшему укреплению дружбы между народами США и СССР.

Спасибо.

Архивы Бруклинского музея. Записи Департамента общественной информации. Пресс-релизы, 1953 — 1970. 1963, 009.
Посмотреть оригинал

Восток был красным | Книги

В 1980 году, незадолго до моего 11-летия, я написал свое первое эссе на английском языке.Речь шла о советском вторжении в Афганистан — или о советской «интервенции», как я ее назвал, в «братской коммунистической стране, находящейся под угрозой империализма». Я следил за событиями в Афганистане с тревогой, хотя и несколько прерывисто; у нас не было телевидения, и газеты, прибывшие в Джханси, наш маленький индийский городок, из Дели с опозданием на день, сообщали об угрозах со стороны Америки бойкотировать московские Олимпийские игры, но мало говорили о том, что происходило внутри Афганистана. Тем не менее я смело предсказывал, что Советы модернизируют отсталую и феодальную страну, революционизируют ее производственные отношения и направят ее на путь процветания и мира, нанеся при этом еще одно сокрушительное поражение силам реакции и империализма.

В декабре 2004 года я ехал по дороге из Узбекистана через реку Оксус, по которой первые советские колонны прибыли в Афганистан 25 лет назад. Опасаясь засад, Советы заминировали окружающую пустыню вплоть до краев; и, рискнув выйти из машины, пописать, я зашла на минное поле — одно из многих по всему Афганистану, которое убило и искалечило сотни тысяч людей — а затем мне пришлось в течение нескольких долгих минут узнать, как трудно буквально восстановить свои шаги.

То, что происходит вокруг, случается, даже если сильный страх потерять свою жизнь или конечность или две кажется очень суровым кармическим наказанием за какое-то юношеское использование клише. Позже тем же вечером, когда я пил в одиночестве и сильно в моем мрачном гостиничном номере в Мазари-Шарифе, я впервые за много лет вспомнил свое эссе и не мог не задаться вопросом: о чем, черт возьми, я думал? Возможно, я был введен в заблуждение не больше, чем люди в Европе и Америке, которые думали, что Советы хотят завоевать мир, и которые строили тщательно продуманные планы ведения ядерной войны и выживания в ней.По крайней мере, мне было 10 лет. Но все же было странно вспоминать, как в детстве и юности я был поклонником и сторонником — неоплачиваемым и, следовательно, очень искренним — Советского Союза. Большую часть этого времени я не совсем понимал, что на самом деле означают такие слова, как социализм, капитализм, реакция и империализм; но я был готов поверить в превосходство социализма над капитализмом просто потому, что это была официальная идеология Советского Союза. У меня на столе стояла фотография Ленина в рамке, и я владел, если я действительно не проработал свой путь, полным собранием сочинений Плеханова.И я сознательно готовился к взрослой жизни в Советском Союзе.

Это ни в коем случае не было просто естественным следствием моих стесненных обстоятельств, связанных с низшим средним классом. Благородная бедность, о которой мы знали, сблизила большинство людей в моей браминской семье с индуистскими националистами и политикой негодования. Мой отец назвал лицемерами и мошенниками коммунистов, с которыми он столкнулся в своей работе профсоюзным деятелем на Индийских железных дорогах, и скептически относился к моей советской офилии.Но он вырос в другое время. Для таких мальчиков, как я, в железнодорожных городах Северной Индии в 70-х и 80-х годах, где ничего особенного не происходило, кроме прибытия и отправления поездов из больших городов, только Советский Союз, казалось, обещал побег из нашего ограниченного пыльного мира.

Сейчас, в эти дни визуальных излишеств, трудно вспомнить чувственную бедность городов, в которых я жил: белый свет, падающий весь день с неба на плоскую землю, лишь слегка смягченный голыми камнями и редкими деревьями, и дома из грязи или грязного кирпича, среди которых любой след цвета — вывески магазинов, нарисованные правительственные плакаты для планирования семьи или яркие плакаты к фильмам Болливуда — мог вызвать чувство удивления.Это объясняет то рвение, с которым я ждал «Советскую жизнь», первого журнала, на который я подписался, который на самом деле был иллюстрированным пресс-релизом, хвастающимся советскими достижениями в науке, сельском хозяйстве, промышленном производстве, спорте и литературе.

Когда новый выпуск проскальзывал через прорезь для почты, я нюхал его глянцевые страницы и пробегал по ним пальцами. В одиночестве в своей комнате я долго смотрел на цветные фотографии молодых советских женщин, повышающих уровень добычи в украинских степях, в Ферганской долине и на сибирских месторождениях нефти.Я дольше всего задерживался на страницах с фотографиями юных пионеров, а затем аккуратно вырезал их и обернул вокруг своих школьных тетрадей, заслоняя художественные календарные изображения юного Господа Кришны. Я не переросла «Советская жизнь» даже после того, как заставила родителей подписаться на «Советскую литературу» и уговорила мою младшую сестру, которая выиграла небольшую школьную стипендию, дать мне подписку на новостной журнал «Новое время». Журналы стоили меньше, чем марки на коричневых конвертах, в которых они приходили — действительно, мои родители отказались поддержать мою переписку с девушкой-пионеркой, потому что авиапочтовые письма были слишком дорогими.

Советский Союз помог создать, а затем субсидировать издательства и книжные магазины во многих странах, которые тогда назывались развивающимися странами. Америка, похоже, почти не участвовала в этой скрытой кампании «холодной войны», которую Советский Союз со своими книгами, журналами и фильмами вел в самых отдаленных индийских городах. Советский Союз сделал Индию крупным бенефициаром своей культурной благотворительности, потому что у нее были сильные коммунистические партии, которые правили государствами на юге и западе, были конституционно привержены одной из форм социализма, а также были лидером движения неприсоединения в третьем мире. , который был склонен к Советам.Дома советской культуры существовали во всех больших и некоторых малых городах, сильно конкурируя с культурными форпостами так называемого свободного мира, Британским Советом, Американским центром, управляемым Информационной службой США, и немцем Максом Мюллером Бхаваном. Мобильные книжные магазины путешествовали по городам, предлагая подписку на советские журналы и организовывая книжные ярмарки, на которых можно было купить два издания русской классики в твердом переплете за пять рупий (в то время как один доллар равнялся 18 рупиям).

Мобильные книжные магазины пришли в наш город без предупреждения, часто появляясь в поле, где цыгане из Раджастана ставили свои черные палатки.Внутри длинного грузовика на открытых пыльных полках стояли книги, за которыми следили худощавые молодые люди в очках. Кроме произведений Маркса, Ленина и Плеханова, было много советских переводов русских классиков. Я помню, что ни Сталина, ни Хрущева ничего не видел, хотя речи Брежнева и Суслова всегда были доступны. Самыми ранними моими покупками были сборники русских сказок, и теперь я хотел бы иметь или вспомнить названия прекрасно иллюстрированных томов, которые оживляли большую часть моего детства.

Хотя книги советского производства были посвящены продвижению дела социализма, они больше всего доставляли удовольствие частной собственности. Я был склонен покупать больше книг, чем мог прочитать, например, тот набор Плеханова. Я быстро прошел через «Детство, отрочество, юность» Толстого, а затем сильно споткнулся в «Преступлении и наказании», христианские темы которого не стали мне понятны до 20 лет. Но советские книги появились в нужное время, когда я был готов уйти от своего детства, задержанного в Махабхарате и Рамаяне, и все больше и больше читал на английском, который, мне неизвестно, становился языком глобального капитализма.

Некоторые из русских классиков содержали вступления таких авторитетных критиков, как Белинский и Чернышевский, которых несколько лет спустя я был огорчен, увидев, как долго высмеивают их в романе Набокова «Дар»

Теперь я вижу, что культурные комиссары продиктовали подношения Радуги и «Progress Publishers», два издательства, в которых публиковалось большинство переводов, которые я видел в книжных магазинах, финансируемых Советским Союзом. Набокова не было — и я удивлен, увидев среди немногих оставшихся у меня книг сборник рассказов Бунина.Горький и Маяковский пользовались большим спросом, и советская гордость за лауреата Нобелевской премии Шолохова была выражена в нескольких изданиях «Тихого Дона»

Многое из произведений Пушкина, Лермонтова и Лескова можно было опубликовать без особого труда. Но некоторые романы Достоевского могли бы вызвать проблемы, и тирады Гоголя и христианские сочинения Толстого не должны были казаться комиссарам лучшими образцами революционного литературного наследия Советского Союза. Роман Герцена «Кто виноват?» был везде, но его мемуаров и писем нигде не было.Что же касается литературы после 1917 года, то, читая произведения издательства «Радуга» и «Прогресс», вы не могли знать, кто такие Булгаков или Мандельштам; Я читаю их вместе с Ахматовой и Пастернаком только в 20-летнем возрасте, в британских и американских изданиях. Книга под названием «Как закалялась сталь» была очень заметна. Были романы писателя Алексея Толстого. Был ли он родственником Лео? Я не мог знать.

Хотя книги были в прочном переплете и на толстой бумаге, они содержали мало биографических сведений и даже не называли имена переводчиков.Тем не менее, они часто включали изображения из жизни наиболее известных писателей. Я читал «Первую любовь» и «Весенние потоки» и уже мечтал о романтических и интеллектуальных беседах в беседках в заросших садах, когда однажды я увидел фотографию Тургенева, идущего по длинной прямой дорожке через высокие березки. Картина, изображающая дни, проведенные в работе и размышлениях, надолго увлекла меня и подтолкнула к моему желанию эмигрировать в Советский Союз. В адски жаркие дни я представлял себя идущим по заснеженному Невскому проспекту в пальто.В другие дни я видел, как я учился на инженера в Ленинграде, а затем поселился с одной из хорошеньких пионерок в туркменских костюмах и помогал повысить уровень производства в маленьком уголке этой огромной страны. Когда я стал старше, эта фантазия даже казалась возможной. Многие студенты, желающие избавиться от лишений индейцев, выбрали Советский Союз с его инженерными и медицинскими стипендиями гораздо более трудным путем — через тесты GRE и Gmat — в Америку.

Странно вспоминать, что Америка не оживила ни одну из моих юношеских мечтаний.Я не смотрел голливудские фильмы до позднего подросткового возраста. Единственными неиндийскими поп-звездами, которых я знал, были европейцы — Битлз, Абба и Клифф Ричард — и мне еще предстоит увидеть копию Quest, интеллектуального журнала в стиле Encounter, который ЦРУ финансировало в Бомбее. Я очень хотел иметь старые копии Time and Life, которые, как я видел, продавались на тротуарах больших городов. Но они были слишком дорогими, как и журнал Span, который американцы ближе всего подошли к созданию собственной версии «Советской жизни». Об американских книгах не могло быть и речи.Однажды мой дядя, который эмигрировал в Соединенные Штаты в середине 1960-х и с тех пор жил, что невероятно, в Монтане, прислал мне несколько комиксов, и в течение короткого сезона я был заинтригован Арчи, Вероникой, Бетти, Ричи. Рич, Каспер Дружелюбный Призрак и Деннис Грозный.

В любом случае Америка была не только мне по средствам. Он также был империалистическим хулиганом, злобным антагонистом социалистических и неприсоединившихся стран — и это мне сказали не только New Times. Антиамериканизм процветал среди индийских политиков и журналистов, которые не уставали упоминать, как Никсон и Киссинджер не только поддерживали Пакистан в его войне с Индией из-за Бангладеш, но также пытались запугать Индию, направив 7-й флот в Индийский океан; и как Советский Союз оказался самым ценным другом Индии, наложив вето на антииндийскую резолюцию, предложенную США в Совете Безопасности ООН.Я без труда поверил Индире Ганди, когда она утверждала, что ЦРУ упорно работает, чтобы подорвать нашу страну из-за своей принципиальной неприсоединившейся позиции. В то же время серьезно относиться к американцам было невозможно. Я помню, как был шокирован фотографией Джимми Картера в Белом доме, стоящего на столе. Позже я был так же шокирован, узнав, что американцы избрали своим президентом киноактера. Можно ли доверять таким мужчинам? Напротив, изображения советских лидеров излучали доброжелательную силу и знания.Я исследовал их так же внимательно, как кремленолог, но на предмет признаков и предзнаменований моего собственного будущего. Эти брови Брежнева; меланхолия Громыко; стальная серьезность Суслова — как красноречиво говорили о самоотверженной приверженности социальной и экономической справедливости! О чувствах к тем из нас, кто живет в бедных невидимых уголках мира! Было легко, если бы вы ничего другого не знали, получить большее чувство принадлежности, даже личное чувство безопасности, из фотографий Брежнева, обнимающего Индиру Ганди, и советских лидеров, обменивающихся тостами с Хонеккером, Хусаком и Кастро.

В 1982 году я был в Бомбее с моими родителями, которые устраивали свадьбу моей старшей сестры, когда я услышал о смерти Брежнева. Я сразу же направился в Дом советской культуры, где под плакатом с покойным вождем в рамке лежала раскрытая книга соболезнований. Я попросил копию плаката на стойке регистрации. У них его не было. Мой старший двоюродный брат в Бомбее, который бывал в Американском центре чаще, чем в Доме советской культуры, а позже работал на Coca-Cola, шутил, что они ждали, чтобы увидеть, объявят ли новые советские лидеры Брежнева хорошим или плохим парнем. .

Мое настроение было мрачным. Что будет с Советским Союзом? А развивающимся и слаборазвитым странам он поддерживал? Я стал особенно внимательно приглядываться к фотографиям Андропова и Черненко, надеясь выяснить их мировоззрение. В следующем году, когда в Нью-Дели проходил саммит движения неприсоединения на фоне растущих волнений в Польше, и во всех газетах появились фотографии симпатичной Кастро, обнимающей медведя госпожи Ганди, я почувствовал некоторое облегчение.Это было доказательством того, что небольшие осажденные социалистические страны мира могут держаться вместе.

Но время было на исходе и для Советского Союза, и для моей советской офилии. Я оказался равнодушным учеником естественных и математических наук в старшей школе, не имея возможности поехать в Россию в качестве студента инженерного или медицинского факультета. В моем провинциальном университете я попал в студенческий отряд коммунистов, который проводил группы по изучению Маркса, организовывал демонстрации, а также выдвигал кандидатов на выборах в студенческий союз.Здесь я встретил студентов с похожим образованием, которые обладали теми же переводами, что и я, и могли цитировать стихи Маяковского и некоторые отрывки из революционного романа Горького «Мать» по памяти. Но мое сердце было не в студенческой активности: я был читателем, а значит, мечтателем. Я знал, что хочу стать писателем, и это желание побудило меня в Дели в конце 80-х проводить больше времени в Британском Совете и Американском центре, чем в Доме советской культуры. (Мечты могут оказаться самыми практичными из всех.) Трудно приобретенные «Пеликаны» и «Пингвины» начали тесниться с дешевыми переплетами издательства «Радуга» и «Прогресс» на моих книжных полках, и я начал воображать свое имя на таком глянцевом корешке.

Я также помню, как читал самокритичное введение Эдмунда Уилсона к изданию «На Финляндский вокзал» 1971 года и начинал думать о Ленине по-другому. Вскоре после этого я потерял фотографию Ленина в рамке в одном из своих многочисленных ходов и оставил собранный Плеханов стоять в комнате, которую я освободил в университете.Но я все еще следил за советскими делами через «Новое время». Коммунистические активисты, которых я знал в университете, утверждали, что реформатор, подобный Горбачеву, был доказательством самообновляющегося потенциала советской системы, но я не знал, что с ним делать.

Он заставил меня обеспокоиться своими откровенными признаниями в советской стагнации и упадке, и я был сбит с толку его частыми публичными выступлениями с Рейганом. Я боялся, что все закончится плохо. И, подтвердив мои предчувствия, падение Берлинской стены оставило меня равнодушным.

Я бросил университет в Дели и жил в деревне в Гималаях, когда распался Советский Союз. К тому времени его ориентиры в Индии уже поблекли. Перестройка и гласность положили конец советской культуре в Индии. А сама Индия, казалось, отворачивалась от своих социалистических и неприсоединившихся друзей. После многих лет протекционизма и добродетельной жесткой экономии он начал глобализацию своей экономики и бессознательно принять культуру потребления.

К концу 80-х телевидение прибыло в маленькие индийские городки и с его изображениями богатых культур Запада начало разнообразить наши фантазии. Магазин по продаже поздравительных открыток заменил коммунистический книжный магазин. Однажды на уличном базаре в Старом Дели я увидел собрание сочинений Плеханова, которое продавалось как макулатура. Я остановился, ненадолго испытывая искушение снова их приобрести. А потом я двинулся дальше по улице.

«Советская жизнь» перестала публиковаться в 1991 году. Моя подписка на «Новое время» к тому времени закончилась, и я не открывал уведомления о продлении.

Прошло много лет с тех пор, как я написал эссе, одобряющее советское вторжение в Афганистан. Отойдя от мыслей о побеге, я впервые заинтересовался своим миром. Индия дала мне предметы, которые я, пытаясь писать, часто отчаялся найти. Тем временем я также узнал немного больше, хотя и неохотно, о жестокостях и нелепостях бывшего Советского Союза — знания, тщательно скрываемые от меня New Times.

По мере того, как шли 90-е, быстрое падение России к бандитскому капитализму и колонизаторской жестокости в Чечне еще больше запутало и окончательно разрушило образ, которым я лелеял большую часть своей жизни.В конце 1990-х я начал путешествовать по Азии, Европе и Америке. Но я сопротивлялся приезду в Россию. Внутри меня осталось достаточно аппаратчика-любителя, чтобы оплакивать распад Советского Союза и испытывать сильную неприязнь к Борису Ельцину — никогда он не казался мне большим хамом и хулиганом, чем во время того, что западные журналисты назвали его лучшим моментом. , неудавшаяся попытка государственного переворота в 1991 году, когда он сидел с мегафоном на танке перед зданием российского парламента. Прочитав разоблачение его Татьяной Толстой в «Нью-Йорк Ревью оф Букс», я испытал глубокое удовлетворение.С чем-то близким к ликованию я прочитал книгу Стивена Коэна об обманутой попытке Запада экспортировать свободную рыночную демократию в Россию, и я до сих пор испытываю определенное извращенное удовольствие, когда «Экономист» задается вопросом, смущение прорывается сквозь его шелковисто-высокомерный тон. , что Запад должен делать со все более непредсказуемым Путиным.

Иногда я встречаю кого-нибудь с похожими воспоминаниями о недостаточном развитии. Несколько лет назад в Лахоре, Пакистан, я вошел в гостиную — и вошел в детство: на книжных полках виднелись те же советские корешки, на которые я смотрел годами.В Лондоне старый египетский таксист вспомнил, как использовал «Советскую жизнь» в качестве обоев в своем доме в Каире, и вспоминал времена Насера ​​и арабского социализма.

Совсем недавно я встретил кубинского писателя Хосе Мануэля Прието и его русскую жену на праздничном ужине в Форт-Грин, Бруклин. Оказалось, что Прието сделал то, о чем я только мечтал: он приехал с Кубы в Советский Союз в качестве студента, и там, в небольшом городке в Сибири, он влюбился в красивую русскую женщину и женился на ней, и Вкратце, помогли увеличить объемы добычи в Советском Союзе по литературе, если не по нефти и газу.Он знал об издательствах «Радуга» и «Прогресс», так как работал переводчиком советской литературы. Не только это, но и в то же время, когда я искал побега с северных равнин Индии, читая Тургенева, он и его жена облегчили свое сибирское одиночество через фильмы Болливуда — среди немногих иностранных фильмов, разрешенных в Советском Союзе.

Другой вид интернационализма, называемый глобализацией, теперь привел нас в страну, которая была врагом социализма, да и многого из того, что мы когда-то знали и во что верили.Английский язык, которому меня научили Советы, сделал возможной мою жизнь и писательскую карьеру в мире, очень отличном от их собственного. Наше будущее теперь было привязано к Америке, хотя я не мог смотреть слишком внимательно или долго на фотографии Джорджа Буша. Были ли мы с Прието довольны? Неужели мы наконец достигли счастья? Всегда трудно сказать, и история может преподнести нам еще больше своей иронии. Но когда мы напились и подняли тост за социализм и неприсоединение, я не мог подавить укол привязанности к нашему исчезнувшему прошлому, к суровым мирам, в которых мы должны были найти свои маленькие радости и в которых солидарность то, что теперь кажется просто риторическим, принесло нам утешение и надежду.

Панкадж Мишра — автор книги «Конец страданиям: Будда в мире» (Пикадор)

Это эссе впервые появилось в журнале N + 1.

11 проницательных книг о Советском Союзе, которые стоит прочитать

Есть много замечательных книг о Советском Союзе, которые стоит прочитать, если вы увлекаетесь историей и хотите узнать больше. Это путеводитель по одиннадцати подробным и информативным книгам о СССР, которые, как мы думаем, помогут вам лучше понять Советский Союз.

Многие из них представляют собой учетные записи и содержат много идей, в то время как остальные предлагают другую точку зрения (архитектура и еда).

11 интересных книг о Советском Союзе, которые стоит прочитать

История Советского Союза давно очаровывала меня — с самого начала империи, когда крестьяне восстали против истеблишмента, и большевистская Красная Армия Ленина штурмовала зимние сады, до падения империи и событий, которые привели к ее краху. .

Я не могу точно определить, что вызвало мое восхищение в таком юном возрасте, потому что я не согласен с принципами и политической идеологией тех, кто руководил им.

Может быть, меня увлекло то, что я вырос в Соединенных Штатах и ​​родился в то время, когда холодная война была в разгаре.

Страх перед тотальной ядерной войной и разрушением привел меня к заинтригованию этой скрытной империи и наполнил меня желанием знать все, что нужно знать о ней.

О СССР

До распада Советского Союза информации о том, что происходило внутри империи, было мало.

Правители умерли, и их заменили высокопоставленные члены коммунистической партии, которые, возможно, имели другие представления о будущем, но все же держали профсоюз в тайне.

ЦК старался сохранить секреты безумно, он даже пытался скрыть самую ужасную ядерную катастрофу в мире от западных держав и тех, кто находится в непосредственной близости от электростанции.

После распада Советского Союза информация внезапно начала свободно распространяться среди людей, которые больше не боялись властей.

11 познавательных книг о Советском Союзе, которые стоит прочитать

Лучший способ узнать все о Советском Союзе — это книги о СССР, и, к счастью, их сейчас много.

Я целыми днями погрузился в книги о Советском Союзе, охватывающие множество тем — от книги о Чернобыле и биологическом оружии до книг о Кавказе и даже книги о советской архитектуре .

Мне постоянно нужна дополнительная информация, и часто я откладываю поиск книг на Amazon, чтобы удовлетворить свою ненасытную потребность в дополнительных знаниях и информации.

Это руководство познакомит вас с одиннадцатью лучшими книгами о Советском Союзе, чтобы помочь вам получить как можно больше знаний.

Я попытался включить книги, которые охватывают широкий круг тем, от книг, которые вдохновляли Ленина, до тех, в которых подробно излагаются когда-то хранившиеся секреты этого могущественного режима.

Книги, вдохновившие Советский Союз

Манифест Коммунистической партии: современное издание (Карл Маркс и Фридрих Энгельс)

Манифест Коммунистической партии , вероятно, одна из книг, оказавших наибольшее влияние на мир.

Книга представляет собой введение в марксизм, идеологию, которая вдохновила Ленина привести массы к восстанию против правящей элиты и попыткам добиться более справедливого общества для рабочего класса.

Это в конечном итоге привело к созданию Советского Союза и раскола мира на две политические идеологии.

Маркс родился в Трире и сформировал свои взгляды на восстание пролетариата и создание коммунистического государства, узнав о том, как промышленная революция повлияла на жизнь низших классов в таких странах, как Франция и Великобритания.

Однако я полагаю, что он мало понимал, какое влияние он окажет на современный мир и жизнь людей в республиках Советского Союза.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Основные сочинения Ленина: «Что делать?» и другие сочинения

Чтобы полностью понять, как развивалась русская революция и как образовался Советский Союз, вам необходимо прочитать произведения Ленина. Ленин сформировал мир, как никакой другой политик.

Его политическая и философская позиция подкреплялась упорной решимостью изменить положение рабочего класса.

Основные сочинения Ленина — лучшее представление о мировом большевизме и порождениях одной из самых важных мировых революций.

Сочинения Ленина , в некотором роде, вытеснили работу Маркса, поскольку во многих отношениях он смог создать марксистскую мечту о диктатуре пролетариата, которую Маркс считал единственным способом для мира быть по-настоящему равным.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Книги по истории Советского Союза

Революционная Россия 1891-1991: История (Орландо Файджес)

«Революционная Россия, 1891–1991: история» — отличная книга, чтобы узнать о советской мечте от ее корней, вызванной голодом 1891 года, до ее окончательной гибели, как мечты Ленина, и рухнувшей в мир коррупции и псевдокапитализма. .

Поскольку многие другие книги не охватывают раннее начало социализма в России, вы часто не можете получить полную историю того, как марксизм распространился по России и привел к расколу на две разные фракции — большевиков и меньшевиков.

В книге «СССР» также рассматриваются годы, прошедшие после того, как Ленин взял под свой контроль Россию и был сформирован Советский Союз, и то, как державы пытались сохранить коммунистическую мечту, пока СССР в конце концов не распался в 1991 году.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Красная звезда над Россией: Визуальная история Советского Союза с 1917 года до смерти Сталина (Дэвид Кинг)

Книга Дэвида Кинга Красная звезда над Россией: Визуальная история Советского Союза с 1917 года до смерти Сталина охватывает первую часть Советского Союза от создания до смерти тиранического лидера Сталина.

На протяжении многих лет он собирал изображения, плакаты и литературу из Советского Союза и стал владельцем одной из самых обширных коллекций печатных артефактов советской эпохи.

В этой книге он смотрит на то, как правительство использовало печатную форму, чтобы донести коммунистическое послание до рабочих и граждан республик.

Он также смотрит на то, как Сталин использовал пропаганду, чтобы не только удерживать рабочих на правильном пути, но и вселять страх в сердца обычных людей, которые уже жили в состоянии паранойи и страха, когда сталинские чистки становились все более и более жестокими.

Сочетание потрясающих изображений и плакатов той эпохи и информативных произведений Дэвида Кинга делает этот отчет одним из лучших рассказов о ранней советской истории.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Последняя Империя: Последние дни Советского Союза (Сергей Плохий)

Когда дело доходит до распада Советского Союза, ходит множество слухов. Сергей Плохий пытается развеять эти слухи в своей книге Последняя Империя: Последние дни Советского Союза и рассказать вам правду от тех, кто участвовал в падении.

Используя интервью и недавно рассекреченные документы, он смог нарисовать идеальную картину последних шести месяцев Советской Империи.

Поскольку в книге о Советском Союзе подробно описывается почти ежедневный удар последних месяцев, вы получаете дальнейшее понимание того, как произошел крах, и что, возможно, не мечтательное очарование демократии действительно разрушило Советский Союз. .

Книга СССР также рассматривает, как распад продолжает влиять на мир сегодня, особенно в контексте конфликта на востоке Украины.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Восемь частей империи: 20-летнее путешествие через распад Советского Союза (Лоуренс Скотт Шитс)

Восемь частей империи: 20-летнее путешествие через распад Советского Союза дает захватывающий взгляд на то, как распад Советского Союза повлиял на различные республики империи.

Когда жесткая хватка Союза ослабла, люди начали обретать новые свободы, и правительства, и национальные границы должны были быть восстановлены, и когда-то жестко контролируемые страны должны были создать свою собственную национальную идентичность.

Автор подробно рассматривает, как различные республики вышли из хаоса распада в новый и, в некоторых случаях, более разрушительный хаос, когда на Кавказе вспыхнули гражданские и национальные войны, авторитетные режимы пришли к власти в Центральной Азии, и Украине пришлось заниматься ликвидацией самой страшной в мире ядерной катастрофы.

Эта книга — захватывающее чтение от начала до конца, и в ней есть более личный вид по сравнению со многими другими книгами о крахе союза.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Книги о скрытом Советском Союзе

Биологическая опасность: леденящая кровь правдивая история о крупнейшей в мире программе тайного создания биологического оружия, рассказанная изнутри человеком, который ее прогнал (Алибек и Хендельман)

Биологическая опасность: леденящая кровь правдивая история о крупнейшей в мире тайной программе создания биологического оружия, рассказанная изнутри человеком, который ее запустил. — это история советской программы биологической войны от человека, который ее руководил.

Несмотря на то, что биологическое оружие было запрещено в 1972 году по соглашению со всеми мировыми державами, Советский Союз продолжал производить биологическое оружие в массовых масштабах. Они были движимы паранойей, что американцы производили их в столь же больших объемах, и планировали использовать их для уничтожения империи.

В увлекательной книге подробно рассказывается, как производилось оружие и сколько усилий приложил центральный комитет, чтобы скрыть эту незаконную деятельность, включая тот факт, что авария на заводе привела к утечке сибирской язвы в небольшой город, в результате чего погибло множество людей.

Наряду с освещением более индустриальной стороны биологической войны автор подробно описывает личный эффект, который оказала на него его карьера, и то, как он боролся со своим сознанием при создании такого оружия.

Книга увлечет вас от начала до конца, пока вы будете поражены тем, насколько безжалостным и параноидальным был режим на самом деле.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Голоса из Чернобыля (Светлана Алексиевич)

В открытом доступе имеется много информации о чернобыльской катастрофе и о том, как она произошла, но истории нормальных людей, особенно тех, кто проживает на территории нынешней Беларуси, часто не слышат.

Книга лауреатов Нобелевской премии по литературе Голоса из Чернобыля призвана дать голос тем, чьи жизни были перевернуты катастрофой и продолжающимися проблемами со здоровьем, которые она вызывает. Автор, Светлана Алексиевич, посвятила годы интервьюированию пострадавших от трагедии в Беларуси.

Опрошенным часто некуда было направить свой гнев на силы, которые допустили катастрофу и пытались скрыть ее от общественности, подвергая опасности тысячи жизней, поскольку радиоактивные вещества падали вокруг них.

Книга настолько важна, что авторы популярного телешоу Чернобыль использовали ее для написания человеческих элементов персонажей сериала.

К сожалению, последствия Чернобыля по-прежнему вызывают болезни людей, а автор книги теперь страдает от иммунодефицита, развившегося во время исследования книги. Это отличная книга, которую стоит прочитать перед тем, как отправиться в тур по Чернобылю .

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Если я рекомендую почитать о Чернобыльской катастрофе, ознакомьтесь с моим путеводителем по лучшим книгам о Чернобыле .

Книги о советской архитектуре, искусстве и кулинарии

CCCP: Cosmic Communist Constructions Photographed (Frédéric Chaubin)

Фантастическая книга Фредерика Шобена, CCCP: Cosmic Communist Constructions Photographed , представляет собой удивительную коллекцию фотографий некоторых из самых диковинных зданий Советского Союза.

Когда люди думают об архитектуре Советского Союза, они часто представляют себе большие серые многоквартирные дома просто функциональным бельмом на глазу.

Однако это не вся история — есть много фантастических зданий, которые часто выглядят как нечто необычное.

Архитектурные шедевры зданий поистине удивительны, хотя многие из них в наши дни довольно ветхие.

К счастью, эта фантастическая книга показывает здания во всей красе с великолепными фотографиями и краткими описаниями каждого здания.

Хотя книга больше похожа на журнальный столик, она является отличным ресурсом для тех, кто интересуется архитектурными стилями того времени, и является большим преимуществом при планировании поездки в бывшую республику.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Если вы ищете больше книг о советской архитектуре, посмотрите мой путеводитель о книге по советской архитектуре .

КНИГА CCCP: Правдивые истории советской кухни (Ольга Сюткина)

Пища Советского Союза состоит из двух историй — простого рабочего и политической элиты, в обеих из которых было больше укропа, чем вы можете себе представить (извините, пришлось бросить это туда).

Хотя СССР часто не мог обеспечить страну достаточным количеством еды, пострадали средние граждане, в то время как те, кто находился на вершине якобы равной стопки, ели роскошные банкеты и вкусные обеды.

Поваренная книга CCCP : Правдивые истории советской кухни рассматривает обе стороны меню и предлагает рецепты, используемые рабочим классом, такие как простые супы с использованием ограниченного количества доступных ингредиентов и рецепты, которые накормили богатых и сильных мира сего. без ограничений.

Каждый рецепт сопровождается анекдотической историей того времени, в которой интригующие рецепты помещаются в увлекательный контекст.

В отличие от большинства современных кулинарных книг, в книге используются иллюстрации из старых кулинарных книг того времени, чтобы придать книге СССР более аутентичный и деревенский вид.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Российский революционный плакат: от гражданской войны к соцреализму, от большевизма до конца сталинизма (Дэвид Кинг)

Дэвид Кинг годами собирал советские пропагандистские плакаты, относящиеся к началу русской революции и на протяжении всей остальной истории Советского Союза.

Книга о Советском Союзе дает удивительный взгляд на то, как далеко силы пошли, чтобы контролировать мысли и действия масс, используя в вашем лице пропаганду.

Плакаты, которые когда-то были распространены во всех республиках, теперь сами по себе считаются произведениями искусства. Плакаты русской революции — это потрясающая коллекция одних из лучших плакатов того времени.

Каждый плакат снабжен некоторой информацией, а также переводом с русского на английский, чтобы вы могли полностью понять смысл сообщения.

Книга больше похожа на журнальный столик, чем на книгу, которую вы читали бы по дороге на работу, но она по-прежнему является прекрасным ресурсом для тех, кто хочет больше узнать об использовании пропаганды в то время.

Нажмите, чтобы купить на Amazon

Надеюсь, вы нашли в этом справочнике к книгам о Советском Союзе что-то, что поможет вам лучше понять вещи (или приготовить вкусные блюда!)

Если у вас есть хорошие книги по СССР, которые вы порекомендуете, просьба оставлять их в комментариях для читателей. Спасибо!

Содержание

ВЧЕРА И СЕГОДНЯ: ДЕТСКИЕ КНИГИ РАННЕЙ СОВЕТСКОЙ ЭРЫ

Среди множества радикальных изменений, произошедших в Советском Союзе после революции 1917 года, трансформация детских книг предлагает одну из самых ярких напоминания об огромных амбициях нового общественного строя.Строительство одновременно на прогрессивное наследие русской литературы XIX века и на великолепных традициях русского футуризма, лингвистический, литературный и художественное движение, которое вдохновляло русских интеллектуалов в начале десятилетия этого века, послереволюционное издательство для детей представил широкий спектр новых мер, которые преобразовали это ранее малозаметный жанр.Помимо мощного визуального воздействия смело оформленные книги, было отмечено увеличение количества названий, публикуемых ежегодно, стремительно растет в размерах отдельных изданий и создание целой отрасли издательского дела посвящен исключительно детской литературе.

В первое десятилетие после революции общее книжное производство выросло. от 26 000 до 44 000 наименований в год; количество опубликованных копий выросла со 133 миллионов до 190 миллионов.Детские книги, естественно, последовали массовая тенденция и первая печать от 100 000 экземпляров и выше были обычным явлением. Состояние издательства, такие как «Детгиз», «Молодая гвардия», «Детская литература». или, на Украине, интересовались исключительно Молодым Бильшевиком. с издательством для детей. Включены и другие важные факторы: с одной стороны, зачастую откровенно пропагандистская служба требованиям коммунистического образования, но, с другой стороны, возможность творческого убежище для крупных авторов и художников, которые не хотят или не могут участвовать в стандартных праздничных одах советским руководителям.

Настоящая выставка в Отделе редких книг и особых коллекций. библиотек Университета Макгилла опирается на важную коллекцию из более 350 советских детских книг, изданных в 1920-е гг. 30-х годов и которые отличаются оригинальным эстетическим качеством, лингвистическим разнообразие и тематическое разнообразие. Используется динамическая конструктивистская типографика выразительность коренастой, «архитектурной» азбуки, русской алфавит.В диагональных макетах введено одновременное представление содержания и часто используемый фотомонтаж как сжатое выражение повествовательный текст. Символическое использование красного и черного как доминирующего цвета связали детский материал с публикацией в целом. Поскольку более 100 национальностей проживают в пределах пятнадцати бывшие республики СССР, разнообразие языков, на которых детские были опубликованы книги, это просто поразительно.Пока русский был официальным языком Союза, детские книги издавались в Украинский, узбекский, татарский, казахский, азербайджанский, армянский, грузинский, Латышский, литовский, эстонский, лакутский, нанайский и другие языки хорошо представлены в коллекции McGill.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.